Уйдём во мрак

«Многие хотят вернуться в то время, когда были детьми. Беззаботными, счастливыми и любимыми. Только вот, я исключение. Не хочу снова чувствовать себя ненужной, загруженной тем, о чём в детстве думать не стоит, а главное - нелюбимой.»

Я делаю протяжную затяжку и глубоко вдыхаю. Густой серый дым легко проникает в лёгкие, заставляя меня блаженно промычать. Мои глаза выборочно цепляются за прохожих и безразлично провожают их. Трое парней смотрят на меня с интересом, я высокомерно приподнимаю бровь, а губы искажаются в недовольном оскале. Один из них подмигивает мне, проводя языком по нижней губе. Фу, ну и мерзость. Тонкая кисть поднимается вверх и я гордо показываю ему средний палец.

— Иди нахуй, уёбище.— скалюсь, делая ещё одну затяжку и передаю сигарету подруге.— Они серьёзно думают, что смогут соблазнить кого-то?— блондинка лишь усмехается, лениво качая ногой.— Страшные, блять, как жизнь моя.

— Ты чего без настроения?— голубоглазая щурится, а я недовольно закатываю глаза и рассматриваю недавно сделанный маникюр.— Поня-я-ятно, снова поссорилась с...

— Не произноси его имя.— качаю головой, устало потирая веки. Разговаривать о нём совсем не хотелось, ведь я начинаю закипать, словно чайник на плите.— Да, мы поссорились. Этот болван снова прочитал мне нотации о том, чтобы я не ходила на встречи одна. Как он, сука, себе это представляет?— вспыхнув, вспоминаю дотошные слова парня.— Мне нужно толкать товар, я бабки за это получаю! Мне не нужна нянька.

— Брат все ещё у отца?

— Да.— в моём голосе слышится сухость, когда разговор доходит до отца.— Знаешь, батя никогда сильно не бил меня. Но, он пиздил мать, на моих глазах, когда я была ещё ребёнком.— передо мной встала пелена слёз и я быстро поморгала, чтобы убрать их.— Мы не виделись с моих шестнадцати лет, я...я...

— Скучаешь.— это было не вопросом, а утверждением, на что я лишь кивнула и вытерла солёные дорожки с замёрзших щёк.

Осень в Ситосе в этом году была не такой тёплой и солнечной, как это было раньше. Холодный ветер беспощадно отрывал ещё не до конца пожелтевшие листья, унося их куда-то далеко к морю и скалистым горам. Асфальт не успевал до конца высыхать, как дождь сразу же мочил его, ударяя огромными и холодными каплями. Но, почему-то, город кишил туристами, желающими посмотреть все достопримечательности, их не совсем пугали такие погодные условия. На пристане всегда были толпы народу, что было плюсом для рыбаков. Из-за этого они завышали цену на саргана и луфаря, а туристы с счастливыми лицами, отдавали все деньги, лишь бы урвать хоть одну рыбину. Приехали бы они сюда весной, когда самый пик размножения и миграции - возможно, поняли бы, что зря отдавали бешеные деньги за небольшую тушку. До ушей доносился звук бушующего моря, вода разбивалась о скалы, оседая на поверхности белой пеной.

— Ты не хочешь съездить к отцу?— этот вопрос заставил меня впасть в ступор. Рита затушила сигарету об подошву ботинка и выкинула в урну, возвращая пытливый взгляд на меня.— Чё молчишь? Папа скучает по тебе, я уверенна.— подруга ласково сжала моё плечо и положила на него голову.— Думаю, ему жаль, что у тебя было такое детство.

