35 глава
Хло
— Итак, ваша свадьба, — напоминаю Лео, пока он помогает Вик сесть на свое место. В этот момент Шон вышел, оправдываясь тем, что ему нужно срочно ответить на звонок. Типичный Шон Райдер. Но сейчас я должна вытрясти все идеи и планы на их будущее. Вик смеется и качает головой.
— Нет, если ты думаешь, что у нас есть планы, то ошибаешься.
Лео раскрывает меню и соглашается. За несколько недель, пока он находился на лечении, его талия стала уже, чем была. Зато прибавился румянец, и в глазах появилась искра. И все это благодаря моей подруге. Я тяну ее за руку.
— Нет, я так не думаю. Я, почему-то, уверена в этом. Знайте, я бы могла помочь в организации...
Только поднимаю невинный взгляд на брата, как он посылает мне предупреждающий. Он говорит тебе «не смей», «не суйся свой нос в мои дела». Я неохотно киваю головой, сжимая зубы.
— Ты не будешь этим заниматься, — начинает Лео, его лицо становится суровее, чем у Железного Дровосека из Изумрудного города. (Железный Дровосек - персонаж из книги "Волшебники Изумрудный города", который не имел сердца) От такого сравнения по коже пробегают мурашки. Вик подает голос и он слышится, как спасение для некоторых. Для меня, если быть честной.
— Пусть попробует, Лео. – Она склоняется перед ним, заставляя обратить внимания на нее. Я прищуриваю глаза, но все бестолку. Его не изменить. Я вздыхаю и откидываюсь назад.
— Ладно, я поняла. Это ваш день и портить его никому не надо, — бурчу под нос, но для Лео это как прояснение.
Я смотрю на испепеляющее солнце и прожженные деревья через окно, когда вижу довольное отражение своего брата. Он кивает и улыбается.
— Правильно, сестричка.
Я фыркаю. Ненавижу, когда он так делает. Шон появляется сразу, как только Лео заканчивает, и тем самым заставляя меня замолчать.
Остальную часть времени я слушала, как Лео продолжал расспрашивать Шона про его карьеру и то, как он добился такого успеха. Я смеюсь, и все оборачиваются. Вик уклончиво смотрит на меня, но я не обращаю внимания. Шон вздымает брови.
— Я сказал что-то смешное? – спрашивает он озадаченно.
Я придвигаюсь к нему ближе, и теперь он смущен. Щеки парня залились краской, недоуменным взглядом он бегает по моему лицу.
— Ты говоришь про свои достижения так, словно это для тебя ничего не значит.
— Наверное, так и есть, раз я затронул эту тему... — Но я качаю головой, и Райдер затихает. Лео и Вик поглощены нашей дискуссией, а я уже не могу остановиться. Краем уха слышу, как Вик спрашивает у Лео про мою реакцию. На что он отвечает:
— Ло обожает спорить.
— Но ты должен любить дело, которым занимаешься, — задыхаюсь, приподнимая плечи от возмущения. Шон усмехается и качает головой, устремляя взор на древесину под собой.
— Тем не менее, жизнь порой прогибает тебя так, что у тебя не остается выхода, кроме как делать то, что приходится.
Когда он поднимает на меня свои глаза, прожигая до костей, до меня доходит. Он был тем самым человеком, у которого не оказалось выхода. Я быстро киваю и закрываю рот. Шон смеется и поворачивается к Лео.
— Я думал твою сестру вообще невозможно переспорить. – Лео пожимает плечами и делает один большой заказ на всех.
— Ты первый, кому это удалось. – Они все втроем смеются, и когда я наблюдаю за Вик, поражаюсь.
— Эй, Вик, так нечестно. Ты должна быть на моей стороне!
Подруга пытается собраться и виновато смотрит на меня, заправляя локоны за спину, чтобы не попадали в рот. Я скрещиваю руки на груди и недоверчиво качаю головой. Невероятно. С самого начала мы договорились, что даже самое нелепое действо – неважно кто из нас это совершит – будет поддержано.
— Прости, Ло-Ло, но Шон победил тебя.
Шон подмигивает ей, на что девушка просто расплывается в глупой улыбке на моих глазах.
***
Пробыв в Израиле еще два дня, мы вернулись домой. Но вернутся в свою комнату я не смогла. Точнее - мне не позволили. Я была так близка, но не смогла открыть двери. Шон крепко держал меня возле себя, а мне лишь довелось наблюдать за тем, как счастливые и отдохнувшие Вик и Лео заходили в дом. Они были в безопасности. Во всяком случае про себя сказать того же я не могла. Пока. Мне оставалась еще одна неделя. Последняя неделя.
Дверь за ними закрылась, и Шон облегченно выдохнул возле моего уха. Я отсела от него как можно дальше.
— Почему? – единственное, что я могла спросить в данный момент. Шон засмеялся и завел мотор машины. Насчет нашего уговора я не смогла рассказать Лео или Вик. Вик бы допытывалась вопросами, а Лео рассмеялся.
— Еще неделя, Ло-ло, — дразнит он, подмигивая. Я морщусь и настороженно указываю на него. Еще хотя бы раз и он – труп.
— Не называй меня так. Это оскорбительно, Райдер. Детка, зайка, малыш – все, кроме прозвищ. Но не это. – Парень качает головой, и его костяшки пальцев на руле белеют.
—?Называть человека по фамилии – вот что я называю «оскорбительно». А давать прозвища – это мило. По-своему. Тебя так называет Вик, и ты, как я заметил, непротив, - сощуривается он, усмехаясь.
Я поворачиваюсь к нему боком, опираясь одной рукой на изголовье кресла, а второй на панель.
— Вик – девочка.
— И что? А я – мальчик. – Я завожусь сильнее и вжимаюсь ногтями в кресло.
