Глава 14
Энн была достаточно миловидной женщиной. Она была чуть ниже Фрин и постоянно улыбалась.
Энн хотела было заключить свою дочь в крепкие объятья, но та ловко увернулась, засунув руки в карман толстовки.
— Дэвид, у нас гости! — пропела Энн, и из кухни вышел высокий белобрысый мужчина.
Смотря на него, я непроизвольно ахнула. Он был очень красив. Яркие искрящиеся голубые глаза, высокие скулы, белые как снег волосы. Он мог бы стать моделью, если бы захотел.
— Дэвид Миллер, — мужчина протянул мне руку, не обращая внимания на Фрин, что демонстративно прошла мимо.
— Бекки Армстронг, очень приятно. — Нервно улыбнулась я, пытаясь не выдать, что мои руки дрожат.
— Приятно познакомиться, Бекки. Чувствуй себя как дома. — Мужчина искренне улыбнулся, что заставило меня заметно расслабиться.
— Ужин немного опаздывает, — смущенно улыбается Энн, — подождёте в гостиной пару минут?
— Ага. — Сухо бросает Фрин, беря меня за руку. Ее ладони вспотели, она тоже на взводе. Глажу руку девушки большим пальцем, пытаясь чуть-чуть успокоить. — Идём, Бекки.
Фрин проводит меня в гостиную, что я видела мельком в тот раз, когда она напилась и перебила добрую четверть посуды.
— Все хорошо, чего ты? — Тихо обращаюсь к шатенке.
Девушка лишь закатывает глаза, но мою руку не отпускает. Напротив, она сжимает ее ещё сильнее.
Обвожу взглядом гостиную. Новейшая плазма, красивая мебель, книжные полки... На стенах висят всевозможные картины, смысл которых, я на вряд ли смогу понять.
— Это все картины моей матери. — Вдруг говорит Фрин.
— Она рисует? — Удивленно приподнимаю брови. — Вау, у неё очень хорошо выходит!
— Да. Рисовать у неё выходит лучше, чем быть матерью.
— Боже! Я прошу тебя, пожалуйста, давай обойдёмся без этого. — Наконец недовольно говорю я, заглядывая в глаза шатенке. — Ради меня.
Фрин внимательно смотрит в мои глаза, медленно кивая.
— Что я получу за это?
— Чего? — такого вопроса я явно не ожидала.
— Что я получу? — девушка хитро ухмыляется, закусывая губу.
Мои щёки начинают предательски краснеть. Что ей нужно?
— Что ты хочешь?
— А что ты можешь предложить?
— Я куплю тебе кофе. — Невинно улыбаюсь, в надежде, что Фрин будет этого достаточно.
— Ну уж нет, — качает головой шатенка. — Слишком маленькая плата за слишком большую услугу.
— Не грубить для тебя — «большая услуга»? — издаю нервный смешок, пододвигаясь чуть ближе к девушке.
— Конечно. А как иначе мне избавляться от собственного яда? — Усмехается шатенка. Я и не успела заметить, как ее рука оказалась на моей талии, мягко подталкивая меня ближе к ней.
— М, как на счёт сертификата в книжный? — мне начинает нравится эта игра.
— Не то, Бек. — Фрин резко приподнимает меня и садит к себе на колени. — Думай лучше.
— Чего же ты хочешь, Сароча? Ты говорила, что я сама невинность. Я не знаю, чего ты хочешь. — Аккуратно приближаюсь к ее лицу, забывая о том, где мы находимся. Плевать на все.
— Боже, Бекки... — шепчет девушка, беря мое лицо в свои ладони. — Поцелуй меня.
— Сначала пообещай, — я легко улыбаюсь, — пообещай, что не будешь грубить.
— Обещаю. — мне нравится брать контроль над этой взбалмошной девушкой.
Фрин в один миг сокращает расстояние между нашими губами. Низ живота что-то приятно щекочет, я прижимаюсь ближе к девушке. Мне так мало ее. Холодные губы с напором целуют мои, я чувствую вкус лаймовой жвачки на ее языке. Руки девушки свободно блуждают по моему телу. Мне становится безумно жарко, когда Фрин чуть поддевает рубашку своим ледяными пальцами. Зарываюсь руками в ее волосы, чуть оттягивая их и слышу тяжелый вздох. Шатенка крепко держит меня за талию, прижимает как можно сильнее к себе, а затем находит губами мою шею. Электрический заряд пронзает мое тело. С губ срывается тихий стон.
— Фрин... — сдавленно произношу я, понимая, что все зашло слишком далеко.
— М? — она отстраняется, внимательно смотря на меня.
— Хватит. Ты получила свою плату.
— Я получила гораздо больше, — усмехается шатенка. Я непонимающе поднимаю бровь. — Ты всё-таки хочешь меня.
Возмущённо ударяю ее в плечо, но не возражаю. Сердце победило разум.
— Это все ещё ничего не значит, — беспомощно бормочу я.
— Успокойся. Я тоже хочу тебя. — Девушка чуть сдавливает мою талию.