Я прыскаю горькой усмешкой, ведь если сравнить моё детство и детство подруги, можно вынести кучу различий. Её родители делали всё, чтобы она была счастлива и ни в чём не нуждалась. А я сидела дома и слушала ругань матери и отца, жалась в углу комнаты, закрывала уши и напевала песню Фунтика из мультика «Приключения поросёнка Фунтика», он шёл только два раза в неделю и, ровно в час дня, я смотрела его у старого, еле работающего телевизора, сжимая подушку в руках и лёжа на потрёпанном временем ковре, который был прожжён сигаретами. Мы с Ритой ходили в одну группу садика и, когда мой папаша и мама напивались до потери сознания, меня забирал папа блондинки. Дядя Андрей и тёть Маша часто брали меня с собой на дачу и любые другие выходы из дома, зная, что мои родители пьют в нашей прокуренной двушке. Не лучшее детство для любого ребёнка.

Это не единственные хорошие воспоминания. Мой брат — занимает отдельное место в редко счастливом прошлом. Когда родители буянили и отец поднимал руку на мать, он уводил меня из дома, гулять по детским площадкам и паркам. Не сказать, что наша семья была богата, но брат работал и пытался всячески радовать меня: будь это маленькая шоколадка «Алёнка» или милое платице, не моего размера, но я была рада даже этому. Он делал всё возможное, чтобы я была счастлива и чтобы в моей памяти сохранили хоть какой-то радостные моменты. Брат забрал меня, когда мне исполнилось шестнадцать. Отец без раздумий согласился, ссылаясь на то, что рядом будет школа и дальнейшее поступление в институт. А на деле, он просто хотел бухать с друзьями и орать во всё горло, чтобы я его не трогала и не выливала злосчастную водку, от запаха которой, меня воротит до сих пор.

— Давай напьёмся?— блондинка взглянула на меня снизу вверх, вздёрнув бровь.— За углом мой любимый бар, сегодня, вроде, скидки на коктейли.

— У тебя завтра пары с девяти.— напомнила Цветаева, от чего я недовольно скривилась.— Снова не пойдёшь?

— Пойду.— сухо ответила я, вставая с холодной скамьи.— Это будет завтра, а я хочу жить сегодняшним днём. Вдруг лягу спать и подохну.

— Ты уебалась что-ли?— злостно рявкнула Рита, легонько хлопая меня по губам.— Нельзя так говорить.

— Зато умру безболезненно.— с моих уст слетела довольная усмешка.— Пошли уже, верующая.— схватив подругу за руку, я зашагала в сторону серых домов, за которыми нас ждал алкоголь и лёгкая, без лишних мыслей, голова.

— Не такая уж ты и несчастная, как думаешь!— опровергла Цветаева, устало шагая за мной. Невысокий каблук её ботинок цокал по мокрому асфальту, пока она нагоняла меня.— У тебя есть всё! Слышишь?— я опешила, ошарашенно глядя на подругу, которая эмоционально взамхнула рукой куда-то в сторону.— Замечательный парень, который пылинки сдувает и убьет каждого, кто косо посмотрит.— мои губы тронула скептичная улыбка.— Ладно, он не подарок, но и ты тоже, не спорь. А брат твой, м? Делал и делает всё, чтобы ты улыбалась. В конце концов, у тебя есть я и Анжелка и, кстати говоря, мы всегда готовы помочь и выслушать.

— И за это, говорю вам огромное спасибо. Я не несчастна уже четыре года, с тех пор, как свалила из той деревенской дыры.— блондинка широко улыбнулась и прижалась щекой к моему плечу.— Вот мы и пришли!

В глаза бросилась яркая вывеска, неоновыми буквами вырисовывалось название бара: «Полтора промилле счастья», моё настроение взлетело до небес, когда я услышала музыку. Кивнув подруге, мы зашли внутрь, в нос сразу ударил запах алкоголя. Выхватив у проходящего мимо парня стакан пива, я прошла ближе к столикам.

— Пиздец духота.— фыркнула голубоглазая, усаживаясь напротив меня.— А чё мужик на выходе с алкотестером стоит? Мусора накрыли?

