Глава 25
Аня
Я просыпаюсь от зверского чувства голода. Уже не первый день, кстати. В животе болезненно урчит, во рту скопилась голодная слюна. Да что такое-то?
Надо срочно открывать глаза и идти завтракать.
Может, я вчера не ужинала?
Вчера… В те первые секунды после пробуждения, когда я думала только о еде, я даже не вспомнила о вчерашнем. Вчерашнее напомнило о себе само.
Я почувствовала, как что-то твердое и горячее упирается в мою попу. И не просто упирается, а пытается пролезть туда, куда лезть не следует.
За одно мгновение вся вчерашняя ночь пронеслась у меня перед глазами.
Ее бурное начало, неистовое продолжение. И ее милое окончание — мы с Демидом разложили диван и легли спать. Когда я засыпала, он обнимал меня, гладил по волосам, и шептал на ухо совершенно непристойные комплименты.
А я улыбалась… Мы не просто переспали, мы вместе уснули. Это не одно и то же. Это… может что-то значить. Или нет.
Он не уехал во Владивосток. Он остался со мной.
И я не знаю, что делать и как себя вести. Я сегодня высокомерная стерва или милая домашняя кошечка с мягкими лапками? Конечно, я ощущаю себя кошечкой. Мне хочется мурлыкать и ластиться. Я умираю от желания обнять и поцеловать Демида.
Но я боюсь прятать острые коготки. Боюсь остаться без защиты своей стервозности и надменности.
А, между тем, у меня в тылу совершается диверсия… В меня пытается воткнуться наглый одноглазый Змей, а руки Демида скользят к груди.
Нет!
Мне надо вставать. Я опоздаю на работу. И, если я не позавтракаю, то точно грохнусь в голодный обморок.
Обмороков было достаточно вчера.
И, если честно, после вчерашних… не знаю, скольки раз я, пожалуй, месяц не захочу секса.
Я пытаюсь освободиться из объятий Демида. Он все еще сзади, я все еще не обернулась. Сегодня утром я еще ни разу не встретилась с ним взглядом и немного боюсь этого. А вдруг его взгляд будет пустым и равнодушным? Или там будет только похоть и ничего больше?
Вчера он смотрел на меня так, как будто приехал не просто, чтобы трахнуть. Или я все это придумала?
— Пусти, — говорю я.
— Не пущу.
— Пусти! — я бью его по руке.
— Давай по-быстрому. Пять минут.
Почему-то эти его слова меня невероятно раздражают. Даже ранят. Он так прямолинеен. Так озабочен. Так неромантичен.
Он — Демид!
Наверное, наутро после вчерашней безумной ночи, я хотела услышать что-то другое. Уж точно не: “Давай по-быстрому”!
Демид
— Ты вообще должен быть во Владивостоке, — сердито бурчит Снежная королева.
— Я предпочитаю быть в тебе, — отвечаю я.
Змей предпринимает очередную попытку совершить взлом и проникновение. Безуспешно. Аня брыкается, едва не попадает ногой по яйцам, и мне приходится ее отпустить. Она тянет за собой простыню, заворачивается в нее и идет в ванную.
Что началось-то?
Можно подумать, я не видел ее голой! Да я практически видел ее изнутри.
Я натягиваю боксеры, иду на кухню. Может, завтрак приготовить, пока Снежная королева плещется в душе? Я могу пожарить яичницу. Или сварить кашу.
Нахожу все необходимое на небольшой, но уютной кухне, начинаю кашеварить. Да, я умею готовить. И не только яичницу. Лучше всего у меня получается мясо, но сейчас я могу разве что отварить обнаруженные в холодильнике сосиски.
Через десять минут у меня уже все готово, а Снежная королева все еще в ванной. Не слишком ли долго? Может, ей нужна помощь? Мы со Змеем с удовольствием бы помогли… Я подхожу к двери, стучусь. Она распахивается, чуть ли не бьет меня по лбу.
Аня окидывает меня взглядом. И я не могу понять, что он выражает.
Недовольство тем, что я почти голый? Раздражение от того, что я все еще здесь?
Но точно не радость.
Таким взглядом можно убить! А уж уложить Змея — просто на “раз”.
— Завтрак готов, — говорю я.
Снежная королева удивленно хлопает ресницами. У нее на голове тюрбан из полотенца, на ней тот же самый халат, что и вчера. Интересно, она надела трусики? Змей очень интересуется этим вопросом.
Мы идем на кухню, толкаемся у плиты, потому что оба хотим разложить кашу по тарелкам. Я кладу руку на попу Снежной королевы. Она сердитым движением сбрасывает ее.
— Сядь, — говорит приказным тоном.
Ладно. Сяду.
Передо мной появляется тарелка с кашей, сосиски, яичница.
— Я же не почистил зубы, — вспоминаю я. И иду в ванную.
Аня
Демид приготовил завтрак! Совершенно не ожидала от него такого. Это мило и здорово, но… Не завтрак мне сейчас от него нужен!
Мне нужны слова. Я не знаю точно, какие именно. Слова, которые прояснят ситуацию.
Я даже не хочу начинать думать в эту сторону. Потому что догадываюсь, куда меня могут завести фантазии. Где-то в закоулках моей головы уже звучит голос Демида: “Я остаюсь. Я хочу быть с тобой. Для меня это не просто секс”.
Как-то так.
И даже если убрать слова. Допустим, он не мастер романтических речей.
Но он может быть хотя бы нежным? Нежным, а не похотливым!
Поцеловать, а не тыкаться членом. Обнять, а не хватать за попу. Мне так хочется ощутить, что я значу для него больше, чем резиновая кукла с мотором!
Вчера я ревела, когда он уехал и набросилась на него, когда он снова появился на моем пороге. Хотела бы я сказать, что для меня это просто секс!
Но очевидно, что это не так.
Я влипла.
Каша, кстати, получилась вкусной. Сварить кашу много ума не надо, но все же… Умяв целую тарелку, заполировав все это яичницей и сосисками, я почувствовала, что настроение улучшается.
— Ты всегда такая злая, когда голодная? — подал голос Демид.
Все это время он наблюдал, как я поглощаю то, что он приготовил. По-моему, я съела раза в два больше, чем он. И не испытываю по этому поводу ни малейшей неловкости.
— Да, — отвечаю я.
И смотрю на часы. Мне надо сушить волосы и собираться.
— Я опаздываю на работу, — говорю я.
А он говорит снова не то.
— Не ходи на работу. Позвони, скажи, что заболела. Давай вернемся в кровать… Обещаю, ты не пожалеешь.
— Я не прогуливаю работу без уважительной причины, — резко обрываю его я. Встаю, иду в комнату. Слышу, что Демид топает за мной.
— Разве я — не уважительная причина? — произносит он.
Я оборачиваюсь. Жду, что он продолжит. Скажет то, что я так хочу услышать… Хоть что-то, похожее на это! Что-то, что даст мне надежду. И подтвердит, что я не была последней дурой, когда пустила его вчера.