41.
Это западня, я любила тебя всю жизнь. И разлюбила, за пол дня...
______________________________
Все дни, что я была у родителей, я не звонила Кире и не подавала виду, что все знаю. Но, как только, я попрощалась со всеми, села в свою машину, меня прорвало. Заводила автомобиль, я с дикими слезами. Выжав газ в пол, я понеслась вдоль дороги и лишь сейчас, рука потянулась к телефону и я, набрала её номер.
—Котенок, привет, как ты? – с радостью в голосе, говорила Кира, делая в сто раз больнее. – Когда ты домой? – контрольный удар..
—Я уже еду, – с комом в горле, произнесла я. – Ближе к вечеру, буду дома.
—Что с голосом?, – с беспокойством, словно издеваясь, спросила она. – Милая, кто тебя обидел?
—Девушка твоя, – выдавила я, а дыхание остановилось. – Лишь, на один вопрос ответь. Правда это, или, нет? Была измена, или она, соврала мне? – говоря это, я слышала, как мое сердце ломается на много, мелких кусочков. – Не молчи! Отвечай! – срываюсь я.
—Да, Софа, измена была. – отрешенно, ответила Кира. – Котенок, это была, лишь минутная слабость!
—Я поверила тебе, будь это, один раз. – говорила я, тормозя машину и повышая тон. – Только, это было не один раз, и, блять, даже не два! Так, почему же, ты говоришь мне, что это была слабость?
—Так и есть, – говорила она, а голос сухой и жестокий. – Я всегда, любила тебя, но, так получилось..
—Разве на видишь, мне больно? – слезы стекали, по моим щекам, а голос сорван. – Ты же, не слышишь, как я кричу! Сука, я не живая уже, я просто дышу. Кира, почему ты так жестоко поступила со мной? Кира, почему?...
—Прости, если сможешь. – шептала она, а мне больно. – Я дура. Хотела, быть другой. Пыталась быть твоей, измениться ради тебя. И ведь, все так и было. Я, помню твой шепот. – ее голос ломался. – И как-то странно, в душе лишь раны. Но, обманом ничего не исправить. Я не справилась, любимая, я не смогла.
—И, кто теперь, заменит твою улыбку? – шепчу я, сухим голосом. – Кто сможет, понять меня, так же, как ты?
—Мы просто люди, мы делаем ошибки. И, если раз обидела, то ты, сто раз прости. – она повышала тон. – Прости, слышишь, прости!?
—Мои вещи, заберет Яна. – заикаясь и, если ворочая языком, сказала я. – Видеть тебя не хочу. Никогда больше, не подходи ко мне! Слышишь? Больше никогда, не подходи ко мне. Я ненавижу тебя! – кричала я, что есть силы. – Ненавижу, черт тебя дери!
—Софа, любимая, пожалуйста, давай поговорим! – в панике, говорила она. – Давай, ты приедешь и мы, все обсудим!?
—Нет, – отчеканила я, со всей жестокостью, что собрала в себе. – Больше, не о чем говорить. Ты, умерла для меня. И я... Я тоже, умерла. Меня, больше нет.
Я сбросила вызов и давилась своими слезами. Я кричала, била руль, задыхалась. Было чертовски больно. Такое чувство, что сердце, перестало биться. Органы выворачивались на изнанку, руки крутило от боли, что была внутри. Голос, я давно сорвала. Не знаю, где я нашла силы, но я завела машину и поехала в Москву. Была бы моя воля, я бы осталась у родителей навсегда, лишь бы, её не видеть. Только вот, у меня учеба и мне нужно, возвращаться. Я знаю, что будет больно, но я стерплю и все пройдет. Только вот, клеймо, что она оставила на сердце, очень сильно жжет и не дает мне покоя...
Как доехала, я не помню. Время перевалило уже за девять вечера. Я приехала к общаги. Остановила машину и вышла. Ноги подкашивались. Я, была словно пьяная. Я нашла в себе силы и, прошла в общагу. Дверь которая, была на мое удивление открытой, а на посту, спала тетя Шапокляк. Только, сейчас, мне было так плевать, что на ватных ногах, я стала подниматься к Яне. Дойдя до комнаты, я пару раз постучала и услышала веселый голос Яны. Открыв дверь, я зашла. Подруга, посмотрела на меня и тут же, выронила из рук свой телефон.
