37.
Там судьба твоя может быть под вопросом.
__________________________________________
Это больше, чем моё сердце, это страшнее прыжка с крыши, это громче вопля бешеного, но гораздо тише писка забитой мыши. Это то, что каждый всю жизнь ищет, находит, теряет, находит вновь. Это то, что в белой фате со злобным оскалом, по следу рыщет. Я говорю тебе, про любовь.
С ней хорошо, без неё как-то странно. Мне не хватает, её слез радости. Если она пришла, то тут же уходит плавно, бросая в лицо какие-то гадости. И я, держу свою дверь закрытой, чтобы стучалась она, перед тем как ко мне войти. Чтобы не оказалась она той, мною давно забытой, той, с которой мне не по пути.
Она сама по себе невисома, она легче, чем твои мысли, но вспомни как душу рвало, когда она уходила. Как на глазах твоих, слезы висли. Она руками своими нежными, петлю на шею, тебе набросит. Не оставляя ничего, от тебя прежнего, сама на цыпочки встать попросит.
Ты даже не сможешь её увидеть, ты никогда не заглянешь в её глаза.
А думаешь только о том, как бы её не обидеть, на веря в то, что она действительно зла. Ты можешь с ней расцвести и засохнуть, она сожрёт тебя, как цветок тля. Но все ровно, лучше уж та сдохнуть, чем никого и никогда не любя....
****
—Скорее, – кричала Индиго, выбегая с машины. – Блять, быстрее, найдите их.
Все рванули вниз, к берегам реки, в мольбе о том, чтобы Дракон и Чёрная вдова, были сейчас живы. Все люди были в сборе. Они суетились и бегали, наблюдая за тем, как на дно уходит серебристый Volkswagen. На лицах людей, можно было прочитать многое, но самое главное, это был дикий страх. Видеть, как на дно уходит разбитая машина, зная, что в этой машине были люди, которые были так дороги. Которые заменяли всех. Заменяли солнце и луну. Заменяли то, чего даже никогда не было в твоей жизни. Лишь молитвы, были на их губах. Сердце верило, боролось и не хотело сдаваться.
—Нет, – тихо шепчет Индиго, хватаясь за волосы и видя ушедшую под воду машину. – нет, нет черт возьми.
Сняв с себя кофту, она побежала в воду. Давид и люди Дракона, рванули следом. Они все, ушли под воду. Искали. Они искали их, до самого последнего.
—Индиго, – кричит Китана. – на том берегу, кто-то есть. – указывая рукой, кричала она.
Все тут же, стали плыть туда. Стоило им, выйти на берег и подойти к этим людям, у них дыхание схватило.
Кира, сидела на коленях, прижимая тело Никсон. Бездыханное, тело Никсон. Она прижимала и что-то непрерывно кричала. Всех, охватил ужас. Все были в ступоре...
—Не умирай, умоляю тебя.... – кричала она, и у всех сжалось сердце.
Давид и Индиго, хотели взять тело Алексы, но Кира не позволила. Она крепко прижимала её к себе, словно она была живой...
Вот секунда, и она проснеться....
—Кир, – шепнула Даша. – отпусти её..
—Нет. Она жива. Она не оставит меня. – Дракон все сильнее, обнимала её тело. – она не может.... она не может... – повторяла она.
—Кира, – но она никого не слышала, целуя лоб своей любимой и что-то бормоча...
—Ты же жива.. любовь моя, да? Ты со мной... Я тебе кольцо купила, как обещала. Такое же кольцо, как в детстве. Только из твоего любимого, белого золота. – сдерживая слезы, шептала она. – ты ведь, примешь его, Алекса... ты ведь обещала... обещала, обещала. – не переставая, повторяла Кира...
—Дракон, прошу, отдай её. – со стеклянными глазами, прошептала Индиго. – Пожалуйста, Кира, – голос ломался. – Пожалуйста, Кира. – срывается Индиго, а слезы пошли градом.
—Дракон, идём. – взяв за плечи, сказала Амина. – Дракон, тебе нужно показаться доктору. Пошли.
Амина и Даша, увели Дракона. Индиго и Давид, забрали Никсон и отправились к машинам. Сев в них, они на высокой скорости, поехали в больницу. Пусть, Алекса уже не дышала и её тело, было холодным, но они ехали и знали, что спасут её любой ценной. Спасут и она, будет жить так, как жила раньше. Пока Давид выжимал газ в пол, Индиго наблюдала за Алексой. Убирала волосы с лица, делала искусственное дыхание, прямой массаж сердца. Ничего не помогало... она не начинала дышать. Не было того, важного и ценного вдоха воздуха. Ничего, черт всех дери. Ничего не было.
Следом, ехали остальные. Все остальные, ехали следом, словно тень. В одной из машин, сидела Кира и её люди. Медведева, была не в себе. В глазах, смесь чувств, руки в кулаках, на лице, никаких эмоций. Не верила. Не поверит. Странно это все. Очень странно. В груди, непонятные чувства. Страх, боль, отчаяние, буря. Что это.... как это назвать. Почему в миг, стало так плохо и тошнота, подкатывала к горлу. Ком не давал дышать, а грудь сдавило. Виски пульсируют, голова раскалывается на две части. Ничего не слышно. В ушах звон был. Почему человек испытывает такие чувства...? Почему Кира, испытывает такие чувства...? Её окотили холодной водой. Словно, она упала в самую ледяную воду на этой земле, и больше, не смогла с неё выбраться, оставаясь в вечном холоде. Но пятнышко тепла, все ещё было в сердце. Вера в то, что Никсон жива, была. Она все ещё была. С того света достанет, или, следом уйдёт. Но, больше ни минуты, не будет без неё.
Чёрные, тонированные машины, остановились возле больницы и тут же, вылетели с машин. На руках у Давида Алекса. Он бежит внутрь, все остальные следом. Медведева тоже. Она бежит, не смотря на то, что ей тоже безумно плохо и нужна медицинская помощь.
—Быстрее, все сюда. – кричал Давид. – Живо, мать вашу.
—Что произошло?, – спросил врач, осматривая Алексу. – в операционную её, бегом. – кричит он.
Каталка с Алексой и кучей врачей, несётся в операционную. Все следом. Бегут, не оставляя её одну.
—Вам дальше нельзя, ждите тут. – остановив всех, сказала медсестра.
Дверь закрылась и наступила тишина. Лишь врачи, бегали туда сюда, с паникой и гремассой страха на лице. Алексу положили на операционный стол, сорвали одежду и пытались реанимировать.
—Дифиблирятор, живо. – кричит доктор. – три кубика адреналина, кислородную маску. Бегом, бегом.
Все суетяться. Остальные сидят и сжимают руки в кулаки, кусают губы и снова молятся. И лишь в операционной слышно, лишь одно:
Разряд!
Разряд!
Еще Разряд!
Разряд!
Пульса нет, сердце не бьется, дыхания нету. Врачи не сдаются, пытаясь спасти ещё одну душу. Спасти одну жизнь, чтобы уберечь другие жизни. Спасти эту душу, чтобы дать покой другим душам. Они борются, продолжают разряды.
Монитор считывает все показатели, он пищит. Доктор, снимает повязку и облегчённо выдыхает, вытерая холодный пот, что стекал по его лицу.
Жива...