Глава 51
Демид
В телефоне раздавались длинные гудки. Долго. Очень долго.
Куда же запропастилась моя Анюта? Может, легла отдохнуть?
Я еду к ней.
Если она не пустит меня в квартиру, я заползу в окно, как человек-паук. Я просочусь под дверью или пройду сквозь стены. Меня ничто не остановит!
— Алло, — услышал я голос в трубке.
Такой знакомый. Такой родной…
— Нам надо поговорить, — выдал я.
— Нам надо поговорить, — одновременно со мной произнесла Снежная королева.
Она сказала тоже самое! Мы как будто неделю репетировали.
— Ты дома? — спросил я.
— Я у Аленки. И я только что узнала твою тайну.
Мирон! Собака болтливая!
Так и знал, что он проболтается Аленке. А она — Анюте.
Но теперь это неважно. Вообще. Абсолютно.
Теперь это неправда!
— Я сейчас примчу, — произнес я, торопясь к машине.
— Жди меня. Никуда не уходи!
— Я буду ждать, — произнесла Снежная королева с интонацией, от которой у меня в душе все запело, а в штанах восстало.
— Уже лечу!
Мотор завелся, я, прижимая к уху телефон, начал выруливать со стоянки клиники. Круто вывернул руль, так что тормоза взвизгнули.
— Демид! — раздался в трубке самый родной и самый любимый голос. — Только не гони, пожалуйста. Будь осторожнее. Ты нам нужен живым и здоровым.
После этих слов я готов был воспарить над землей и помчаться к моей Анюте бешеным метеором!
Змей снова поднял башку и расправил плечи. “Я герой! — заявлял он всем своим видом. — Мои головастики великолепны. Я растопил ледяную пещерку. Я заделал двойню. Я — мощный и беспощадный осеменитель, гроза яйцеклеток!”
— Заткнись, — сказал я ему. — Ты будешь молчать в трусы, понял?
Говорить буду я.
Нам с Анютой очень нужно поговорить. Долго, подробно, обо всем. Я хочу рассказать ей все. Раскрыть душу. Голос Снежной королевы в трубке звучал не сердито. А совсем наоборот.
Она больше не хочет порубить меня на капусту!
Это потому, что Мирон сообщил ей мой позорный секрет. Она теперь знает, почему я не мог поверить, что она беременна от меня. И она не злится! А, может, злится. Но все равно хочет меня видеть.
Она ждет меня!
Я крутил руль, стараясь не слишком гнать и не лезть на рожон. Хотя мне очень хотелось устроить скоростную гонку, подрезать и обгонять всех, кто еле плетется. Но я не гнал. Я думал о безопасности.
Я еду к своей любимой! К нашим будущим детям.
У нас будет семья. Я смог дать Снежной королеве то, чего она так хотела. И даже в двойном размере!
Аня
Мой найденный телефон вовсю трезвонил. Это был Демид. Он сейчас приедет!
И мы поговорим. В первую очередь поговорим. А уж потом — все остальное.
И почему я сейчас вспоминаю его сильные руки, его нежные губы, его большой, мощный и ненасытный… Аня, прекрати! Фу такой быть! Ты — будущая мать. Ты должна думать о детях. А не о трехголовом Змее. Он, и правда, работает за троих!
А, нет, пока только за двоих. Но еще не вечер. Может, у нас будет и третий.
Лет через пять.
Эх, Аня, Аня! Опять твои мысли бегут впереди паровоза! Не надо так сильно опережать события. Успокойся. Я бродила по саду, вернее, нарезала круги вокруг качелей. Когда же приедет Демид? Уже целых… три минуты прошло!
— Она ему позвонила, — услышала я за беседкой голос Мирона.
— Ну и что? — это Аленка.
— Я выиграл. Она за ним бегает.
— Ты что, только ради этого все рассказал? — кажется, моя подруга поражена.
— Да нет, конечно! Просто ситуация зашла в тупик, а Демид — тот еще тормоз.
— О чем вы говорите вообще? — я обогнула беседку и предстала перед Аленкой с Мироном.
Я не в первый раз слышу разговоры о каком-то выигрыше. — Ты позвонила Демиду? — ответил вопросом на вопрос Мирон.
— Вообще-то, это он позвонил. И сейчас он мчится сюда…
— Значит, я выиграла! — воскликнула Аленка. — Это он за ней бегает.
Она с победным видом посмотрела на своего мужа.
Выходит, они поспорили на нас с Демидом. Кто из нас за кем будет бегать… Ну что тут сказать? Я и сама не знаю, кто из них выиграл.
Прямо сейчас я готова пешком бежать навстречу Демиду. Так сильно мне хочется его увидеть и обнять. Ждать просто невыносимо! — Это спорный вопрос…. - продолжил Мирон.
— Ты что, не хочешь исполнять мое желание? — возмутилась Аленка.
— Смотря какое. Если ты опять захочешь выщипать мне брови, то я категорически против. Это больно!
— Подумаешь, пару волосков выдернула! Знал бы ты, как нам, женщинам… А, ладно.
Она махнула рукой.
— Так что у тебя за желание?
Аленка что-то зашептала Мирону на ухо. По мере того, как она шептала, его глаза становились все больше. А челюсть опускалась все ниже. Что она говорит? Мне даже стало любопытно.