— А название тебя не смутило?— Рита отрицательно покачала головой, на что я лишь усмехнулась и поставила локти на стол, укладывая подбородок на кулаки.— Если в крови меньше полутора промилле алкоголя, то тебя тебя не выпустят и заставят идти напиваться до нужного состояния.

— А если я больше не могу пить?— подруга вскинула бровь и посмотрела в сторону выхода.— Не будут же они мне насильно вливать алкашку в глотку.

— Не будут.— хитро ухмыльнувшись, я продолжила более тихо, слегка нагнувшись вперёд.— Штраф три косаря.

— Ахуеть надо! Вот это они, наверно, бабки рубят с тех, кто не умеет много пить.— Цветаева посмеялась и, оглядев заведение, села удобнее.— Какой минимум, чтобы тебя выпустили?

— Полтора, это опьянение средней ступени.— я хмыкнула, равнодушно пожимая плечами.— Четыре коньяка с колой, пожалуйста!— парень за барной стойкой кивнул, принимаясь за работу.— До дома я не дойду, поэтому доедем на такси.

— Меня снова укачает и я заблюю весь салон.— заскулила блондинка, а я лишь усмехнулась.— Вот что ты смеёшься? Этот мужик потом трёс с меня деньги на химчистку! Уёбок усатый.

Пьяная Цветаева, это что-то с чем-то. Она меняет настроение так быстро, что я не успеваю даже моргнуть. В один момент голубоглазая может рыдать, пуская сопли мне в плечо, а через пару минут, она танцует на какой-нибудь поверхности, собирая вокруг себя озабоченных парней. Отбивать этих зверей приходиться мне и тащу пьяное тело, еле стоящее на ногах — тоже я. Месяц назад мы праздновали день рождение Локона, и Рита налакалась до такой степени, что вырубилась на лавочке, укрытая еловыми ветками. Вызвав такси, я с трудом усадила подругу. Мы не успели выехать из частного сектора, как эта дурында облевала всё заднее сиденье, а после, широко улыбнулась со словами "Мне полегчало, поехали домой!"

— На такой случай, я таскаю в сумке пакет.— бармен поставил бокалы и миловидно улыбнулся, смотря на нас, которая стучала ногтями по столешнице. Она делала так каждый раз, когда нервничала.— Чё сжалась вся? Рассказывай.— я делаю большой глоток, от которого горло моментально обжигает.

— Ты знаешь, из-за кого я могу нервничать. Ну неужели, он настолько слепой, что нихуя не видит?— она залпом осушает пол бокала, беззвучно икая.— Мне ведь другие мужики ни где не упёрлись. Я всё жду, пока Меленин хоть глазком посмотрит в мою сторону. Баран слепой, бегает за Анжелкой, а я страдаю.

Голубоглазая заметно погрустнела, от чего мне захотелось наорать на Егора и прописать пару затрещин. Он действительно не замечает того, что Рита влюблена в него по уши, ещё с четвертого класса. Хотя, скорее, замечать он этого и не хочет. Мы с Анжелой хоть и подруги, но меня до жути раздражает тот факт, что она крутит Мелом как ей вздумается, а он, как собачка таскается за ней. Стоит Бабич слегка тронуть поводок, как парень тут как тут, готовый облизать её с ног до головы. Ей и подавно не нужна его любовь, брюнетка сама говорит о том, что она устала от огромного внимания меланхолика и, что хочет чтобы он как можно скорей отстал от неё. Не хочешь - не трожь поводок. Ей бы тоже не мешало получить пару пиздюлей.

Поток размышлений прервал вибрирующий в кармане телефон, я взмахнула указательный палец вверх, на что Цветаева понимающе кивнула и опустошила содержимое стакана. Я достала телефон и на экране высветились уже изученные мною цифры. Мне хотелось сбросить звонок, но что-то внутри не давало это сделать, поэтому я приняла его, прижимая динамик к уху. В трубке послышалось тяжёлое дыхание, словно кто-то по ту сторону задыхался.

