Эм
Время пролетело незаметно. Казалось, что ещё вчера мы только собирали кроватку и спорили, какой пледик повесить на бортики, а теперь я стою посреди детской, держу ладони на животе и понимаю — скоро здесь будет наша малышка. Комната уже полностью готова: нежные бежево-розовые тона, аккуратно расставленные игрушки, коляска в углу, а в комоде сложены крошечные бодики.
Я проводила взглядом по каждому уголку и улыбалась.
— Всё ждёт её, — сказала я тихо, сама себе.
— И мы ждём, — раздался позади голос Егора.
Я обернулась — он стоял в дверях с каким-то пакетом в руках. Подошёл ко мне, поцеловал в висок и обнял, положив ладонь поверх моей.
— Как ты себя чувствуешь? — он посмотрел на меня внимательно.
— Честно? Волнуюсь, — я вздохнула. — Осталось совсем немного. Иногда страшно, что я не справлюсь…
Егор сразу мягко повернул меня к себе лицом.
— Эй, — он заглянул в глаза, — ты самая сильная и смелая. Я знаю, что всё пройдёт хорошо. А если тебе будет тяжело, я всегда буду рядом. Я первый возьму её на руки, первый помогу тебе.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё теплеет от его слов.
— Мне иногда кажется, что это всё сон… Что не может быть так хорошо.
— А это не сон, — он тихо усмехнулся и провёл пальцами по моим волосам. — Это наша жизнь. И совсем скоро мы станем родителями.
Вечером я готовила маленький чемоданчик в роддом. Складывала туда вещи для себя и для малышки: распашонки, плед, чепчик. Егор ходил рядом и постоянно спрашивал:
— Это точно всё? Может, ещё что-то взять?
— Егор, ты уже десятый раз это спрашиваешь, — засмеялась я. — Всё есть.
Он почесал затылок, выглядел немного растерянным, но таким заботливым, что я не выдержала и обняла его.
— Ты будешь лучшим папой, я знаю.
— А ты — самой прекрасной мамой, — ответил он, крепко прижимая меня к себе.
Ночью мы лежали в кровати. Егор держал руку на моём животике, и малышка тихонько толкалась.
— Чувствуешь? — я прошептала.
— Да, — он улыбнулся во сне и чуть крепче прижал меня. — Эмилия даёт о себе знать.
Я закрыла глаза и подумала, что скоро наши ночи изменятся — вместо тихих разговоров будут детские крики, вместо спокойного сна — заботы. Но внутри не было страха. Только счастье.