17.
Спустя несколько дней Тео пришел к Сэму. Квартира, некогда родительская, теперь принадлежала только ему. Просторная, залитая светом даже в пасмурные дни, она казалась отражением Сэма — немного хаотичной, но удивительно уютной. Беспорядок здесь выглядел не как запущенность, а как стиль.
Они проводили время, будто вернулись в школьные годы — включили приставку, перекидывались дурацкими шутками, соревновались друг с другом. Только не было газировки и фастфуда, что напоминало о болезни Сэма. Но это была не острая печаль, а тихий знак: теперь они живут иначе.
— Слушай, — резко сказал Тео, поставив игру на паузу. — Меня самого бесит, что я так часто молчу, хотя внутри всё кипит. И дело не в тебе.
Сэм усмехнулся, и Тео закатил глаза.
— Да-да, я знаю, звучит как «дело во мне», но это правда. Я... просто — ну, не умею иначе.
— Ладно-ладно, — Сэм поднял руки, как бы говоря: «сдаюсь». — Я весь внимание.
Тео выдохнул. Слова жгли под кожей, но он всё же нашёл в себе силу продолжить:
— Знаешь, я, наверное, все время понимал в чем загвоздка, но не хотел с этим разбираться. Некоторые проблемы... будто тени. Ты их чувствуешь, но не можешь ухватить. И кажется: ну и ладно. Всё равно не решить.
Сэм внимательно смотрел на него. Молча и спокойно. В нем не было ни сочувствия, ни оценки — только теплое присутствие. А в горле у Тео снова встал ком.
— Неважно, — качнул он головой. — Суть в том, что ты был прав. Я меняюсь, но всё время делаю шаг назад. Потому что страшно. Нет доверия к новой версии себя. И... я не уверен, что меня примут таким близкие. Эта чёртова неизвестность просто парализует.
Он произнес все быстро, на одном дыхании. Как будто, если бы промедлил — не решился бы. Он не стал смотреть на Сэма. Боялся его реакции.
Но вместо этого Сэм легко толкнул его в плечо.
— Ты крутой, — сказал он. — Я горжусь тобой, дружище.
Тео поднял глаза — и встретил только тепло. Чистое, искреннее.
— И тебе не кажется, что я несу какую-то наивную чушь?
— Ни капли, — покачал головой Сэм. — Взросление — штука не из легких. Особенно для мыслящих людей.
Тео нахмурился.
— Да, — кивнул Сэм. — Ты мыслящий. Ты копаешь, анализируешь, сомневаешься, ищешь. Конечно, периодами это давит и не дает сдвинуться с места. Но ты видишь мир... иначе. Чище, может. Идеалистичнее.
— Я? Идеалист? — Тео вскинул бровь. — Ты серьёзно?
— Ага. Просто сдержанный. И ещё — тебе не хватает прагматичности.
— Идти и делать, — пробормотал Тео.
— Да. Тем более, когда речь о том, что по-настоящему важно. Или нравится.
«Прагматичность». Слово глухо ударилось внутри, отозвалось вибрацией. Тео задумался. Что-то внутри него щелкнуло.
— Подожди. Мне надо кое-что сделать, — сказал он и встал.
Он зашел в соседнюю комнату, прикрыл за собой дверь. На экране — список контактов. Сердце стучало громче, чем нужно.
Тео на секунду закрыл глаза, глубоко вдохнул и нажал на имя. Гудки. Один. Второй
— Алло? — голос на другом конце был слегка удивлён.
— Привет. Это Тео, — сказал он.
— Я догадалась, — тихий смешок. — Всё хорошо?
— Уже лучше. Я... я просто хотел услышать тебя.
На том конце — короткая тишина, как будто Саша улыбалась, прежде чем заговорить:
— Ты вовремя. Я как раз думала о тебе.
— Может, увидимся? Просто так, без повода или столкновений.
— Без повода — мой любимый повод. Когда?
— Сейчас?