— Ало, я вас слушаю.— стальной голос вдруг дрогнул, что было совершенно несвойственно для меня. Это происходило только в те моменты, когда я принимала звонок от этого неизвестного номера.— Ало-о-о, говорите громче.

Долгие гудки ударили по перепонкам и я отбросила мобильник на стол, делая большой глоток горячительного напитка. Стало до безумия неуютно и тяжело, словно на грудную клетку упал сорока килограммовый булыжник.

— Опять тот же номер?— обеспокоенно поинтересовалась подруга, всматриваясь в моё безэмоциональное лицо.— Сказали что-нибудь?

— Нет, снова промолчали.— эти слова встали поперёк горла и я прохрипела, сглатывая ком.— Подышали в ухо и сбросили. Как обычно.

— Ты всё ещё уверенна, что это она?

— Да, больше некому.

"Она" — именно так я называла человека, звонящего мне раз в неделю, с тягучим молчанием по ту сторону. Это была моя биологическая мать. Я уверенна на сто процентов, что это она. Полтора месяца назад, мой телефон разрывался от звонков, вибрация действовала на звенящую от боли голову. Помню как сейчас, что это было ранее воскресеное утро, моё тело пластом лежало на кровати, а из рта вытекали вязкие слюни. Похмелье ещё никого не щадило.

— Слушаю.— я рявкнула в трубку так громко, что в висках запульсировало.— Кто это?

— Это София Бондаренко?— женский прокуренный голос, заставил меня скривится.

— Я Софья, а фамилия у меня другая. Всего не доброго, до свидания!

— Стойте!

Сиплый голос хотел остановить меня, но звонок уже был сброшен, а телефон поставлен на беззвучный режим. Я накрылась одеялом с головой, растворяясь в сладком сне, из которого меня так нагло выдернули.

Только протрезвев, поняла, что искали действительно меня. Но когда я пыталась позвонить по тому номеру, мне говорили, что абонент вне зоны действия сети.

Бондаренко — фамилия женщины, которая бросила своего ребёнка, когда ему не было даже года. Просто оставила под дверью квартиры в коробке, словно ненужного щенка, с запиской на скомканном листочке бумаги. Она была алкоголичкой и наркоманкой, с огромными долгами и кучей разных проблем. Они с моим отцом никогда не были расписаны, просто пару раз бухали вместе, и после одной такой пьянки, она узнала, что беременна.

Никак не считаю её матерью, хоть этот человек и рожал меня. Я была воспитана мамой моего брата, именно она нашла меня под дверью, когда возвращалась с работы домой. И именно она, старалась подарить мне достойное воспитание, дом и всё остальное. Мама Лена умерла, когда мне было десять. Рак шейки матки уничтожил её за пару месяцев, сделать с этим ничего нельзя. Было уже слишком поздно. Я не похожа на отца и брата, природа решила дать мне внешность биологической матери, за что я ненавижу её всем нутром.

— Как думаешь, почему она молчит?— Рита сделала глоток из второго стакана, даже не морщась.— И зачем вообще звонит.

— А что ей сказать? Тут даже экстрасенсом быть не нужно, чтобы понять, что я даже слушать её оправдания не буду.— я отпила ещё, чтобы не чувствовать горечь слов на языке.— Стыдно наверно, что бросила своего ребёнка, не узнавала как его жизнь, как он себя чувствует. Вообще ничего не узнавала! Ей похуй!— рявкнув это, я моментально прикусила язык.— Прости, я не хотела срываться на тебя.

— Не извиняйся, я всё понимаю.— голубоглазая вяло улыбнулась, устремляя на меня свой стеклянный взгляд.— Давай не будем о плохом, лучше выпьем ещё.

Кивнув, я встала и слегка пошатнулась, хватаясь за край стола. Рита хихикнула и громко икнула, закрывая рот ладонью. Возможно, нам уже хватит пить, но желание напиться и забыться, было сильнее ещё трезвого разума. Доковыляв до барной стойки, я широко улыбнулась бармену.

