Глава 29.
— Алло, — сонный голос Вани раздаётся из динамика.
— Алло, нам нужно поговорить. — выпаливаю я, даже забыв, что нужно здороваться.
— Что-то случилось? — голос мгновенно ободрился и даже встревожился.
— Нет, просто хочу поговорить.
— Хорошо, ты дома? Через десять минут буду.
— Нет, я не дома. Давай через пол часа увидимся?
— А где ты? Тебя забрать? — я оглядываюсь, и понимаю, что даже не подумала о том, чтоб позаботиться о своём алиби. Просто невероятная дура.
— Нет, все, Вань, не могу говорить. Я позвоню тебе, как освобожусь, — и нажимаю "отбой".
Блин, чуть не рассказала обо всем раньше времени. Надо вызывать такси, ведь таксопарка тут явно нет.
Машина не заставила себя долго ждать, и уже через пятнадцать минут мы ехали по адресу Вани. Зачем ждать пока приедет он, если можно приехать самой.
Таксист останавливается недалёко от подъезда, я расплачиваюсь и выхожу.
Только собираюсь позвонить Ване, как вижу Ксюшу входящую в дверь его дома. Это может быть совпадением? Конечно, может. Но не в этой жизни, не со мной и не сейчас.
Итак, что я могу сделать? Позвонить Ване и потребовать объяснений или же подождать минут десять, ворваться в квартиру, застав их в паспорт. Второй вариант мне больше пришёлся по душе.
Стойко отстояв пять минут у подъезда, я решила, что им и столько времени будет достаточно, если то, что я думаю — правда. Вот только как попасть в подъезд? Не звонить же Ване в домофон! Я огляделась — вокруг не было даже потенциальных жильцов этого дома. Значит будем импровизировать.
Звоню в домофон в квартиру пятьдесят шесть.
Отвечает приятный мужской голос,
— Слушаю, кто там?
— Здравствуйте, дело в том, что ваш сосед из пятьдесят седьмой квартиры напился и потерял ключи. Он еле стоит на ногах, а наш клуб уже закрывается. Я админстраторша, моё смену сдавать надо, а я же не могу его бросить, — выпаливаю я, чтоб он не успел понять. Я понимаю, что рискую и может они уже виделись с утра, но другого варианта пока не вижу.
— Да, конечно. Может вам спуститься помочь?
— Нет! — выпаливаю я, — мне уже таксист помогает.
— Ну, хорошо, проходите.
Дверь открывается и я заскакиваю, даже забыв поблагодарить заботливого соседа. Итак слишком много времени потеряла на болтовню с ним. Пролетаю мимо вахтёрши, кивая в знак приветствия и захожу в лифт. Пока лифт везёт меня наверх я представляю, как расцарапываю лицо Ксюше, а потом Ване. Или наоборот. Как пойдёт.
Лифт открывается, я подхожу к квартире Вани. Собираю нажать звонок, но не решаюсь.
А что будет, если я сейчас все это увижу? Мне будет больно. Очень. Намного больнее, чем просто узнать об измене. Так может, лучше просто расстаться, не терзая душу?
То, что я собираюсь сейчас сделать, называется садомазохизм.
С другой стороны, если я не увижу это собственными глазами, всю жизнь буду терзаться сомнениями. Именно. Надо закончить это так, чтоб ходов к отступлению не было.
Нажимаю на звонок.
Ваня открывает сразу, слава Богу, он одет! И по-моему, он ни капли не удивлён моему появлению. И даже не растерян.
— Привет, чего ты не позвонила? Я бы забрал. — он подходит и целует в щёчку.
"Ага, забрал бы он! У тебя то тут занятия поинтереснее есть" — мысленно отвечаю, а сама выглядываю из-за его плеча и быстро осматриваю коридор. На первых взгляд, нет никаких следов преступления. Ни розовой курточки Ксюши, ни ее батильоны. Может, мне просто показалось? Или я медленно схожу с ума.
— А мы как раз тебя ждали, — говорит Ваня и затягивает меня в дом.
Мы? Значит, все- таки, не показалось. А вот и ее копытца, модные ботиночки было просто не видно из-за угла.
— Кто мы? — решаю сыграть в дурочку.