— Вот именно. Это слышится по-другому...
Я заставляю себя заткнутся и смотрю в окно, лишь бы побыстрее закрыть тему разговора. Довольно странного разговора. Это первый раз, когда я обсуждала с парнем какие-либо прозвища. Даже если это Шон Райдер. Он сжимает мою руку и бегло осматривает мое состояние. Я не обращаю внимания.
—,И как это слышится от меня? — Спрашивает он тихо. Я вздрагиваю и закрываю веки.
Невероятно.
Но я поджимаю губы.
— Смешно, — слышу от самой себя и мысленно бью по щеке несколько раз. Шон смеется. Я смотрю на него и хмурюсь, подсчитывая остаток моего присутствия рядом с ним.
—?Значит неделя? – Райдер кивает и сразу становится мрачнее тучи. – Чем же она закончится? – спрашиваю, хотя не особо хочу знать ответ. И Шон не отвечает, а просто продолжает вести машину.
Приехав на место, я обомлела. Шон помог выбраться и довел до железных ворот. Почувствовав чужое присутствие, они распахнулись и Райдер двинулся дальше. Я продолжаю, разинув рот, рассматривать это безумно красивое место. Вокруг всего трехэтажного дома возвышалась секвойя. Дом был похож на одну большую букву «П». Только перевернутую. И построен из дерева черной ольхи. Окна зашторены, показывая, что хозяин любит одиночество. Я перемещаю свое зрение на Шона и нервно машу в сторону ворот.
— Может нам все-таки уйти? Не думаю, что это стоит делать...
— А что мы, по-твоему, делаем? – усмехается он и подходит ближе. Я указываю на дом.
— Ты хочешь забраться туда, да? – Шон улыбается и через две минуты кивает, подпитывая своей энергетикой.
Я становлюсь похожа на иссохшего без воды человека, когда смотрю на него. Он подталкивает делать меня противозаконные вещи. Ради Бога, я хочу жить. Уже подбегаю к воротам, но парень оказывается хитрее и обводит меня вокруг пальца. В буквальном смысле. Одной рукой он сжимает мою и тянет к себе. Теперь я крепко накрепко прижата к его груди. Он улыбается мне, и я это чувствую. Вздыхаю и, закрыв глаза, мотаю головой. Мне нужно закончить учебу.
— Если, все-таки, так и будет, скажи просто, в какую камеру тебя посадят. – Я разворачиваюсь к нему лицом, но все еще не могу выйти из его рук. Он хмурится и переминается с ноги на ногу. – Обещаю навещать тебя и передавать журналы с голыми девочками. Правда-правда, — кротко киваю, чтобы он поверил. Он обязан это сделать. Но Райдер только смеется. Опять. И опять надо мной. Я вздыхаю, и он склоняется надо мной.
— А я сдам тебя, и мы будем в одной камере, — Шон вдруг громко сглатывает и поднимает на меня, полные серьезности, глаза. – Вместе.
Я качаю головой и бью его по груди и плечам. Куда угодно, лишь бы сбежать. Я хочу на свободу. Но не могу выбраться. Шон гогочет и ловит меня, затем просит заглянуть ему в глаза. Я смиренно киваю самой себе и поднимаю голову. Он смотрит на меня сверху вниз, выдыхая. Он потирает мои плечи, хотя на улице не так уж холодно.
—?Расслабься, это мой дом, — говорит он в конце концов. Я улыбаюсь и склоняю голову в неверии.
— Правда?
— Абсолютно.
***
На следующее утро я просыпаюсь от, как ни странно, тишины. Да, представьте себе. Тишина тоже может давить по голове не хуже, чем шум. Я поднимаюсь в поиске Шона и натыкаюсь на дверь.
Открыв дверь, замечаю, как он сидит в кресле темно-бордового цвета с высокой спинкой лицом к панорамному окну. Стучу. Шон поворачивается, но все еще говорит по телефону. Я смущенно улыбаюсь, разглядывая комнату. Тут нет ничего такого, как в других комнатах. Здесь довольно много серых тонов: от стен до письменного стола. Единственное, что выделялось из всей серости – картина с изображением маленького домика в поле.
— Я перезвоню тебе позже. До свидания. – Шон жмет отбой. Я делаю два шага и закрываю дверь. Не уверенна, что нужно это делать, но так я чувствую себя спокойнее. Шон поднимается, обходит стол и приближается ко мне. Молча притягивает к себе и выдыхает в изгиб моей шеи. Я полностью расслабляюсь.
— Извини, не хотела отвлекать. Мне просто нужно было спросить насчет еды, — говорю ему, упираясь взглядом в кресло. Шон тихо смеется и отстраняется.
— Хорошо, — он кусает нижнюю губу, и я понимаю, что он нервничает. Я упираю руки в боки, обороняясь на случай чего. – Мм, у меня к тебе встречный вопрос.
Я смотрю на него в ожидании.
— Мне начать волноваться? — Смеюсь, изгибая бровь. Шон качает головой и проводит руками по волосам. На нем сегодня потертые джинсы и та самая белая футболка, когда я встретила его на концерте.
— Мне нужно быть на одном вечере сегодня, но туда требуется приходить с парой. Организаторы, в том числе и мой, считают, что я нашел эту пару. – Он изгибает губы в подобие улыбки. – Мне нужна ты, — выдыхает Райдер.
Я улыбаюсь в ответ, но теперь от того, насколько он мило вымаливает у меня приглашение на этот вечер. Я обвиваю его шею и целую в щеку.
— Хорошо, я пойду. Мы же партнеры, Шон Райдер. – Парень усмехается и виновато качает головой. Его волосы разбегаются по его лицу.
— Лишь час и уходим, идет?
— Как скажешь, — заявляю ему, надеясь еще на пару часов.