— Четыре коньяка с колой, родной.

— Зай, не думаешь, что вам с подружкой уже хватит?— парень налил мартини в бокал и осушил его, облокачиваясь о барную стойку. В нос ударил приятный мужской парфюм и терпкий алкоголь.— Ладно, сейчас сделаю.

— Знаешь, если бы не ваши правила, мы бы давно свалили отсюда.— улыбнувшись, я старалась сфокусировать взгляд на его бейджике, но получалось с трудом. Парень посмотрел на меня и, налив газировки в стакан, показал имя ближе.— Игорь, тебя не штрафуют за то, что ты пьёшь на рабочем месте?

— Нет, наоборот, поощряют.— хмыкнув, он протянул мне стаканы с тёмной жидкостью.— Можете допивать и уходить, в вас достаточно алко.

— Благодарю!

Донести всем за один заход не получилось бы, поэтому, я приняла решение выпить два стакана возле стойки, а оставшиеся, принести Цветаевой. Сейчас алкоголь не казался таким крепким, как после первой пары глотков. Зыркнув на Игоря, я двинулась в сторону подруги, которая во всю клацала в телефоне.

— Чё делаешь?— я заглянула в экран, ловя чёрный точки.— Ты решила заказать такси сейчас?

— Да. Я не смогу сделать это, если выпью ещё хоть каплю.— голубоглазая нахмурилась и забрала у меня свою партию алкоголя.— А где твои?

— Я выжрала их у бара, не хочу таскаться туда-сюда. Ещё очень хочу курить.

— Поняла.

Рита залпом опустошила содержимое и, утерев рот рукавом, встала. Она еле стояла на ногах, её каблуки не хотели держать пьяное тело, поэтому, разъезжались в разные стороны. Я подхватила её за руку и двинулась к выходу. Наш путь перегородил здоровый амбал, тыкая в нос алкотестером.

— Он хоть одноразовый?— вздёрвнув бровь, я недоверчиво глянула на прибор.— Не хочу заразиться какой-нибудь хуйнёй.

— Одноразовый, дуй.

Подув, мужчина одобрительно кивнул и пропустил нас на улицу.

— По подружке всё видно, можете идти.

На улице уже давно за полночь, не отпуская руку подруги, я нашарила в кармане пачку сигарет. Чиркнув колёсиком зажигалки, и набрав полные лёгкие, я блаженно выдохнула через нос. Сзади послышалось тарахтение, бьющее по вискам. Лучше ему заглушить свою железяку, иначе, она будет разбита к чертям.

— Эй, Соня, а чего вы так поздно гуляете?— я узнала голос Кудинова и обернулась. Его взгляд оценивающе скользнул по моей фигуре, от чего стало тошно.— Меня ждёшь?

— Мы отдыхаем, Рауль.— парень подъезжает ближе и кидает вопросительный взгляд на Цветаеву, которая стоя спит на моём плече.— Устала девчонка, прикумарила немного. Чё надо?

— Давай подброшу вас?— он ухмыльнулся, хлопая по сиденью.— Не бойся, я девушек не обижаю.

Ага, конечно. Зато трахается со всеми подряд. Не удивлюсь, если у него целый букет заболеваний и винеричка в придачу. Полный комплект хорошего мальчика!

— Мы такси ждём.— от его нудного трёпа голова кружилась, а к горлу подступала тошнота.— Слушай, Рауль. Ты бы ехал восвояси, я девушка занятая и изменять это не про меня.

— Стерва ты, Софья.— бросив это, Кудинов натянул шлем и завёл мотор.— Когда поймёшь, что твой хахаль не достаточно классно трахает тебя — позвонишь.