Чем можно так удивить Мирона?
Возле дома раздался возмущенный писк Егорки, успокаивающее бормотание Эльвиры Никитичны, а потом — деловитый голос Ксении Сергеевны.
— Свадьбу можно сыграть уже через месяц. Тянуть не будем, невеста в положении.
— За месяц управимся, тем более опыт есть, — не менее деловитым тоном подхватила Эльвира Никитична.
- Свадьба будет не хуже вашей. Даже лучше.
— Так уж и лучше!
— В два раза лучше! У нас двойня! Все должно быть в двойном размере.
— Ох, чувствую, ты этой двойней теперь будешь мне все время в лицо тыкать, — голос Эльвиры Никитичны звучал раздраженно.
— Да ты не представляешь, как я счастлива!
— Представляю… Кто-то зашмыгал носом. Это Ксения Сергеевна опять всхлипывает!
Свадьба… Они что, с ума сошли? Еще и речи нет о свадьбе!
Мне, вообще-то, никто ничего не предлагал! А они уже называют меня невестой… Я услышала шум подъезжающей машины и хлопок двери. И рванула к калитке.
Она распахнулась, в нее вбежал запыхавшийся Демид. Я помчалась ему навстречу. Он бежал ко мне. Мы встретились ровно посередине широкого двора.
— Ничья, — раздался голос Мирона где-то за моей спиной.
Я бросилась Демиду на шею, он обнял меня, обхватил за талию, приподнял над землей… И начал целовать. Это был неправильный поцелуй. Жадный, яростный, сметающий любое сопротивление. Демид как будто пил меня, как будто хотел растворить меня в себе.
Обожаю его неправильные поцелуи!
Люблю его большие сильные руки, которые сейчас сдавливают меня медвежьей хваткой. Его ненасытные губы, которые не могут остановиться, целуют и целуют меня…
— Анюта, я удод! — прошептал он мне прямо в ухо.
— Да, — согласилась я. — Мой любимый удод.
Его губы снова оказались на моих губах. Мы вернулись к неправильным поцелуям.
— Я люблю тебя, — успевал шептать Демид, временами отрываясь от меня.
— А я… у меня от тебя кружится голова!
Он сжал меня еще крепче.
Я нежно поцеловала его в уголок губ. Погладила по волосам, прижалась щекой к его щеке. Какое наслаждение! Больше не надо строить из себя стерву и железную леди. Можно быть милой ласковой кошечкой и не бояться, что моя слабость будет использована против меня.
Я убираю когти. Теперь у меня мягкие лапки. И эти лапки очень хотят гладить и ласкать Демида… — Если у нас будут мальчики, можно назвать их Макс и Марк, — внезапно выпалил он. — А если девочки — Маша и Даша.
Боже, он уже думает об именах! Я тоже думаю. У меня целый список вариантов. Но оглашать его весь я пока не буду.
Лучше я скажу ему то, что еще не говорила.
— Я люблю тебя, — прошептала я ему на ухо.
Он начал срывать с меня одежду…
— Кхе-кхе, — раздалось где-то за моим плечом.
Я стояла лицом к калитке и не видела, что происходит сзади.
— Они что, все здесь? — спросила я Демида.
— Ага. Столпились, смотрят на нас.
— Давно?
— Не знаю…
Я обернулась.
Компания из двух бабушек, двух счастливых родителей и одного непоседливого малыша столпилась возле крыльца. Они все смотрели на нас!
Даже Егорка не проказничал, а таращился в нашу сторону.
— Поехали ко мне, — произнес Демид.
— Поехали, — без раздумий согласилась я.
Он взял меня за руку и потянул к калитке.
— Эй, вы куда? — раздались возмущенные вопли со стороны крыльца.
— Стойте! — крикнула Ксения Сергеевна. — Надо все обсудить.
— Нам есть чем заняться, — ответил Демид, продолжая тянуть меня. И добавил: — Без свидетелей!
Когда мы вышли за калитку, он остановился, посмотрел мне в глаза и произнес очень серьезным тоном: — Нам надо поговорить.
— Согласна, — кивнула я.
— Я имею в виду… именно поговорить! — не унимался Демид.
—Так я разве спорю!
— Ты так смотришь, что мне хочется заниматься с тобой совсем другими вещами… Рука Демида скользнула по моей попе и сжала ее. Мне тоже захотелось других вещей. Немедленно! Долго! Без остановки! — Но мы должны поговорить! — продолжал Демид. — Все выяснить. Все недоразумения. Чтобы опять не началась какая-нибудь фигня, из-за того, что я что-то не то ляпнул.
Ого! У нас тут все без шуток. Демид настроен на обстоятельную беседу. И даже моя попа и моя грудь, которой я к нему прижимаюсь, не собьют его с этого настроя!
— Ты такой строгий. Это так заводит… — прошептала я.
— Да, я строгий. И серьезный.
— Ага.
— А еще я очень ответственный! Ты узнаешь. Ты увидишь, что я совсем не такой раздолбай, каким кажусь.
О, боже! Я хочу его. Прямо сейчас.
Умираю, как хочу этого ответственного раздолбая!
Но он прав. Нам надо поговорить. Никакого секса, пока все не обсудим!