Глава 49
Демид
Я пошел за Снежной королевой. Ругал себя последними словами. Ну как можно было так облажаться!
Щека горела.
Я усиленно думал, как реабилитироваться в глазах Анюты. Я не мастер говорить речи. И не романтик. И не умею подбирать правильные выражения.
У меня в груди пожар. Я… люблю ее. Я хочу быть с ней. Я буду счастлив стать отцом ее детей. Наших детей. Десять лет я был бесплоден… Чудо? Не чудо? Я не знаю.
Это неважно. Это в любом случае наши дети.
Как объяснить ей все, что у меня на душе?
Ну почему я так косноязычен? Баранович был прав. Я дикий неотесанный неандерталец.
Но я должен собрать в кулак все свои ресурсы и суметь убедить Снежную королеву… Так, что происходит? Она запрыгнула в троллейбус и уезжает от меня.
Куда? Стой! Подожди!
Я помчался за троллейбусом. Он только отъехал, двигался неторопливо, я догнал его и стукнул кулаком в бок.
Требовательно постучал по дверям.
Но водитель меня проигнорировал. Он прибавил скорость.
Пришлось бежать за троллейбусом с высунутым языком!
Он ехал медленно, останавливался на светофорах, пропускал пешеходов.
Мне казалось: вот-вот, и я догоню его. Уж к следующей остановке мы точно придем вместе. И я смогу попасть вовнутрь. К Снежной королеве.
Уф. Похоже, это был плохой план.
Троллейбус еле плетется, но я все больше отстаю. Все же у меня ноги, а не колеса! И я не спринтер. Я качок.
Я задыхаюсь. Рубашка прилипла к спине. Дышу, как паровоз. А Снежная королева уезжает от меня все дальше…
Аня
Что это? Почему? Как он может?!
Как он может подозревать меня… Почему он обо мне такого мнения? Какие я давала поводы? Ему, видите ли, неважно, от кого я беременна!
Удод. Дебил. Ненавижу его!
По моим щекам катились злые слезы. Я ехала в троллейбусе, смотрела прямо перед собой, пытаясь держать лицо. И очень жалела, что у меня нет с собой огромных темных очков, за которыми можно спрятаться.
Телефон пищал и пищал, но я даже не хотела доставать его из сумочки.
Наверное, это опять Демид. Пишет очередную гадость.
Он как будто издевается надо мной! То говорит, что любит, то заявляет такое… Я его абсолютно и категорически не понимаю!
Через несколько остановок я успокоилась и все же достала телефон.
Увидела десять непринятых звонков от Аленки. И кучу сообщений.
Некоторые из них она написала еще вчера.
А я со всей этой суетой их даже не заметила! “Меня пытали, — писала Аленка. — Но я тебя не выдала”. Что? Кто ее пытал? Это стало понятно из следующего сообщения. “Приезжала мама Демида. Спрашивала, от кого ты беременна”.
Вот, блин!
Тоже подозревает, что я гулящая? Почему все так плохо обо мне думают?
Снова раздался звонок. Я взяла трубку.
— Ты куда пропала? — набросилась на меня подруга. — Я уже собралась больницы обзванивать!
— Все в порядке. Я просто… была занята.
— А сейчас свободна?
— Сейчас… да.
— Приезжай ко мне. Я тут одна с Егоркой. Я тебе расскажу…
— Хорошо, — согласилась я. — Приеду.
Мне надо развеяться. Пожаловаться Аленке на удода Демида. Поплакать у нее на плече.
Может, она мне объяснит, что происходит? И когда я успела так испортить свою репутацию?
Егорка спал, причем на улице, в специальной кроватке в беседке. Аленка считает, что сон на свежем воздухе полезен.
Мы с ней расположились неподалеку от беседки, на качелях.
Я не выдержала, и разревелась. А потом вывалила на нее все свои беды.
Сначала я пыталась говорить тихо, чтобы не разбудить Егорку.
