"Запретные чувства"
Каникулы пришли как долгожданное облегчение. Я ожидала, что, отдохнув от школы, забуду о своих чувствах к Максиму. Но, вопреки ожиданиям, с каждым днем я чувствовала себя всё более одинокой. Мне не хватало не только уроков физкультуры, но и его самого. Я скучала по его голосу, его улыбке, тому ощущению, которое он давал мне, когда находился рядом. Казалось, что с его появлением жизнь стала ярче, и теперь, когда его не было, всё казалось скучным и серым.
Однажды, гуляя по торговому центру с подругами, я неожиданно столкнулась с Максимом. Он был с друзьями, и наш взгляд пересекся на несколько секунд. В этот момент всё вокруг словно остановилось. Его взгляд был таким же пронзительным, каким я его помнила, и я почувствовала, как сердце начинает бешено колотиться в груди. Я быстро отвернулась, стараясь не выдать свои эмоции, но его взгляд оставил неизгладимый след в моем сознании. Этот короткий момент был для меня чем-то гораздо большим, чем просто случайная встреча.
С того дня мысль о нем стала навязчивой. Я не могла провести и дня, не думая о Максе, как я стала его называть про себя. Я начала искать его в социальных сетях, просматривая его страницу и все его посты, каждую фотографию. Меня тянуло к нему всё больше. Я не могла понять, что происходит. Казалось, что между нами есть какая-то невидимая связь, которую невозможно разорвать.
Однажды я решилась. Набравшись смелости, я написала ему сообщение. Это было обычное «Привет», но для меня этот шаг казался огромным. Я не знала, как он отреагирует, ведь он всё же был моим учителем, но его ответ не заставил себя долго ждать. Он ответил доброжелательно, и это было началом наших тайных переписок. Каждый день мы обменивались сообщениями, сначала о спорте, потом о жизни, и я чувствовала, как всё больше и больше погружаюсь в эти разговоры.
Мои чувства к нему росли, но с этим приходила и тревога. Моя мама как-то случайно заметила наше общение, и её реакция была резкой. «Это просто учитель, ты не должна увлекаться! Ты слишком молода, чтобы так серьёзно воспринимать это», — кричала она, когда узнала, что мы переписываемся. Я пыталась объяснить ей, что это не просто увлечение, что я чувствую к нему нечто большее, но мама отказывалась слушать. Она считала, что это все несерьезно, и что я просто запуталась в своих эмоциях. Я чувствовала себя преданной и одинокой. Мама, как и все вокруг, видела во мне лишь подростка, не способного понимать настоящие чувства.
Я не могла больше скрывать свои эмоции. В тот вечер, когда мама пыталась ограничить мои контакты с Максимом, я написала ему: «Нам нужно встретиться. Мне нужно с тобой поговорить». Я не знала, что скажу, но понимала, что так больше продолжаться не может.