Я показала ему фак и он уехал. Рауль не делал мне ничего плохого, но всегда казался мерзким и до мурашек противным. Его неуместные пошлые выкидоны, доводили меня до рвотного рефлекса. В моей голове всегда возникали вопросы о том, почему девушки ведутся на все его слова? Ну, неужели, не видно, что он просто переспит и бросит. Не спорю, мгногим нравится его смазливость и красивая внешность, но, разве это повод прыгать к нему в койку? Наверно, на эти вопросы я никогда не найду ответы. Ладно, здесь ещё огромную роль играет то, что его отец балатируется в мэры города. Богатенькие буржуи, хули с них взять.

Завидев жёлтую машину, я махаю рукой. Открываю заднюю дверь и рывком заталкиваю туда подругу, быстро сажусь рядом. Голова Риты болтается в разные стороны, и я, достав из сумки пакет, кладу его на её колени. Она человек непредсказуемый, на всякий случай лучше перестраховаться, потому-что платить за химчистку я не собираюсь, а мыть чужой тазик сама — тем более.

— Островского 21А, верно?— переспрашивает усатый мужчина, смотря на меня через зеркало заднего вида.

— Да, потом на Королёва.— на мои слова водитель кивнул и мы выехали.

По пустым дорогам, ехать до дома Цветаевой минут пятнадцать. А потом ещё тащить её на третий этаж и укладывать спать. Глянув на подругу, спящую на моём плече, раздражение от этих мыслей мгновенно пропало. Я знала, что она бы без вопросов и сомнений помогла мне в любой ситуации, даже не раздумывая. И я сделаю точно так же. Рита единственная, кто знает обо мне всё и унесёт все секреты в могилу. Голубоглазая сотни раз гнала мои мысли о самовыпеле одним своим звонким смехом. Помню, как они с семьёй уехали в соседний город к родственникам, на тот момент было лето, перед восьмым классом. Поссорившись с отцом, я ушла из дома, бродить по вечерним улицам, истошно рыдая. И, конечно, рассказывала обо всём ей. И что же Рита сделала? Эта дурында приехала на такси, для того, чтобы просто быть рядом со мной, чтобы просто поддержать. Она не спала всю ночь, обнимая меня и баюкая в своих объятиях. С уверенностью и точностью могу сказать — что я люблю её. В этом холодном мире, где смерть своим смардным дыханием дышит прям в ухо, есть Рита. Она мой маяк в тёмном бушующем океане.

Вибрирующий телефон в заднем кармане, заставил меня опомниться и оглядеться. Глянув на подругу, я аккуратно достала его.

Братишка

— Спишь?
2:59. Прочитано

— Нет.
3:00. Прочитано

— Ты дома? Всё норм?
3:00. Прочитано

— Да, дома. Всё ок.
3:00. Прочитано

О том, что я не дома, брату знать совершенно не обязательно. Не хочу чтобы он волновался, тем-более, чтобы читал мне нотации о том, что одной ходить небезопасно.

— Я приеду утром, ждёшь?
3:01. Прочитано

— Очень. Я спать, спокойной ночи.
3:01. Прочитано

— Спокойной ночи, Белка.
3:01. Прочитано

Я нахмурилась, читая последнее слово. Внутри вспыхнула радость и лёгкое раздражение. Брат называл меня белкой, не потому, что они милые и тому подобное. А потому, что будучи одиннадцати летним ребёнком, я залезла на большой дуб, находящийся недалеко от нашего дома. Зачем это сделала? Пыталась хоть где-то спрятаться от криков отца о том, что я ужасная дочь. Неумелая, злая и так похожа на мать. Я просидела на том дереве до самого вечера, даже не спускаясь поесть. На мои тихие всхлипы пришёл он, почти час уговаривая спуститься. Именно брат успокоил меня и прижал к себе. Тихо сказав: "Белка, я всегда буду рядом". Именно в тот день ко мне прицепилось это прозвище, каждый раз напоминающее о том обещании.

— Приехали.— тихий голос водителя вывел меня из воспоминаний.— Пока вы ходите, я развернусь.

