Роды🤍🍼
Ночь была тихая, слишком тихая. Я уже привыкла к лёгким толчкам в животе, но на этот раз было что-то другое. Я проснулась от тянущей боли, сначала решила — может, просто неудобно лежу. Перевернулась, но боль вернулась сильнее.
Я посмотрела на часы — было около трёх ночи.
— Егор… — тихо позвала я, толкнув его в плечо.
Он мгновенно проснулся, будто и не спал.
— Что? Тебе плохо?
Я сделала глубокий вдох и кивнула.
— Мне кажется… начинается.
Он вскочил с кровати так быстро, что я даже растерялась.
— Всё, едем! Я же говорил, чемодан собран! — и уже тянул сумку из угла.
— Подожди, не так быстро, — я чуть улыбнулась сквозь волнение. — Схватки ещё нечастые.
Он присел рядом, взял меня за руку.
— Дыши. Я рядом. Никуда не отпущу.
Минут через двадцать всё стало серьёзнее. Мы уже были в машине, а Егор держал меня за руку, постоянно повторяя:
— Дыши вместе со мной, слышишь? Вдох… выдох. Ты справишься.
Я смотрела на него и понимала: да, с ним я точно справлюсь.
В роддоме нас быстро оформили, и когда спросили, хочет ли муж присутствовать на родах, Егор даже не дал мне слова сказать:
— Конечно, хочу. Я рядом с ней до конца.
Я посмотрела на него, сердце защемило от нежности.
В палате всё было как в кино: белый свет, врачи, мониторы. А я сжимала его руку так сильно, что, наверное, оставила следы. Он не жаловался. Наоборот, подставлял ладонь, гладил меня по волосам и шептал:
— Ты сильная. Ты моя героиня. Ради тебя я бы тысячу раз всё это прожил.
Схватки становились всё сильнее, и я почти кричала от боли, но каждый раз, когда смотрела в его глаза, видела только любовь и поддержку.
— Егор, мне страшно, — прошептала я.
— Не бойся, малышка. Мы уже почти там. Ты подаришь нам самое большое чудо.
И вот момент. Врачи кричат: «Тужься!» — а я будто не верю, что это происходит со мной. Егор держит мою голову, его голос — единственное, что я слышу в хаосе.
— Давай, любимая. Ещё чуть-чуть. Я с тобой.
И вдруг — плач. Чистый, звонкий, самый красивый звук на свете.
Я заплакала сразу. Егор — тоже. Он прижался ко мне, а потом, когда крошечный комочек положили мне на грудь, мы вдвоём смотрели на нашу дочку и не могли сдержать слёз.
— Она… наша… — прошептала я.
— Эмилия, — сказал он твёрдо, и поцеловал меня в лоб. — Моя девочка. Мои девочки.
В тот момент я поняла: ничего страшнее боли, чем в родах, и ничего прекраснее счастья, чем в первые секунды жизни нашей малышки, — не существует.
——————————————————
Очень маленькая часть