Глава 5
Проснулась я посреди ночи. Немного растерявшись, я не сразу поняла, что нахожусь в чужой комнате. События вечера ударили по моей голове внезапно так же, как и ужасная головная боль.
Я потянулась в кровати, слегка простонав. Мышцы болели от того, что я уснула в весьма неудобной позе.
— Оклемалась?
Медленно поворачиваю голову и встречаюсь с темно-карими глазами. Фрин сидит на кресле, засунув руки в карманы толстовки, и не сводит с меня взгляд. Ее лицо освещает лишь маленькая настольная лампа.
Пытаюсь ей ответить, но выходит что-то нечленораздельное.
— На тумбе стакан воды, — кивает шатенка. — Только не пролей на кровать!
Я демонстративно закатываю глаза и принимаю сидячее положение. Вода приятно смачивает горло. Кажется, ко мне возвращается способность говорить. Да
— Где я? — первое, что спрашиваю у неё.
Девушка запускает руку в волосы, усмехаясь.
— В моей комнате.
Молчу, анализируя сказанное ею. Я провожу ночь в комнате девушки, к которой испытываю сильнейшую неприязнь. Есть ли еще поступки глупее этого? И о чем я только думала, принимая кружку от Райяна?
— Может скажешь что-нибудь? — шатенка вновь привлекает мое внимание к себе.
— Почему ты говоришь с акцентом? — задаю давно интересующий меня вопрос.
Фрин приподнимает одну бровь, как бы спрашивая: "серьезно?", но все же удовлетворяет мой интерес.
— Я тайка. Выросла в Йорке.
Сказанное ею меня удивляет. Она не похожа на стереотипного тайца. Вообще ни капли.
— Теперь моя очередь задавать вопросы? — усмехается Фрин, закидывая ногу на ногу.
Что-то мне подсказывает, что я должна немедленно уйти из этой комнаты, но я будто физически не могу сдвинуться с места. Взгляд карих глаз будто пригвоздил меня к кровати и я просто не в силах пошевелиться.
— Давай. — Киваю я, уже представляя каким ужасным может быть вопрос.
— Почему в твоей семье только мать? Где отец?
Легко улыбаюсь. Я не ожидала такого вопроса от нее. Думала, будет что-то более провокационное.
— Мой отец ушел от нас с мамой, когда мне было два года. — Вдруг, я понимаю, что об отсутствии моего отца она не могла знать. — Откуда ты знаешь, что у меня нет отца?
Повисло неловкое молчание.
— Я все знаю, помнишь? — Фрин постучала пальцем по виску.
Девушка задумалась, буравя взглядом стену, а затем вновь посмотрела на меня.
— Так что там с Эдди?
— А что с ним? — не поняла я, отпивая еще немного воды.
Глаза Сарочи расширились, и она поджала губы.
— Ты не помнишь? Буквально пару часов назад ты говорила о каком-то Эдди из десятого класса. Вы, вроде как, целовались. — Девушка невольно морщится, продолжая сверлить меня взглядом.
— А, ну, мы были парой в школе. — Я улыбнулась. От приятных воспоминаний, моя грудная клетка тут же наполнилась теплом. — Он покупал мне цветы каждую среду. Мы часто гуляли, державшись за руки... Читали вместе. Учились. Он мне здорово с физикой помогал.
Губы Фрин сомкнулись в тонкую полоску, и она презрительно посмотрела на меня.
— Ты трахалась с ним?
— Что? — я опешила от ее наглости. — О чем ты говоришь?
— Так да или нет?
— Это не твое дело! — возмутилась я, пытаясь скрыть руками алые щеки.
Девушка смерила меня взглядом и усмехнулась, бормоча себе под нос:
— Ну, конечно же, нет...
— Если мы вернулись в стадию унижения моей персоны, то я спешу уйти, — серьезно сказала я, поднимаясь с постели. Тело неприятно ломило.
— Мы из нее и не выходили, Армстронг. — И опять этот ледяной голос нагоняет меня у двери.
— Отлично. Тогда оставь меня в покое. — Как можно язвительнее говорю я, но ее ядовитый голос легко переплевывает мой.
— Иди нахер, Армстронг, — шипит шатенка. — Я сама решу, что мне делать. А теперь убирайся отсюда!
— Да с радостью! — срываюсь я, и громко хлопаю дверью.
Почему она такая? В один момент становится весьма приятной, но в другой момент уже циничная грубиянка. Я просто не понимаю. Зачем нужно так грубить?
Неожиданная грусть наваливается на меня, и мне хочется разрыдаться. Я так устала от всего этого.
Пелена застилает мне глаза, и я совершенно не вижу куда я иду. Внезапно я врезаюсь в кого-то, и извинившись, уже было бегу в другом направлении, но человек хватает меня за запястье, и не дает сдвинуться.
— Бекки! — слышу обеспокоенный голос Райяна. — Куда торопишься? Все в порядке?
— Да, все отлично! — говорю я, стараясь улыбнуться, но, похоже, выходит скверно.
— В таком состоянии ты никуда не пойдешь. — Парень качает головой, дергая меня за запястье, и я спотыкаюсь. Мое лицо сталкивается с его грудью. Я чувствую запах алкоголя.