Кивнув, я вышла из машины и вытянула вялое тело подруги. Закинула её руку на плечо и двинулась в сторону подъезда, дверь которого была открыта. Ноги Цветаевой шаркали по бетонным ступенькам, пока мои были готовы отказать и свалить уставшее тело на пол, словно мешок с гниющей картошкой. Я была чуть выше голубоглазой, но сейчас казалось, будто я мелкая букашка, неспособная поднять ничего, свыше одного грамма. Фыркнув, обхватываю её талию крепче, второй рукой хватаюсь за перила и тащу наши тушки. Третий лестничный пролёт позади, что заставляет меня радоваться и вытирать пот со лба. Достаю из сумки Риты ключ и тихо, словно вор, проворачиваю их.

Квартира встречает нас запахом арбузного диффузера, стоящего на полке, рядом с обувницей. Из спальни родителей слышится негромкий храп дяди Андрея, и я подстраиваюсь под этот ритм, чтобы никого не разбудить. Храни господь прекрасную тёть Машу, которая перепланировала квартиру так, что комната её дочери находится в нескольких шагах от входной двери. Аккуратно роняю голубоглазую на кровать и стаскиваю с ног мокрые ботинки, которые марают ладони.

— Вот сука!— тихо ругнувшись, вытаскиваю одеяло из-под тела и накрываю её , оставляя лёгкий поцелуй на лбу.— Утром ещё спасибо скажешь, коза.

В моей сумке валяется пару таблеток аспирина и полная бутылка минеральной воды. Я знала что будет, перед тем как пойти пить. Оставляю рядом и прикрываю за собой комнату. Юркнув в ванную, наощуп включаю кран и смываю всю грязь с рук. Глаза уже привыкли к тьме и, обувшись, тихо хлопаю дверью, закрывая квартиру.

Время уже около четырёх утра, а я едва стою на ногах, докуривая косяк травы возле своего обшарпанного подъезда. Зарядка на телефоне села сразу после того, как я отправила последнее сообщение брату. Сажусь на уже разваливающуюся скамейку, которую, казалось, не меняли со времён мезозойской эры. Свет в окнах не горит, даже у тех самых бубулек, которые просыпаются ни свет ни заря и бегут на другой конец города, чтобы купить рыбу на пару рублей дешевле. Смешно выходит, я тоже когда-нибудь окажусь на их месте. Буду выживать на маленькую пенсию и корить себя за убогий характер, ведь внуки и дети откажутся от меня. А родители, давно лежащие под землёй, буду смотреть сверху и цокать, недовольно качая головой. Ну, а как иначе? Что посеешь, то и пожнёшь. Сами виноваты, нечего бухать до потери сознания. Вообще, если судить честно. То моя жизнь не такая уж и ужасная. Наверное. Но это с какой стороны посмотреть. Подумаешь, мать бросила меня, оставляя с отцом алкашом. Где единственным источником света оказалась его жена и сын. И на том спасибо, как говорится.

Ветер направляет дым в глаза, из-за чего они слизяться и неприятно щипают. Вот же сука! Жмурюсь и быстро-быстро моргаю, чтобы как можно скорее избавиться от неприятных ощущений. До этого звенящая голова, становится лёгкой, словно перо. Дурман окутывает тело и приподнимает настроение. Где-то во дворах воют бездомные собаки, как волки на луну. Поднимаю взгляд к хмурому небу, где свинцовые тучи нависают над городом. Норовит снова утопить его в своём прозрачном, словно слеза младенца, дожде. Не люблю осень, от слова совсем. С ней связано не только то, что я болею и кашляю так, будто вот-вот выплюну лёгкие. Но и то, что через пару дней будет ровно десять лет, как нет Лены, которую я считала родным человеком. Мать не та, что родила, а та, что воспитала. Так, ведь, говорят?