В голове раздаётся громкий взрыв. Это признание сшибает с ног, удивляет своей откровенностью. Я недоверчиво пялюсь на неё.
— Это правда. — Рука шатенки ласково поглаживает мое бедро.
— Даже не знаю, что сказать. — Растеряно провожу ладонью по волосам, приводя их в порядок.
— Ужин готов! — доносится радостный голос Энн с кухни.
Фрин недовольно закатывает глаза. Я хихикаю и легко целую ее в уголок губ.
— Будь вежлива. — Напоминаю я, когда мы стоим возле столовой.
Она молча кивает, ведя меня за стол.
— Бекки, милая, садись рядом с Фрин. — Говорит Энн, широко улыбаясь.
Мистер Миллер и миссис Сароча сидят напротив нас. Энн побуждает меня класть все больше еды, и я сдаюсь, кладя в тарелку почти все блюда из представленных.
Шатенка усмехается, смотря на мою тарелку. Я несильно бью ее по колену, но это смешит девушку ещё больше.
— Бекки, как долго вы знакомы? — обращается ко мне Энн.
— Эм... — пытаюсь вспомнить наше не самое радужное знакомство. — Как только я начала учиться здесь, миссис Чанкимха.
— Просто Энн. — Поправляет меня мать Фрин.
— Хорошо, Энн, — улыбаюсь, а затем сую в рот очередной кусок утки.
— Ты не пьёшь, Бекки? — спрашивает Дэвид, открывая бутылку шампанского.
— М, нет. Не нахожу это чем-то привлекательным.
— Ну и правильно. — Искренне улыбается мистер Миллер. — А я выпью за нашу дружную семью.
— Дружная, как же... — тихо бормочет Фрин. Благо, никто кроме меня ее не услышал.
— Чем хочешь заниматься после того, как закончишь учиться, Бекки? — спрашивает Энн, отпивая немного минералки из бокала.
— Хочу работать с книгами, текстами. Было бы неплохо работать в редакции. — Пожимаю плечами. — В общем, это точно будет связано с литературой.
— Ох, это замечательно! — восклицает Энн. — Меня всегда удивляла нынешняя молодежь. Обычно, одни тусовки на уме, книгу даже в руки не брали, но ты, Бекки, такая молодец!
— Спасибо, Энн. — Немного смущённо отвечаю я.
— Фрин, как твои дела с учебой? — спрашивает Энн, поворачиваясь к дочери.
— Нормально. — С трудом произносит шатенка.
— Чем занимаешься обычно? — не успокаивается женщина. Я вижу, как лицо девушки напрягается. Она стискивает зубы в отчаянной попытке себя сдержать. — Мы так мало стали общаться в последнее время.
— Ох, правда? — тон девушки мне совершенно не нравится. — Прости, что разочаровываю тебя.
— Ты не разочаровываешь меня, Фрин, мне бы просто хотелось общаться с тобой чуть чаще.
— Где же ты была со своим желанием, когда мне было восемь?
— Фрин...
— Где ты была, а? — не сдерживается девушка. Она встаёт на ноги и с вызовом смотрит на свою мать. Клянусь, в ее глазах мелькал огонек ненависти. — Где ты была, когда я отчаянно нуждалась в тебе?!
— Фрин, я думаю сейчас совсем не время выяснять отношения. — Вмешивается Дэвид.
— Вам вообще лучше помолчать! — Шатенка срывается. — Где вы были, когда Саманта тонула в дерьме? Где вы были, когда она собрала вещи и пропала, будто ее никогда и не было?!
— Фрин, пожалуйста... — беспомощно лепечу я, пытаясь взять ее за руку.
— Нет, Бекки, ты не понимаешь! — Она отдергивает руку и отходит от стола, толкая стул ногой. Он падает с громким звуком на дорогой паркет. — Никто из вас не понимает!
Девушка быстро покидает столовую. Энн вытирает уголки глаз. Женщина всеми силами пытается не заплакать. Дэвид обнимает ее за плечи.
— Извините за неё, она... — растерянно бормочу я.
— Не извиняйся, милая. — Говорит Энн, утыкаясь в плечо будущего мужа.
— Простите. — Выхожу из-за стола, надеясь успокоить девушку.
Быстро иду по коридору, заглядывая в каждую комнату. Через минуту я уже стою на заднем дворе, прожигая взглядом фигуру Фрин. На улице холодно. Сильный ветер развевает мои волосы. Обнимаю себя руками, чтобы хоть немного согреться.
— Бекки, не нужно. Я знаю, что ты хочешь сказать. — Вздыхает девушка. — Я разочаровала тебя, да. Я нарушила обещание. Но я не буду извиняться перед ними.
— Ладно. — Смотрю на неё, аккуратно поглаживая плечо девушки. — Я хочу уйти отсюда.
Девушка копается в кармане толстовки, а затем достаёт пачку сигарет. Кладёт в рот одну и переводит взгляд на меня.
— Почему? Ты идеально вписываешься в их общество!
