The sick Muse
О муза! Бедная! Скажи мне, что с тобой?
Уж утро, а твой взгляд полн сумрачных видений;
Безумие и страх кладут наперебой
На твой холодный лоб безжизненные тени. ¹
Холодные серые стены. Полупустая комната старой квартиры. Четыре струны, один смычок, и полная нехватка свободного времени. А, нет. Я забыл. И еще человек. Это я. Тот человек, который абсолютно потерял вдохновение.
За окном видно только серое небо. Февральский дождь ритмично барабанит по крыше многоэтажки. "Настоящая музыка воды!" Я сказал бы так, если бы не был взвинчен до предела. Стук капель начал раздражать. Я отложил скрипку и опустился на холодный пол. Из-за того, что из своей комнаты я выбросил всё ненужное (как оказалось, бесполезным хламом я посчитал всё), она стала похожа на палату душевнобольного - тесные четыре стены и кровать. Я решил тогда, что мягкая мебель и прочие элементы декора вроде ковров и старых мягких игрушек — излишества, к тому же портящие акустику. Выбросил даже подарок моей девушки. Что она мне подарила — я уже и не помню, мы с ней расстались меньше месяца назад.
Я взял скрипку и попытался начать играть. Чёрт! Ужасно трясутся руки. Пальцы не слушаются меня.
Я должен написать скрипичную партию к четвергу, но в голову ничего не приходит. Сплошная пустота... А может быть так?
Нет! Вообще мимо. Какие-то слишком жизнерадостные мотивы. Даже не так. Бесвкусица! Какая-то цыганщина, не иначе. Хах, корни прадеда со стороны отца дают о себе знать. И всё равно ужасно. Не то. Совсем не то. Редкостное говнище. И неужели семь лет музыкалки и четыре года консерватории прошли зря? Какая же я бездарность!
Я продолжил играть. Звуки выходят просто кошмарными — скрипка фальшивит не переставая, хоть я её настраивал час назад. От напряжения я выронил смычок. Из соседней комнаты послышалось пение:
Мы не уйдем все безвозмездно,
Очистим Землю от греха!
Пусть не страшит тебя железо,
Ты не спасёшься от огня!
Ты проклял нас, твоих врагов,
А гость твой - дьявол во плоти!
Вы не спасетёсь от костров -
Вам больше некуда идти!²
Я чуть ли не с пинка открыл дверь комнаты старшего брата и тут же споткнулся о лежащую на полу кучу одежды. Вечно захламлённое пространство: ковры, кресла, прикрученная к столу микрофонная стойка. А вот и мой брат. Он сидит в позе лотоса на кровати и громко поёт. Йог хренов. Сидит и ничего не делает. Это уже начинает бесить меня.
— Антон, ты хоть бы соседей пожалел — у них там, вообще-то, дети.
— Расслабься, сейчас всего-то два часа дня! И вообще, ты чего такой нервный?
Я уже взбесился.
— Чего я такой нервный?! Ты вообще что-то кроме своей нирваны видишь? Нам через два дня нужно нести сингл на запись, а ты ещё спрашиваешь?!
— Твоя проблема в том, что ты слишком беспокойный, бро. Расслабься, и всё получится!..
— Ты какую дурь сейчас курил? На что ты подсел, что таким спокойным стал?
Антон открыл глаза, поправил прядь своих длинных русых волос.
— Жалко мне тебя. Ты думаешь, что спокойным можно быть только тогда, когда есть травка или кокаин. В этом твоя проблема.
— В чём?
— Ты стал слишком много курить. По три пачки на день скуриваешь. Так скоро рак лёгких заработаешь. У тебя даже голос охрип, как будто ты лет сорок на крайнем севере прожил. А тебе всего-то двадцать один. Можно же быть спокойным и без веществ. Сейчас ты слишком заземлённый.
Тут я замолчал. А ведь Антон прав. Теперь я без сигареты не могу даже играть нормально. Всё из-за нервов. Всё из-за нервов...
— Твоя Муза больна, брат, — сказал Антон, прервав молчание.
Я сам помог своей Музе заболеть. Я позволил себе утонуть в глубинах одиночества, сам довёл себя до отчаяния.
Я принес из своей комнаты скрипку и смычок.
— Димон, я в тебя верю. Ты сможешь сыграть так, что слушатели плакать будут! Просто слушай свою Музу. И не старайся копировать чужие мелодии. Если так и делаешь, то хотя бы привноси что-то своё.
Я начал играть. Мои пальцы побежали по металлическим струнам, а смычок извлекал звуки. Это было похоже на порыв весеннего ветра — я ощутил небывалую свежесть и бодрость. Я вошёл во вкус, и игра на скрипке стала более резкой, металлической. Настолько металлической, что я чуть не порвал конские волосы смычка. Наконец, я закончил партию нежным соло.
— Ну, как тебе?
— ... бро, это ж просто охуенно! Ты такие партии давно не выдавал! Не сфальшивил ни разу. Запиши эти ноты — в четверг мы пойдём на студию не с пустыми руками!
Антон матерится? Такого лет пять не было!
Я сел за стол в комнате, отодвинул огромную кучу вещей брата. Нашёл нотную тетрадь и карандашом стал набрасывать аккорды.
— Не старайся писать с идеальной точностью. Тебе подскажет твоя Муза, что и как играть.
Четыре стены, четыре струны, один смычок. И два брата — жизнерадостный вокалист и депрессивный скрипач. И наша музыка продолжится.
________________________
¹ Больная Муза — Dominia
² В воздухе витает страх — KreoLis