— Пойдём, увидишь. — он снимает с меня курточку, вешает ее в шкаф и тянет меня на кухню. Проходя мимо спальни, мне захотелось ворваться туда с криками " АГА!". Ей Богу, еле сдержалась. Мы заходим на кухню и я вижу, восседающую на барном стуле, Ксюшу. Мерзкая блондиночка сидела положив ногу на ногу, скрестив куриные лапки на груди и надменно вздернув свой нос. Так и захотелось подправить его своим кулаком.
— Что она тут делает? — обращаюсь к Ване, не отрывая взгляда от горделивой стервы.
— А, она сейчас сама расскажет, Ксюша, начинай. На табуреточку, можно не садиться
— И не собиралась, — фыркнула та. — В общем, хочу, чтоб ты знала, что все это не потому, что мне вдруг стало жаль тебя. Просто не хочу подставлять отца…
— Ближе к делу, — напирал Ваня.
— В общем, — она смотрит на меня каким-то недовольным взглядом, — можешь спокойно ходить в универ. Я сказала всем, что это липовое дело.
— Зачем? — не понимаю я. Мне бы радоваться, но я вообще не осознаю, что происходит…
— Потому что Ваня, чертов псих.
— Что это значит?
— Пусть он сам тебе и рассказывает. Мне пора, от запаха любви, витающей в воздухе, начинает подташнивать. — она модельной походкой направилась к выходу. Дверь хлопнула сильнее, чем было положено. Ути пути, сучка злится.
— Не надо благодарностей. — говорит Ваня и королевски разворачивается на стуле.
— Благодарности подождут. Ты ничего не хочешь мне объяснить?
— Хочу, но может, сначала поцелуй? — он вытягивает губы.
— Иван!
— Ладно. Садись, — он указывает на, стоящий рядом с ним, стул, и я плюхаюсь на него.
— Ну, слушай. Когда Ксюша потеряла такого офигенного парня, как я, — я закатываю глаза, а он смеётся, — ладно. В общем, когда я дал ей понять, что она явно не дотягивает до моего уровня, и что мой уровень это чертовски милые официанточки…
— ВАНЯ! — я толкаю его в плечо.
— Даже пошутить человеку нельзя! Ладно, в общем, после того, как я назвал тебя в клубе своей девушкой, у неё сорвало башню. Она явно была огорчена тем фактом, что я выбрал не ее, и решила отомстить. Я ей не по зубам, а вот ты- вполне подходишь для ее цели. В осуществлении плана ей помогло то, что она родилась в семьи прокурора. Любимая и единственная дочка своих родителей могла делать то, что ей вздумается. И она пробила тебя по базе. Видимо, решила попытать удачу. И та, улыбнулась ей. Она выкрала дело, даже в тайне от отца и пришла помахать им перед носами твоих одногруппников.
— А почему она опровергла все?
— Потому что я, сказал, что за такие выкрутасы, погоны с плеч ее отца полетят быстрее, чем Х(икс)43.
— У меня два вопроса…
— Ну, задавай. — пожимает плечами Ваня.
— Насколько правдиво то, чем ты ее запугал и что такое Икс 43?
— Правдиво, но не на сто процентов. Ее отец давно в этом деле, и думаю, связей у него больше, чем у меня. Тем более дело столетней давности, к тому же, если бы его вернули, было бы сложно вообще доказать, что оно пропадало.
— Но она поверила?
— Как видишь.
— А если она поймёт, что ты обманул ее? — мне все ещё очень тревожно.
— Вряд ли она захочет консультироваться об этом с отцом. Да и нам осталось с тобой продержаться полтора года и диплом. Теперь я достоин поцелуя?
— Достоин, — я наклоняюсь и целую его. Ваня тянет меня за руку и усаживает на колени.
— Самый быстрый самолёт в мире. — шепчет он мне в губы.
— Что? Какой самолёт? — я отрываюсь от него.
— Х — 43 — самый быстрый самолёт в мире. Его скорость в десять раз превышает скорость звука, — с видом знатока поясняет Ваня.
— Тебе это интересно?
— Да, когда я вырасту, я стану пилотом, — усмехается он. — Кстати. Ты ещё не передумала знакомиться с моим скелетами в шкафу?
Ого… Я уже забыла о том, что он вообще обещал мне это. И списала все на его отмазки.
— Нет. А что, время наконец-то пришло?