Но потом эмоции взяли верх, я разбушевалась и чуть ли не кричала.
— Представляешь, он говорит: мне неважно, от кого ты беременна. Почему он считает меня шлюхой? Ты можешь мне сказать?
— Да он не считает,— пыталась меня успокаивать растерянная Аленка.
— У меня до него полгода не было мужчины! А он таскается по девкам… Судит по себе! Кобель! Дебил! Удод!
— Точно, удод.
Аленка гладила меня по голове.
— Почему он так себя ведет? Почему не верит мне?
Я снова всхлипнула.
— Кажется, я могу ответить на этот вопрос, — раздался голос над нашими головами.
Мы с Аленкой дружно подпрыгнули. И обернулись.
Позади качелей, прямо рядом с нами, стоял Мирон. А чуть дальше… Ксения Сергеевна и Эльвира Никитична! Боже!
Картина маслом.
Я так орала, что они, конечно, все слышали! Интересно, сколько они тут стоят?
В этот момент мне очень-очень сильно хотелось провалиться сквозь землю.
Я чувствовала, что мои щеки пылают. Меня затошнило. Конечно, а как тут не затошнить! Такие волнения!
— Мне нужен блевотный пакетик, — пробормотала я Аленке.
— Да не стесняйся, можешь прямо на газон, — поддержала меня подруга.
Я побежала в дом.
Забежала в ванную. Склонилась над унитазом. Ничего. Тошнит, но не более того.
Ох, блин! Что творится… Спокойно, Аня. Спокойно. Все хорошо. Тебе вредно волноваться.
Демид — удод. Это чистая правда. И, если это услышали его мама, его тетя и его брат… Что ж, значит им суждено это узнать. Но, блин! зачем так незаметно подкрадываться!
Хотя, наверное, они не старались подслушать. Просто я разошлась не на шутку, развопилась на всю улицу.
— Аня, у тебя все нормально? — услышала я за дверью голос Аленки.
— Да, все хорошо.
Я умылась холодной водой. Постояла перед зеркалом. И поплелась к двери.
Надо выходить. И смотреть в глаза всем этим людям… У двери обнаружилась не только Аленка, но и Ксения Сергеевна с Эльвирой Никитичной. Первая держала в руках стакан с водой. Она протянула его мне.
— Спасибо, — я взяла и отпила. А потом выдавила: — Извините.
— Это ты извини, — ответила Ксения Сергеевна, и, взяв, меня под руку, повела к дивану.
— За что? — не поняла я.
— За моего удода.
— Странно все это… — задумчиво произнесла Эльвира Никитична. — Наверное, Демиду кто-то что-то о тебе наплел.
— Мирон хотел что-то объяснить, — вспомнила Ксения Сергевна.
— А где он, кстати?
— На улице, там Егорка спит, — ответила Аленка.
— Подать сюда Мирона! — скомандовала Эльвира Никитична.
— Но там Егорка…
— А ты останешься с Егоркой.
— Ну уж нет! Я тоже хочу услышать его объяснение.
Я сидела на диване, переводила взгляд с одной женщины на другую… Вода закончилась, я поставила стакан на журнальный столик.
— Хочешь еще? — спросила Аленка. — Может, чаю? Извини, я даже чаю тебе не предложила…
— Может, ты голодная? — заглядывала мне в глаза Ксения Сергеевна.
— Ты обедала?
— Не обедала… Только молочный коктейль. И круассан.
— Тебе надо поесть! — вскочила Аленка.
— Ты сейчас должна есть за троих, а не ходить голодной.
— Подождите… — Ксения Сергеевна снова уставилась на меня. И спросила срывающимся голосом: — Почему за троих?
— Так у Ани будет двойня! — радостно провозгласила Аленка.
Ксения Сергеевна издала какой-то невнятный всхлип и схватилась за сердце. Эльвира Никитична, почему-то, тоже. Они обе рухнули рядом со мной на диван.
Только сердечных приступов нам тут не хватало!