56.
Сегодня, завтра все рухнет - это что-то типо финала.
___________________________
Декабрь, был слишком холодный. Слишком знойный и лютый. В этом новом декабре, стало слишком холодно. Вьюга накрыла с головой и уже не выбраться из этих, заснеженных гор. Деревья покрыла пелена белого покрывала, на окнах снежные полосы, которые уже не радуют. Снег жестоко хрустел под ногами, оставляя их следы. Бег по кругу и они, все бегут друг от друга. В душе нет уже ничего. Там холодно, сыро и пусто.. Голосов уже не слышно, крики сердца, заглушила боль. Все стало только хуже и уже, ничего и никогда не вернуть.
Первый месяц, после попытки суецида Эмили, все было более чем хорошо. Кира, не срывалась на Эмили. Старалась уходить на кухню, в комнату, да куда угодно, главное не срываться на любимой. А, любимой ли вообще..? Она ломала мебель, сбивала кулаки в кровь, но Эмили не трогала и вот, вроде все стало налаживаться, но нет. К сожалению, Киры на долго не хватило. Все последующие месяцы, Медведева вновь, стала срываться на Бейкер. Сначала просто, громкие крики, упреки и слова о том, как она её ненавидит. Но дальше, вновь в ход пошли кулаки и сильные удары, от которых уже не было спасение. И она, опять терпела. Эмили опять терпела, все надеялась, что Кира изменится и вот, еще немного и все наладиться. Но черт её дери, она не могла понять, что речи уже не может быть, ни о какой любви. С друзьями не общалась, с отцом и братом тоже. Она видела их, последний раз на первое сентября. Все. Дальше, шли лишь отговорки. Но, кто бы знал, что эти отговорки были лишь для того, чтобы родные не видели, те ужасные синяки, на теле и лице Эмили. Она умерала. Умерала в руках любимой. Некогда любимой. Ничего не менялось. Кира была зверем, который так безжалостно, истезал свою «добычу». Слепые глаза Эмили и чертова надежда. Это оказалось, сложнее, чем она думала. И в итоге, Крис оказалась права, а Эмили соврала, сказав, что готова все принять и готова, пожертвовать собой, ради спасения Киры. Загубила свою жизнь. Загубила, раз и навсегда. Время от времени, Кира вновь становилась той самой, которая оставалась лишь во сне у Эмили. И все бы ничего, но последняя ссора, добила Эмили окончательно. Та ссора, которую нельзя было, не запомнить. За окном, 31 декабря, бой курантов, а в квартире Эмили и Киры, были слышны крики. На дворе Новый год, а у них скандал. Ужасная ссора, летали предметы и она, ненавидела её с того момента. И, возможно, она просто человек такой, но увы, невозможно все грехи списать на любовь. Явно настала пора уже, уходить с концами. Ей нужно было уйти, и она ушла.
И вроде все утряслось, разошлись дороги, но вспоминать она не перестала ночами...
Уходила, убегала оставив лишь записку на кухонном столе, с единственной завявшей розой, которую Эмили хранила, не в силах выбросить. Написала лишь пару строк и просто исчезла.
«Я так больше не могу. Теперь, лишь шрамы на запястье, будут напоминать мне о том, что было с нами..!»
Больше ничего не осталось. Ни вещей, ни запаха, ничего.
Кира видела эту записку, а после она сорвалась. Разгромила квартиру, но уже было поздно, что либо менять. Она сама, довела до этого и теперь же, было поздно, кричать и метаться по квартире, городу и пустым улицам. Она исчезла. Исчезла, чтобы начать новую жизнь, без синяков, слез и боли. Хотя, боль воспоминаний, преследует по сей день. От неё не избавиться, не загнать в угол, не убить. Поздно думать, остается лишь жить с этим, всю оставшуюся жизнь...
«На столе записка от неё, смятая. Недопитый виски, допиваю с матами. И сейчас не знаю, то-ли, весь мир сошел с ума, то-ли я того... Посмотрю в окно, а там дворник собирает снег и, серым облакам, наплевать на нас. Она хотела плыть как все, то пусть плывет, а я останусь здесь тонуть...»