—София, малышка, что? – в панике, спрашивала она. – Что случилось? Дома что-то?
—Мне Кира изменила, – истерический смешок, вырвался из моих уст. – Она изменила мне, Яна, блять...
Яна меня обняла, а меня прорвало. Все, я больше не могла, сдерживать в себе все то, что было. Я просто начала кричать. Яна хватала меня за лицо, пытаясь успокоить, но я не могла успокоится. В комнату, забежали Виля и Даша. Видя всю картину, они кинулись к нам и уже, трое моих подруг, обнимают меня. Пытаясь успокоить, а я кричу. В конце концов, ноги перестали держать и я, рухнула на колени, а девочки, рядом, продолжая меня обнимать. Они прижимали меня к себе, а меня, накрывала истерика, еще сильнее. Все мое тело дрожало. Я была сама не своя. Меня, накрыла паническая атака. А в конечном итоге, я упала в обморок. Все. Больше я, ничего не помнила..
****
Я видела, как она остановила свою машину, видела, как шатаясь, она зашла в общагу. Я, перевела взгляд на окно её бывшей комнаты. Пару минут и, София зашла внутрь. Я видела, как Яна соскачила с кровати, подлетая к Софии. Дальше, наблюдая всю картину, мое сердце трещало по швам. Ее крика, не было слышно, но почему он, отдавался в моей голове? Я видела, как трое подруг, пытались успокоить её. Успокоить то, что должна была делать я. Но, я чертова свинья. Я изменила. Забила на свою девушку, которую люблю и спала с другой. При этом, даже не говорив о том, что у меня есть София. В те моменты, с другой в постели, я уходила в другой мир. Напрочь забыв о том, что София ждет меня дома. Что она, уставшая от учебы, погружена в нервы, ждет мое плечо и поцелуи, я развлекалась с другой. И сейчас, я чувствую себя мерзкой тварью. Стала жалеть лишь тогда, когда увидела Софию, в таком состоянии. Блять..
Я еще долго, простояла возле окна, всматриваясь в суету, которая творилась на третьем этаже, обшарпанной общаги. Я потеряла её и в этом, виновата лишь я. Ни она, не та девушка, а я. Я позволила себе вольность. Я, уничтожила её. Растоптала её, прямо на Новый год. В тот момент, когда она должна была веселиться, она плачет. Ее Новый год, превратился в траур из-за меня. Я не знаю, смогу ли, все исправить или, она больше не посмотрит на меня..?
А если, мы больше не найдем повод, увидеть друг друга снова? Я стала той, которой боялась стать, больше всего. Я стала, похожа на своего отца. Такая же жестока. Такая же мразь. Он был прав, когда говорил, что я дочь, своего отца. Да, действительно, я его дочь. И черт возьми, я больше всего на свете, хотела быть не похожей на него. Больше всего на свете, я не хотела, причинять боль, своим близким. Причинять боль, своей любимой. Пусть, меня осудят, посмеются надо мной, но, я люблю её. Любила с первых дней и буду любить до конца. Даже не смотря на то, что я, умерла для неё. Я. Для неё. Умерла. Как вердикт, который вынесли небеса. И больше всего, я боюсь смотреть в её глаза. Ведь, от слез, они потемнеют и станут бездушными зеркалами, в которых будет таится, дикая боль. Невыносимая боль, которая даже мужчине может быть не по плечам. Но, эта боль, свалилась на Софию. Встретив меня, она подписала этот контракт с дьяволом.
Ненавижу саму себя. Эту боль, должна чувствовать я. Я должна, чувствовать эту боль. Я. Я. Я.
Она не заслужила. Не должна этого чувствовать.
—Сука, – кричу я, падая на колени. – София, прости меня!
Я стала задыхаться и кричать. Злость, накрыла меня с головой и я, стала крушить все, что видела. Гостиная, через одно лишь мгновенье, превратилась в поле боя. А я, полностью обессиленная, рухнула на диван и уснула. А подушка и толстовка на мне, так издевательски пахнет, её духами...