Мама Папа
Я проснулась утром рядом с Егором, и первым, что я увидела, была его улыбка. Он лежал на боку, внимательно смотрел на меня, словно боялся отвести взгляд хоть на секунду.
— Доброе утро, — прошептала я, пряча лицо в подушке.
— Доброе, мама, — с улыбкой сказал он, и сердце сразу подпрыгнуло от его слов.
— Егор… — я рассмеялась, смущённо толкнув его плечом.
— Что? — он обнял меня крепче. — Ты уже носишь самое дорогое в моей жизни. Я всю ночь думал об этом. Я всегда хотел ребёнка, понимаешь? И вот теперь… теперь это случилось.
Я чувствовала его счастье каждой клеточкой. И в этот момент поняла: мы обязаны рассказать родителям. Это слишком большое событие, чтобы держать его в себе.
Первым делом мы поехали к его маме и папе, в Пензe они всегда встречали нас так тепло, словно мы и не уезжали в Москву. Марина Петровна, увидев нас, сразу начала обнимать, угощать, задавать вопросы. Николай Борисович, как обычно, сидел за столом, читал новости на планшете, но при нашем появлении отложил его и улыбнулся.
Мы переглянулись с Егором — пришло время. Он взял мою руку, посмотрел прямо в глаза родителям и сказал:
— Мам, пап… у нас для вас новость. Вы станете бабушкой и дедушкой.
Марина Петровна на секунду замерла, потом вскочила с места и закрыла рот руками.
— Господи… — её глаза тут же наполнились слезами. — Сынок… правда?..
Я кивнула, и она сразу бросилась нас обнимать. Николай Борисович встал, подошёл, похлопал Егора по плечу и сказал серьёзным, но дрожащим голосом:
— Ну что, сын… поздравляю. Это большая радость.
Мы ещё долго сидели на кухне, пили чай с пирогом, который мама Егора достала из духовки, хотя и не планировала, и обсуждали всё: сроки, как я себя чувствую, как они будут помогать. Я чувствовала их искреннюю радость, и сердце согревалось от этого тепла.
На следующий день мы решили рассказать моим родителям. Мы пригласили их к нам в Москву на ужин. Когда они вошли, я сразу заметила, как мама внимательно на меня смотрит, словно что-то чувствует. Мы с Егором переглянулись, и он, как и в прошлый раз, взял мою руку.
— У нас с Машей для вас новость, — сказал он уверенно. — Вы скоро станете бабушкой и дедушкой.
Моя мама всплеснула руками, потом крепко обняла меня, и я почувствовала, как её плечи дрожат от счастья. Папа, хоть и пытался держаться спокойно, но его улыбка выдала всё.
— Дочка, — сказал он тихо, но с такой гордостью, что у меня сразу навернулись слёзы.
Через несколько дней мы решили собрать всех вместе — и его родителей, и моих. Мы выбрали уютный ресторан в центре, заказали большой стол. Когда все собрались, атмосфера была почти праздничной, будто мы отмечали маленькое торжество только для своих.
Марина Петровна и моя мама обменивались рецептами, уже обсуждали, чем будут меня кормить во время беременности. Отцы сидели рядом, поднимали бокалы за будущее, и в их глазах я впервые увидела одинаковый блеск радости. А мы с Егором просто держались за руки и улыбались, ощущая, что это и есть настоящая семья.
Я ловила на себе взгляды, полные тепла и любви, и понимала, что наш малыш уже принёс столько счастья всем вокруг. И, глядя на сияющего Егора, я знала: это только начало.