Косяк, зажатый между зубами, одиноко тлеет. От огонька до моих губ остаётся лишь пару сантиметров. Крайние пару раз, глубоко вдыхаю и беру его в руки. За спиной слышится противный гудок, не предвещающий ничего хорошего. Обернувшись, замечаю полицейский бобик, заезжающий в наш двор. Вот блять! Кидаю окурок на асфальт и, неуспевая потушить его, забегаю в подъезд. Хлипекая деревянная дверь с грохотом закрывается и я шарю по карманам дутой куртки, чтобы найти небольшую связку ключей. Ноги сами несут меня вверх и я успеваю глянуть в окно, где мужик в полицейской форме, стоит и с интересом наблюдает за моим тлеющим косяком.

— Докури, родной.— с губ слетает довольный смешок и я торможу у нужной двери.

Из-за дурмана травы, я плохо слышу тот хлопок, с которым закрываю дверь. Проворачиваю язычок замка и расслабленно выдыхаю, опираясь руками в чуть согнутые колени. Снимаю ботинки и устало шаркаю на кухню, окна которой выходят на вход в подъезд. Дяденька в форме всё ещё стоит внизу, будто ждёт, когда я выйду, чтобы повязать меня, за курение запрещённых веществ. В участке я ни разу не была, что не может не радовать. Когда батёк был трезвый, что бывало довольно редко, играл со мной в догонялки. Хоть за что-то ему спасибо. Теперь, будучи взрослой, я могу спокойно давать драпу от ментов, которые хотят схватить меня за жопу, что случилось не раз. Выкусите, суки, я так просто не дамся! Эти мысли заставляют меня громко смеяться. Оперевшись руками об деревянный подоконник, я хохочу так, словно выкурила что-то жёстче, чем какая-то там веселящая травка.

— Интересная картина.— хриплый голос заставляет меня замолчать. Я узнаю его, но не оборачиваюсь.— Ты где была?

— С Ритой гуляла.— тихо чеканю это, а внутри образовывается страх, словно за это меня выпорят.

— Посмотри на меня,— я оборачиваюсь и надо мной нависает брат, поднимаю взгляд, встречаясь с его заспанными глазами. Разбудила.— Белка, ты сказала, что дома спишь. Зачем врать? Я же нормально спрашивал. Уже хотел думать, что тебя убили какие-то торчки.

— Какие? Все наркоши города знают тебя и кто твоя сестра. В трусы срут, когда только видят.— мой голос срывается на хрип. Не люблю разочаровывать брата, да и врать ему тоже не нравится, но что не сделаешь, чтобы он не переживал.— Не хотела, чтобы ты волновался. Прости, меня.

Этого бугая действительно знает все торчки и заядлые, и только начинающие свой путь. Товар ему поставляет лучший диллер округи, который не уважает никого, кроме меня и моего брата. В этом есть свои плюсы, я круглые сутки под охраной. А если кто-то тронет, пусть прощается со своей никчёмной жизнью.

— Дурная, не делай так больше.

Парень прижимает меня к себе и я смыкаю руки за его широченной спиной в плотный замок. Он укладывает подбородок на моей макушке, аккуратно поглаживая затылок.

— Пизда ты, Софья Юрьевна.— беззлобно скалится брат, что заставляет меня улыбаться.— Чё ржёшь? Вали спать, а то в угол поставлю.

— Уговорил.— разорвав объятия, я отхожу и кидаю взгляд на его хмурое лицо, которое видно только благодаря лунному свету.— Ген, спасибо, что ты рядом.

— Я всегда был и буду рядом.— отзывается брюнет.— Иди давай, утром на пары не встанешь.
______________________________________________

Буду рада, если вы отсыпите пару приятных слов!

Рекомендую к прочтению:
«Сквозь бурю| Адель и Киса| Чёрная весна»
«Сердце твоё- камень»
«Мы встретились слишком рано»

Жду вас в своём тгк, где вы сможете увидеть спойлеры к новым главам, пообщаться со мной и многое другое!

Тгк: |•ctk_sb•|

Тик ток: mbcr_ctk