Кто ты такой?
утро после той ночи.
Селеста
Солнце било в глаза, заставляя веки неприятно дёргаться. Я проснулась не от будильника, а от боли. Казалось, болит всё, каждая мышца, каждая косточка.
Я лежала уставившись в потолок, и по крупицам собирала вчерашний вечер.
Тёмный переулок. Голоса полные ненависти. Удары. Боль. Страх, такой всепоглощающий, что хотелось исчезнуть, раствориться в асфальте. И потом... он.
Его появление было не спасением, а новой вспышкой ужаса.
Он был огромным, молчаливым и невероятно жестоким. Он не просто отогнал тех двоих, он их уничтожил. С каким-то леденящим душу хладнокровием.
И этот звонок... «Улица Ленина 91, в переулке два тела. Сделай всё как надо».
Я сжалась в комок под одеялом. Кто он? Что он сделал с Амиром и Димой? И самое главное зачем он пошёл за мной?
Я видела краем глаза, как его тень преследовала меня всю дорогу до дома. Он шёл, не скрываясь, огромный и неумолимый..
Я встала с кровати и подошла к зеркалу. На бледной коже проступали синеватые пятна. Следы вчерашних ударов. Но куда страшнее был след в душе. Чувство полной, абсолютной незащищённости.
Школа казалась теперь не тюрьмой, а детской песочницей по сравнению с тем миром, с которым я столкнулась вчера.
«Он знает, где я живу», — пронеслось в моей голове леденящей мыслью.
Мама на кухне молча поставила перед мной тарелку с омлетом. Её взгляд скользнул по синяку на моей руке, губы сжались, но она ничего не сказала. Это молчание било больнее, чем любое слово.
Оно означало: «Твои проблемы это твои проблемы, решай их сама».
Я машинально проглотила пару кусочков и пошла собираться в школу. Каждое движение давалось с трудом. Я надела кофту с длинным рукавом, чтобы скрыть синяки, но спрятать внутреннюю дрожь было невозможно.
***
Дорога до школы превратилась в кошмар. Мне казалось, что из каждой тени на меня смотрит он. Что каждая проезжающая машина притормозит, и из неё выйдет его могучая фигура. Я шла, пытаясь выглядить уверенной, и весь мир казался мне одной большой угрозой.
В школе меня встретили привычными взглядами, брезгливыми, и насмешливыми. Но сегодня эти взгляды отскакивали от меня не задевая.
Внутри меня, был слишком большой, настоящий страх, чтобы обращать внимание на эти детские игры.
Я сидела на уроке литературы, глядя в окно и не слыша голоса учительницы. Перед глазами стояло его лицо. Жестокое и... пустое. Таким же оно было, когда он смотрел на меня, когда я лежала на асфальте.
«Зачем? — билось в висках. — Зачем он это сделал?»
***
В это же время Леон сидел в своём кабинете, уставившись в экран ноутбука. Перед ним была вся жизнь Селесты, выложенная в виде сухих строчек отчёта.
· ФИО: Риверс Селеста Дмитриевна.
· Дата рождения: 20 января (16 лет).
· Адрес проживания: ул. Гагарина, 25, кв. 14.
· Место учёбы: Школа №187, 10 «Б» класс.
· Состав семьи: мать — Риверс Елена Викторовна. Отец — в длительной командировке.
Дальше шло краткое, но ёмкое досье, собранное, видимо, из школьных чатов и соцсетей.
История с Амиром Валиевым. Поездка. Фотографии. Травля. Он пролистал несколько скриншотов, лица сверстников, полные злобы и глумления. Ничего нового. Обычное, подлое человеческое стадо.
Он откинулся на спинку кресла. Шестнадцать лет. Ребёнок. Избитый и преданный всеми. И всё равно нашедший в себе силы встать и убежать даже от него, своего спасителя.
Внезапно в памяти всплыло её лицо в свете уличного фонаря. Заплаканное, испуганное, но с каким-то осколком непонятной внутренней силы внутри. Не то чтобы это его тронуло.
Нет. Но это... зацепило. Выбило из привычной колеи вечной пустоты и цинизма.
Он взял телефон. Аппарат лег в его ладонь как оружие. Он набрал номер, известный лишь ему одному.
Маттео ответил на первом гудке. В его голосе чувствовалась привычная готовность к любым, самым жестоким приказам.
— Слушаю, босс. Какие будут указания?
Леон сделал паузу, и твердым голосом сказал.
— Новая задача.— его голос прозвучал низко и весомо, заполняя тишину кабинета. — Селеста Риверс, Ученица школы №187. Проживает на Гагарина, 25.
— Понял. Устраняем проблему? — в голосе Маттео послышались знакомые стальные нотки. Он уже мысленно просчитывал варианты.
— Нет, — Леон резко оборвал его. — Забудь всё, что знал до этого. Это не ликвидация. Это охрана. Высшая категория.
В трубке повисло изумленное молчание. Леон представлял, как его правая рука, привыкшая к приказам о насилии, сейчас пытается перестроиться.
— Охрана? — недоверчиво переспросил Маттео. — Босс, мы что, в няньки подались?
— Мы делаем то, что я сказал, — Леон вложил в слова всю свою власть, и Маттео мгновенно притих. — Разворачиваем круглосуточное наблюдение. Три смены. Лучшие люди.
— Хорошо, — Маттео перешел на деловой тон. — Стандартный пакет? Прослушка квартиры, слежка за телефонами, контроль переписки?
— Нет. Никакого вторжения в её частную жизнь. Только внешний контроль. Визуальный. Я хочу знать, где она находится каждую секунду. С кем говорит. Кто к ней подходит. Если кто-то посмотрит на неё с угрозой, если какой-нибудь щенок в школе посмеет тронуть её пальцем, если её мать повысит на неё голос.. Я должен узнать об этом раньше, чем она успеет моргнуть. Твои люди должны быть призраками. Никакого контакта с ней. Ни малейшего намёка на слежку. Она не должна ничего чувствовать. Понял?
— Понял, — Маттео уже осмысливал задачу. — Будет сделано. Команда выйдет на позиции в течение часа. Отчеты каждые три часа.
Леон положил трубку. Звук отозвался гулким эхом в пустом кабинете. Он встал и подошел к панорамному окну. За стеклом раскинулся дневной город.
Он положил ладонь на холодное стекло, как бы пытаясь дотянуться до того, чего не мог видеть.
«Ничего, малышка, — прошептал он в стекло, и его дыхание оставило мутный круг. — Теперь твоя война это моя война. Твои враги это мои враги. Ты можешь не знать моего имени. Можешь бояться меня. Можешь ненавидеть. Но пока я дышу, за твоей спиной будет стоять целая армия призраков. И они будут охранять твой сон, твой путь в школу, и твои одинокие прогулки».