— Отпусти меня, — практически плачу я. У меня начинается настоящая истерика. Я слишком эмоциональна сейчас. — Отпусти! Я не хочу находиться здесь!
— Тихо, — произносит Райян, чуть гладя меня по плечу. — Ты должна успокоиться.
— Я не хочу успокаиваться, не хочу! Я просто хочу уйти.
Слышу тяжелый вздох парня. Мои руки трясутся, а слезы давно уже катятся по щекам.
— Я довезу тебя. — Тихо говорит Кэмбелл.
Я поднимаю взгляд на лицо парня. Он явно обеспокоен моим состоянием. Его голубые глаза выражают лишь заботу. Они излучают добро. Цвет глаз скорее даже синий, но он не такой темный как у Фрин. Фрин... Ее глаза ледяного, почти черного цвета. От них хочется съежиться где-то в углу, и больше никогда оттуда не выходить.
— Если тебе не трудно... — хриплым голосом говорю я.
Райян кивает, беря меня за руку. Его рука горячая, дарящая чувство безопасности и надежности. Я переплетаю наши пальцы и немного успокаиваюсь.
Мы спускаемся вниз. Музыка еще гремит, но народу не так много. Знакомых я не вижу, разве что Сару, которая стоит возле холодильника в полном замешательстве.
Кэмбелл выводит меня на улицу. Я сжимаю его руку чуть сильнее.
— Все в порядке, — шепчет парень, поглаживая мою руку большим пальцем, — я с тобой.
От этого жеста я расслабляюсь, полностью доверяя Райяну. Этот парень начинает мне нравится.
Мы садимся в черную машину, марки которой я не знаю. Мои щеки все еще мокрые от слез, и парень любезно предоставляет мне бумажные платки.
Едем в полной тишине. На дорогах транспорта нет. Бросаю взгляд на часы — пол четвертого.
— Что произошло-то? — наконец решается спросить Райян, неловко косясь на меня.
— Ничего. — Честно признаюсь я.
Ведь правда, ничего особо не случилось. Просто Фрин Сароча. Со мной случилась она.
— Из-за ничего обычно не плачут, как думаешь? — не отставал парень, ритмично барабаня пальцами по рулю.
Я закусила губу, неловко теребя края футболки.
— Фрин вновь мне нагрубила. А я расстроилась. Вот и все.
— Оу. — Только и смог вымолвить парень.
В машине повисла тишина. Я разблокировала свой телефон, проверив наличие сообщений. Ни одного.
— Знаешь, я бы не был к ней так суров, — вдруг говорит парень. Я ошарашенно смотрю на него, и он замечает это. — Ну что? Ты не знаешь ее. Она пережила многое.
— Что может оправдать то, что ты ведешь себя как грубый цинник?
— Многое, на самом деле. — Райян задумчиво поджимает губы. — Смерть старшего брата, к примеру.
— У нее был старший брат? — я удивленно приподняла брови.
— Да. Уэсли. И знаешь, самое удивительно не то, что у нее был брат, а то, что тебе наплевать на тот факт, что он умер. — Кэмбелл подарил мне красноречивый взгляд, и я виновато уставилась в пол.
— Мне не наплевать, — буркнула я. — И знаешь, это все равно ее не оправдывает. Она грубая, не тактичная, надменная...
— А ты правильная, чересчур вежливая, имеющая альтруистические наклонности, — улыбнулся Райян, смотря на дорогу. Мы уже подъезжали к кампусу. — У всех свои тараканы. Приехали, миледи. Не хотелось бы с вами прощаться, конечно, но увы.
Парень искренне улыбнулся. Эта добрая и теплая улыбка заставила расслабиться, и на минуту позабыть обо всех проблемах. Учеба, мама, глупые вечеринки, невозможность потратить лишний бакс, отсутствие личной жизни, Фрин Сароча... Все это отошло на задний план.
Был лишь он. Белые волосы, добрые синие глаза, искренняя улыбка и теплые руки. Райян Кембелл.
Поддавшись порыву, я приподнялась на кресле, и потянулась к его щеке. Прильнув к горячей коже, и оставив там влажный след, я прошептала:
— Спасибо.
Райян внимательно смотрит мне в глаза. Неловко тянет свою горячую руку к моей шее, притягивая ближе, а затем я чувствую его теплые губы на своих.
Мое сердце забилось чаще. Не знаю что сейчас происходит, но мне нравится это. Нравится чувствовать его руки на моей шее и талии, нравится чувствовать его язык на моей прокушенной до крови губе, нравится слышать его учащенное дыхание. Мне нравится.
Райян гладит меня по щеке, а затем отстраняется.
— Извини.
Я непонимающе гляжу на него.
— Ничего. Я первая полезла.
Выхожу из машины и бегом направляюсь к общежитию. Щеки горят от стыда, хочется скрыться от всех.
— Бекки! Подожди!
Оборачиваюсь. Парень стоит, неловко облокотившись на машину.
— Не дашь мне свой номер?
С секунду я обрабатываю его слова, а затем широко улыбаюсь, и диктую чертовый набор цифр