****
Спустя долгое время, я вновь приехала в Нижний Новгород. У меня, выдались пару свободных дней и поэтому, я приехала к семье, всего на пару часов. Пару часов, но таких значимых для меня. За все это время, я видела их очень редко. Душу рвало, что я просто уехала и словно забыла, бросила их. Но это не так. В тот момент, это был единственное верное решение, чтобы спасти себя. Но, я так и не спасла. Не смогла забыть и вычеркнуть из своей жизни.
И сейчас, я шла по улицам Нижнего Новгорода, которые были усыпаны желтой листвой. Такой свежий воздух, но такая больная для меня тема. Давящая дорога, до моего дома, с этой чертовой автобусной остановки. И в городе, осень без сна и, что я брошу её, я знала. И все таки, когда-то вновь, будет весна и она, перестанет быть для меня такой нужной. Я оглядывалась по сторонам и ненароком, вспоминала все то, что было в этом городе. Все то, что случалось со мной, пока я была тут. Все знаю, все понимаю.
Наконец дойдя, до родного двора, в котором живут мои самые родные люди, я пошла прямиком к подъезду. Пока шла, увидела знакомую спину и макушку. Я улыбнулась, чтобы сдержать слезы.
—Львенок мой. – тихо сказала я, остановившись в паре метров. – Братишка, – чуть громче, сказала я, а он, стал вертеть головой. – Братишка, родной.
—Эмили, – сказал он, наконец, повернув голову. – Эмили, – крикнул он и уже, со всех ног, понесся ко мне.
Он подлетел ко мне и тут же, обнял меня, отрывая от земли и кружа на месте, так крепко сжимая мое тело. Я так рада была, видеть своего брата, который так сильно вырос, за это время. Он, стал таким взрослым, таким самостоятельным, таким красивым. Боже, я даже не верила, что это действительно мой брат.
—Львенок мой. – уже со слезами на глазах, сказала я. – Хотя нет, ты уже Лев. Мой Лев.
—Эмили, сестра, как я скучал по тебе. – говорил он, утыкаясь в мою шею. – Тебя так не хватало рядом.
—Я знаю, родной, знаю. – тихо говорила я. – Прости, что я так уехала и бросила, у меня выбора не было. Ладно, дай хоть посмотрю на тебя.
Он отпустил меня с объятий и встал, напротив меня. Он стал выше, шире и взрослее. Правда, его улыбка и глаза, были все теми же. Он оставался, тем же младшим братом, маленьким братом, который так вырос.
—Так вырос, щегол мой. – улыбнулась я, потрепав его по голове, так по родному. – Мужчиной стал.
—Ты больше не уедешь?, – все с той же невинностью, спросил он.
—Уеду, маленький. – виновато ответила я. – Но, я обещаю, что буду приезжать теперь, очень часто. Так, ладно, где наш папка?
—Он дома, у него сегодня выходной, пошли скорее. – хватив меня за руку, сказал он и потощил в сторону подъезда.
Мы зашли в старый и знакомый подъезд и отправились в квартиру. Я не успела оглянуться, как я, стояла уже в родительской квартире. Медленно сняв с себя обувь, я прошла в глубь квартиры. Ничего не изменилось, даже пахло так же, как тогда.
—Папа, скорее сюда иди. – крикнул мой брат.
—Что ты опять натворил, неугомонный. – бухтел отец, выходя с кухни и тут же, застывая в дверном проеме. – Кнопка...
—Папочка, – я вновь разревелась, как маленький ребенок. – Папочка, родной.
Я подлетела к нему и обняла. Превратилась в ребенка. Он был растерян, но пришел в себя и крепко обнял меня, сжав волосы и целуя меня в макушку, множество раз. Он не верил, но я была рядом с ним. Обнимала своего отца, снова и снова. Так тепло, так хорошо. Но в душе, была все та же пустота...
—Кнопка, приехала. – шептал он, – наконец-то.
—Папочка, я на пару часов. – виновато ответила я. – На дольше не могу, но, я буду чаще приезжать. Теперь, буду чаще приезжать.
—Эмили, дочка, скажи, почему ты так резко уехала? – взяв меня за лицо, спрашивал он. – Кира, твои подруги, с ума тут сходили. Кира каждый день приходила, спрашивала где ты. Постоянно говорила, что это она виновата. Что произошло?