— Да, я договорился. Через три дня ты узнаешь обо мне все. Только обещай, что не сбежишь, не выслушав меня.
— Обещаю…
Интересно, что я такого могу увидеть, что захочу бежать? Странно все это.
— А куда ты ходила с утра? — отвлекает меня от раздумий Ваня.
— Да…Там куратор звал. Давал вопросы к экзамену. — на ходу придумываю нелепую отмазку.
Ну не рассказывать же все сейчас, когда я в шаге от того, чтоб узнать семейную тайну рода Бессмертных, не известную самому Бессмертных.
Скажу, обязательно скажу… Только потом. У тому же, я больше на отца его не работаю. И, вроде, угрозы больше нет… Вроде.
Хотя, если предположить, что отец Вани решит рассказать ему все, чтоб насолить мне, то угроза есть еще какая. Но зачем ему подставлять себя же? Глупо.
Может я просто ищу поводы отложить это дело? Мне ведь самой не хочется сознаваться любимому человеку, что я в какой-то момент шла против него. Тем более ради денег. И даже после того, как завязались наши отношения, я не сошла с пути предательства. Пожаловаться ему на шантаж? Тогда последует вполне логичный вопрос " Почему не рассказала мне?".А действительно, почему? Потому что я пошла на поводу своего эгоизма и предпочла своё счастье своей честности. И ведь я действительно была счастлива. Каждый день, каждый миг, что я проводила с ним. Просто решила надышаться перед смертью наших отношений… Почему смертью? Да потому что предательство не оправдывается ничем. А если начну говорить, что все делала ради его блага, и не брезговала даже таким методом, стану на одну ступень с его отцом.
Я не готова отказаться от него. Отказаться от его улыбки, будоражащей кровь… От прикосновений, влекущих восстание армии мурашек… От поцелуев туманивших разум.
От своего, черт возьми, первого в жизни счастья.
— А о чем ты хотела поговорить? — доносится до меня голос Вани сквозь пучину моих мыслей.
— Я? — тяну время, чтоб придумать что-нибудь более менее значимое.
— Нет, кактус на окне.
— Я не поведусь на это второй раз. — улыбаюсь.
— Ты пытаешься сменить тему? — он выгибает бровь.
— Вовсе нет, просто я и забыла уже, что хотела. Наверно, это было не важно.
— Настолько неважно, что ты в воскресенье с утра решила разбудить меня? — черт, по-моему, он о чем-то догадывается.
— Я просто хотела сказать, что соскучилась.
— Ладно, принято. — он прижимает меня к себе и дарит один из тех поцелуев, которые хочется вырезать в своей памяти, чтоб не забыть ни в коем случае.
Я ложусь ему на плечо, он обнимает меня за талию и накручивает мою прядь на палец. Как добровольно отказаться от этого? Я вдыхаю полную грудь, чтоб лёгкие заполнилось ароматом его духов и медленно выдыхаю.
— У тебя что-то случилось? — шепчет он.
— Нет, просто я немного озадачена тем, что произойдёт через три дня…
— Не переживай. Я не ем людей, не снимаюсь в порно и не торгую наркотиками.
— Ну, знаешь, мне стало намного легче, — я улыбаюсь.
— Это не так страшно, как ты думаешь. Просто не каждый относится к этом нормально.
Вообще-то из всего, что он назвал, я всерьёз задумывалась над третьим вариантом. Но что-то, мне подсказывало, что это плод моей больной фантазии.
Я, конечно, не имела " счастья" быть знакомой хотя бы с одним дилером, да и вообще видела их только в американских фильмах, но почему-то была уверена, что Ваня не из их числа.
Если честно, в последнее время я старалась не думать об этой неизвестной стороне медали. Поле для полёта моего больного воображения было настолько велико, что как только я решала порассуждать на эту тему, все заканчивалось моими представлениями себя в роли жены главы какой-нибудь мафии или в роли жертвы, принесённой какому-нибудь демону сумасшедшей сектой.
Я решила не терзаться домыслами и просто плыть по течению.
— Знаешь, я тут подумал, что мы ведь даже ни разу не были в кино. А какие могут быть отношения без кино?
— Умеешь ты сделать красиво предложение… Ну, — я закусила губу, будто решаю, что ответить, хотя мы оба прекрасно знаю его. — Хорошо, только у меня работа.
