Глава 27
Демид
Снежная королева не дала мне даже дотронуться до себя.
Сказала, что торопится на работу, что не надо мять ее одежду. И вообще после вчерашнего она не захочет секса как минимум месяц.
Это хорошо, что не захочет.
А потом… потом она найдет себе кого-нибудь другого. Более подходящего.
Мы спускаемся в лифте. Я смотрю на нее. Ее губы припухли после того, чем она недавно занималась. И эта припухлость отзывается во мне глухой болью.
Она пробила дыру в моем сердце… Так не должно быть.
Я не должен был этого допустить.
Мы подходим к моей машине. Я открываю перед ней дверь, пропускаю ее перед собой, оставляя совсем немного места. Она протискивается, задевая меня грудью. Мне хочется ее обнять. Но я сдерживаюсь.
Сначала она что-то весело щебечет, но я молчу. И она тоже замолкает.
Между нами висит напряжение.
Она не выдерживает, нарушает молчание первой.
— Ты вчера говорил про Владивосток… Это был блеф?
— Да вот, как раз думаю, чем лучше заняться сегодня вечером, — произношу я развязным тоном. — То ли рвануть во Владивосток, то ли завалиться в клуб…
— В клуб? — Снежная королева остолбенела.
Не ожидала такого ответа.
— Ага. В “Синие ночи” или в “Гондурас”.
— Зачем в клуб? — спрашивает она как будто через силу.
Хочет объяснений. Надеется, я скажу, что у меня там встреча с партнером.
Не скажу.
— Ну что за вопрос! Ты же взрослая девочка. Знаешь, зачем в клубы ходят. Там бухло, веселье, студентки…
— А, ну да. Как я могла забыть.
Голос деревянный, на меня не смотрит. Сжала сумочку так, что пальцы побелели.
Да, я веду себя, как мудак.
Но дело в том, что “как” из этого предложения можно убрать. Я и есть мудак. И Аня об этом давно знает. Я ее предупреждал.
Аня
— Кстати, у тебя же раньше была машина? — спросил Демид после того, как наступила долгая пауза, вызванная моим шоком.
— Была, — сорвалось с моих губ.
— Какая?
— Гранта, — продолжала я отвечать на автомате.
— Ведро, — прокомментировал Демид.
Я даже не разозлилась. Я сейчас вообще ничего не чувствую. Кажется, у меня шок. Клуб, студентки… Он, правда, это сказал! Мне не померещилось.
— А как тебе БМВ Х3? — раздается откуда-то издалека голос Демида. — По-моему, вполне женская машинка. Можно заказать в розовом цвете.
Он что, бредит? Какое еще розовое женское БМВ?
— Можем прямо сейчас заехать в салон.
— Что?!
Я, наконец, поворачиваюсь к нему. Сидит, ухмыляется мерзкой наглой ухмылкой.
— То есть ты опять предлагаешь мне товарно-денежные отношения?
Кажется, в тот момент во мне еще тлела надежда, что я его неправильно поняла. Но тлела она недолго.
- Ну да.
— Ты предлагаешь мне машину в обмен на что?
— На все, — выдал этот мудак. — Хорошую машину, заметь.
Не ведро какое-то.
— Останови, — произнесла я и схватилась за ручку двери.
— Не дури.
— Останови немедленно, или я выпрыгну на ходу!
— Я могу заблокировать двери…
— Ты можешь засунуть свою розовую БМВ себе в задницу! — заорала я. — Останови, или я…
— Ладно, ладно.
Он притормозил у обочины.
Я выскочила, крикнув ему на прощание:
— Не хочу тебя видеть никогда в жизни! Понял? Забирай всех своих шлюх, езжай в свой Владивосток и больше не смей попадаться мне на глаза!
Демид
У меня была мысль сделать ровно то, что посоветовала Снежная королева.
Отправиться туда, куда она меня послала. Во Владивосток.
Но я не мог просто взять и уехать в аэропорт, оставив ее в расстроенных чувствах посреди улицы. Я должен был убедиться, что с ней все в порядке.
Поэтому я доехал до разворота, вернулся обратно, увидел Аню, стоящую с телефоном в руке на тротуаре.
Видимо, вызывает такси. Это хорошо.
Не ревет, не совершает глупостей. Она — кремень. Настоящая ледяная Снежная королева.
Я снова развернулся и медленно, по правой полосе, поехал к тому месту, где она стояла. Конечно, я не буду к ней подъезжать. Просто посмотрю, как она сядет в такси. И, может, поеду следом, чтобы убедиться, что она нормально добралась до места.
Аня
Минут пять я брела по тротуару, ничего не соображая. В висках пульсировала боль, к горлу снова подкатывала тошнота. По щекам текли слезы.
Дура. Какая я дура!
Размечталась, напридумывала себе. Влюбленная идиотка внутри меня уже выбрала свадебное платье и начала придумывать имена нашим будущим детям. Я ей не позволяла этого делать, но она меня не спрашивала.
А теперь она рвет на себе волосы и ревет белугой.
Голос разума говорит этой идиотке: а чего ты ожидала?
Демид все про себя объяснил еще в самую первую встречу. Ничего не изменилось. И если тебе что-то померещилось… это твои проблемы.
Но почему так больно?!
Я боялась этой боли. Она настигла меня намного раньше, чем я могла предположить.
Что, уже наигрался? Так быстро?
Почему-то у меня в голове вертелась картинка, как каких-то полчаса назад я стояла перед ним на коленях. Сейчас это казалось обидным и унизительным.
В свете того, что он сказал…
Он же не думал, что я соглашусь на его условия?! Он просто хотел от меня избавиться. Просто выбросил, как использованный презерватив.
Кстати, вчера он не пользовался презервативами. Как хорошо, что у меня сейчас не овуляция! За последние месяцы я изучила свой организм. Он работает, как часы. Овуляция наступает в один и тот же день цикла. И этот день уже прошел.
Это радует.
Демид — козел и мудак. Я не хочу, чтобы моим детям передался ген мудачества!
Как я вообще могла хотеть от него ребенка?! Да, у него прекрасный экстерьер. Но нужно и на внутренние качества смотреть. Он недостоин быть отцом. Таким, как он, нельзя размножаться.
Его надо кастрировать и усыпить.
Реветь я перестала, осталась просто злость. Вернее, не просто — убийственная, адская злость. Если бы он сейчас оказался поблизости, я бы кастрировала его собственными руками!
Я достала телефон, открыла приложение, чтобы вызвать такси. До работы не так далеко, но не пешком же идти! Смотрела на экран, ждала, когда мне назначат машину.
И тут рядом со мной затормозил автомобиль. Не Демида.
Стекло опустилось.
— Садитесь, — услышала я знакомый голос. Филипп Робертович!
— Спасибо! — произнесла я.
И без колебаний уселась в машину.