—Просто, мы с ней расстались. – Меня вновь, начало трясти и я, вспомнила свою терапию. – Не хочу, об этом говорить, давай не сейчас.
Отец, лишь понимающе кивнул и мы, пошли нам кухню. Все как раньше. Горячий чай, долгие разговоры и самая лучшая терапия, которая была мне нужна. Только почему, это не помогает мне, заполнить пустоту в душе..? Почему, сидя на кухне, в родной квартире, мне по прежнему холодно и пусто..? Я не могу, вернуть себя прежнию и вроде, улыбаюсь и смеюсь, но все не то, все не так.
У меня, никого нет. Ни друзей, ни пары. Лишь знакомые, с которыми я пересекаюсь лишь на работе или где-то на улицах города, в котором сейчас живу. Город, в который я когда-то сбежала, чтобы спасти себя, но в итоге, стало пусто, одиноко и паршиво. Пустота, вот, что меня сопровождает по сей день.
За разговорами с родными, я даже не заметила, как уже прошло больше трех часов. И сейчас, мне вновь пора уезжать. Отец и брат, смотрели на меня с болью в глазах. Тяжело было, вновь прощаться с ними, но, я обещала, что вернусь к ним и больше, никуда и никогда не уеду. Но, это будет немного позже. Брат, проводил меня до остановки и ушел, с пеленой слез на глазах. Как же больно, мне было, смотреть в его спину, но, больнее всего, оказалось совсем другое. Ребра начали ломаться, когда я увидела знакомый силуэт, который шел ко мне. Дальше, пепельный блонд, знакомая походка и шлейф духов, которые донес до меня ветер. Она увидела меня и шла ко мне, а у меня ноги подкашивались. Глаза слезами наполнились. Она подошла и стояла, в метре от меня, смотря точно на меня. Мы ничего не говорили, молча ломаясь, смотря друг на друга. Почему? Зачем именно сейчас? Как же больно видеть ту, которую несмотря на все, я люблю и хочу забыть.
—Эмили, – с явной болью, прошептала она.
—Кира, – тихо сказала я, чтобы не дать, волю эмоциям.
—Почему, в твоих глазах слезы?, – спросила она, подойдя ближе.
—А в твоих?, – голос дрогнул и наконец, две слезы скатились по моему лицу. – Черт.
—Ты очень изменилась. – произнесла она. – повзрослела.
—Три года прошло. – ответила я, не отрывая от неё взгляда. Она была такой другой, необычной и уже была незнакомой. – Я не понимаю, к чему все это.
—Просто, – начала она, но в миг, замолчала. – ладно, забей. Я была рада, увидеть тебя и ещё, прости за все то, что я тогда натворила. – на её лице, появилась гремасса сожаления. – я не знаю, зачем это делала. Мне очень жаль. Я была сукой.
—Я уже давно все поняла. – спокойно ответила я. – это был, хороший урок. – я посмотрела в сторону. Пришёл мой автобус. – Что ж, мне пора. Береги себя. – я с улыбкой на лице, развернулась и просто ушла, а ноги стали ватными, от боли внутри.
—Я скучала, – сказала она, только я этого, уже не услышала, я просто села в автобус и уехала. – Люблю тебя... по сей день. – прошептала она, уходя с автобусной остановки..
И она уходит быстро, словно её уже где-то, ждет самолет. Я скажу все, что хотела, но голосовое снова не дойдет. Точно, не дойдет...
Мы расставались, чтобы не встречаться,
Из телефонов удаляли номера.
Клялись, что мы не будем возвращаться
Туда, где все сожгли до тла.
В объятиях чужих мужчин и женщин,
Искали мы отчаянно тепла.
Судьба смеялась громко и зловеще,
И вновь сводила, как могла.
А мы опять с тобой не понимали,
Зачем нам эти встречи, для чего?
От чувств своих, как от огня бежали.
А где-то там, внутри, так сильно жгло.
Вместо того, чтобы нам с тобой признаться,
Что друг без друга, дышим мы едва,
Мы расставались, чтобы не встречаться,
А в одиночестве сходили вновь с ума..