— Ну, чисто теоретически ты можешь заболеть…
— Ладно, я тебя поняла. Тогда с тебя ещё вкуснейший ужин твоими руками.
— Так и быть, накормлю тебя. — он слегка закусываете мочек моего уха, и мне просто хочется затянуть его в спальню, забыв про все на свете. — Ну, иди тогда нагло ври руководству, а я посмотрю что там идёт в кинотеатре.
Я разочаровано выдохла и пошла придумывать себе какую-нибудь тяжёлую болезнь. Мой выбор пал на отравление. И получив заветный выходной, мы с Ваней отправились в кино. Фильм выбирал он. И, как бы, странно это не было, он привёл меня на какой-то супер-романтический фильм. Там были и слезы, и смех, и любовь. Но я не особо вникала в сюжет. Я насаждалась Ваней. То, как он кормил меня попкорном, воровал мою колу. Черт, если не он идеальный мужчина, то кто тогда?
Я просто не имею права быть с ним нечестной. Хотя бы потому, что он мне ни разу не врал.
Утром в понедельник я жутко не хотела идти в универ. В моей памяти ещё были слишком живы воспоминания о том ужасном моменте. О их шептании, смехе. Но Ваня буквально вытащил меня насильно из дома, прочитав лекцию о легкомыслии, о силе характера, и просто подбодрив меня словами, что все вокруг козлы, а я хорошенькая.
Перед аудиторией моё сердце стучало, что бешеное. Я бы даже убежала, если бы Ваня не держал меня так крепко за руку. Но я выдохнула и, все-таки, зашла в эту обитель зла. Но все мои опасения оказались напрасны. Не знаю каким чудом стерве Ксюше удалось добиться такого результата, но группа вновь не обращала на меня внимание. Теперь я уже выдохнула спокойно и пошла к своему месту. Неужели я смогу и рыбку съесть и хвостиком не подавиться?
Ко мне подошла староста:
— Привет, Т/и. У вас же на этой неделе последняя встреча с вашей старушкой, в общем вот бумаги, — она протягивает мне файлик с несколькими листочками, — пусть она тут оценит ваш труд и подпишет.
— Хорошо, — говорю я, а сама жду какой — нибудь подколки или подвоха. Но та лишь улыбается. — а разве прошло уже три месяца?
— Нет, просто вам скостили срок до двух. Верне не только вам, а всем рабам. — усмехается Катя и уходит.
Вообще-то, если честно, я уже привязалась к старушке. Она хоть иногда и ворчала на нас, но всегда угощала вкусным чаем с вареньем и рассказывала много интересных историй.
Я плохо помню своих бабушек и дедушек. Отца и мать своей мамы я не знаю вовсе. Они умерли задолго до моего рождения. Отца своего папы, я почти не помню, потому что, когда он умер мне было около трёх лет. Оставшаяся бабушка умерла сразу после смерти отца. Воспоминания о ней, должны жить в моей голове. Но почему-то их словно кто-то стёр ластиком.
А вот Степанида Васильевна помогла вспоминать, как это круто иметь одну родную душу. Думаю, если она будет не против, я буду к ней забегать в гости. А она точно будет не против. Нужны же ей в конце концов свободные уши. Может ей подарить котика? Она вроде не говорила, что у неё есть аллергия. Вдвоём все веселее будет, чем одной. Надо будет посоветоваться с Ваней.
Он, наверно, тоже расстроится.
Степаниду Васильевну по праву можно считать нашим личным купидоном. Если бы не она, вряд ли бы все так завертелось в наших жизнях. И я даже готова была забыть то, что Ваня ей понравился больше, и расцеловать ее.
Как же быстро пронеслись эти два месяца. Счастливые часов не наблюдают? Наверно.
А вот счастливые, ожидающие дня, когда падет занавес тайны о их любимом человеке — ещё как наблюдают! Поэтому эти три дня тянулись дольше, чем прошедшие два месяц.
Мне по ночам даже стали сниться кошмары. Дурацкие картины, в которых нет смысла, но жуть которых пробирает до корней волос.
Я старалась не думать, но получалось, что думаю в два раза больше.
Поэтому когда настал этот заветный день Х, я была измотана собственными мыслями и казалось, что меня невозможно чем-либо удивить… Но это лишь казалось.
___________________________________________
2492 слова.