— Слушай, мне не нужна твоя язвительность. Если хочешь грубить — пожалуйста! Но я уйду! Я не понимаю, почему я каждый раз даю тебе новые шансы!
— Почему бы тебе просто не признать, что ты не можешь без меня?
— Что? — вспыхиваю от ее заявления. — Я не нуждаюсь в тебе.
— Нуждаешься. — Спокойно говорит шатенка. — И ты знаешь это.
— Ты самый отвратительный человек из всех, что я встречала, Фрин Сароча! — выкрикиваю это ей прямо в лицо, находясь в полнейшем отчаянии.
Она растерянно улыбается и кладёт мне руки на плечи, чуть отталкивая в сторону.
— Не стой на ветру.
Удивленно поднимаю брови.
— Это... это все?
Шатенка вновь грустно улыбается.
— Я знаю. Я знаю, что я отвратительный человек. Я знаю, что не достойна всего этого. Я знаю, Бекки.
Этого услышать я не ожидала. Молча пялюсь на девушку. Фрин все ещё стоит с не зажженной сигаретой между губ. Несколько секунд она молчит, а затем складывает сигарету обратно в пачку.
— Я не настолько нервничаю. — Говорит девушка самой себе.
— Мне жаль, что я накричала на тебя. — Искренне говорю я.
— Это правда, Бекки. Но знаешь, в последнее время... Я не знаю, что происходит, но ты заставляешь меня быть лучше. Нет, не так. Я стараюсь быть лучше. Ради тебя.
Откровенность Фрин сегодня меня восхищала. Она будто обнажила свою душу, а такое бывает безумно редко.
— Я ценю это, Фрин. — Шепчу я, приближаясь к ее губам. Мне так сильно хочется почувствовать ее.
Мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Сароча обнимает меня за талию, притягивая ближе. Ее губы настойчиво терзали в поцелуе мои. Это так неправильно, но в то же время правильно. Я путаюсь в этой игре, я путаюсь в чувствах, я путаюсь в Фрин.
— Нам следует вернуться к ужину, наверное. — Говорю, отрываясь от шатенки.
— Ладно. — На удивление девушка соглашается.
Мы возвращаемся в столовую и Фрин удивляет меня ещё раз.
— Прошу прощения. Мама, прости за то, что накричала. Дэвид, извини. Это было бестактно.
— Все хорошо. — Энн удивлена не меньше меня. — Думаю, мы можем продолжить ужин.
Последущие полчаса проходят спокойно. Фрин расслаблена, но я все ещё нервничаю. Вдруг девушка вспылит ещё раз.
По окончанию сего мероприятия, Дэвид ушёл смотреть футбол. Энн отправила Фрин к мистеру Миллеру, на что девушка закатила глаза.
— Может вам помочь, Энн? — предложила я, смотря на то, как женщина носит тарелки на кухню.
— Если тебе не сложно. — Искреннее улыбается она.
Следующие пару минут проходят в тишине. Я послушно ношу тарелки и стаканы с большого деревянного стола на кухню.
— Слушай, Бекки, — внезапно начинает Энн. — Я знаю, с Фрин бывает непросто...
Боже мой, она все ещё думает, что мы встречаемся. Но так ли это? Черт, я сама не могу ответить на этот вопрос.
— Ее сложно понять. Она не умеет выражать свои эмоции. Она может строить между вами стену, но пожалуйста, не оставляй ее.
— С ней правда очень сложно, Энн. — Киваю, вытирая тарелки. — Я постараюсь. Но не могу обещать.
Миссис Сароча понимающе улыбается, продолжая мыть посуду.
— Ты любишь ее, милая?
Вопрос застает меня врасплох. Немного думаю, а затем неуверенно киваю. В какое же болото ты попала, Бекки.
— Бекки, — Фрин заходит на кухню, облокачиваясь на дверной косяк. — Нам пора. Уже поздно.
— Не глупи, Фрини. — Ласково говорит ее мама. — Погода портится. У нас куча комнат, останетесь здесь.
Фрин вопросительно поднимает бровь, встречаясь со мной взглядом. Я молча киваю. А что, это неплохая идея. К тому же, в этом доме безумно уютно.
— Пойдемте.
Мы следуем за Энн на второй этаж.
— Вам одну комнату?
— Одну. — Говорит Фрин, прежде чем я успеваю возразить.
— Тогда вы можете переночевать в новой спальне Фрин.
Шатенка удивленно смотрит на мать.
— Я думала, может, ты переедешь к нам?
— Нет. — Качает головой девушка.
— Ладно. — Вздыхает Энн. — Одежда в шкафу. Доброй ночи, девочки.
Женщина уходит, а Фрин толкает меня в комнату. Здесь темно и свежо пахнет. Я чувствую дыхание девушки у своей шеи, и прикрываю глаза.
— Ты даже не представляешь, какими вещами мы сейчас можем заняться. — Шепчет Фрин.
По моей коже бегут мурашки, а сердце громко-громко стучит. Я обнимаю шатенку за талию и мы стоим так посреди кромешной темноты.