Уют🧸🍼
На следующий день после его возвращения я проснулась не от крика Эмилии, а от тихих шагов Егора. Он уже держал её на руках, покачивал и тихо пел колыбельную. Я лежала и смотрела на них, и в груди у меня всё сжималось от любви. Ещё пару недель назад я не могла представить, что буду смотреть на картину «Егор с ребёнком» и думать: «Вот оно, моё счастье».
— Ты чего смотришь? — улыбнулся он, заметив, что я открыла глаза. — Спи ещё. Я сегодня всё сделаю сам.
Я знала, что он устал не меньше моего — после гастролей, после дороги, но в его глазах была такая решимость, что я не спорила. Просто повернулась на бок и смотрела, как он бережно держит дочку, как поправляет ей одеяло, как разговаривает с ней, словно с маленькой взрослой.
Весь день он не отходил от нас. То кормил её вместе со мной, то мыли вместе бутылочки, то вместе выбирали для неё новый плейлист колыбельных. Я смеялась, когда он пытался спеть ей рэп, а она, к моему удивлению, даже успокаивалась быстрее под его голос.
На третий день мы решились выйти погулять всей семьёй. Это был наш первый выход на улицу втроём. Я долго выбирала, что надеть, хотела выглядеть красиво, хоть и с животиком после родов. В итоге остановилась на лёгком бежевом пальто и розовом шарфе. Егор взял коляску, и мы вышли во двор. Люди оборачивались, кто-то улыбался, кто-то шептался. Но мне было всё равно. Главное, что мы шли вместе, что его рука лежала на моей, пока он катил коляску.
Мы гуляли около часа, потом зашли в кофейню, где нас знали и отгородили уютный уголок, чтобы никто не мешал. Я пила тёплый чай с мятой, а Егор, держа Эмилию на руках, рассказывал, как он мечтал о таких вот обычных вечерах. Я слушала его и понимала: ему важнее быть сейчас здесь, чем на любой сцене.
На четвёртый день случился маленький кризис. Эмилия почти не спала, капризничала, я была на грани — сил не оставалось. Я сидела на диване, плакала от усталости, а он сел рядом, обнял меня и сказал:
— Ты можешь плакать сколько угодно. Я рядом. Мы справимся.
И тогда я впервые позволила себе не держаться. Просто расплакалась у него на груди. А он гладил меня по волосам и повторял:
— Ты лучшая мама для неё. Самая сильная.
И в этот момент : я не одна. Даже если будет сложно, даже если будет страшно — у меня есть он.