Гулянка
Я стояла у окна в комнате, в которой мы остановились у его родителей. Улица тихо дышала августовским утром — тёплым, прозрачным, с запахом яблок и старого асфальта после ночного дождя.
Из кухни доносился голос Марины Петровны — она что-то обсуждала с Егором, посмеиваясь. Я слышала, как он сказал:
— Ма, мы потом с Машей погуляем немного. Хочу ей Пензу показать.
Через минуту он уже стоял в дверях, облокотившись на косяк. Футболка свободно висела на его теле, волосы были чуть растрёпаны, как будто он только что провёл по ним рукой.
— Готова, малышка?
Я улыбнулась.
— Конечно. Веди меня в свои любимые пензенские места.
Он подошёл ближе, легко поцеловал в висок и прошептал:
— Там, где я мечтал гулять когда-нибудь со своей девушкой. С тобой.
— Хочу показать тебе набережную. Я туда часто ходил, когда был подростком. Думал, как всё будет… — он усмехнулся. — А теперь иду туда с тобой. Странно даже.
— Странно в хорошем смысле? — спросила я, глядя на него.
Он посмотрел прямо в глаза, чуть наклонив голову.
— В самом лучшем.
Мы шли по улицам, где каждое здание, казалось, было связано с какой-то его историей. Он останавливался, показывал:
— Вот здесь я впервые выступал на школьном концерте…
— А это кафе — я когда-то хотел позвать туда Леру, свою бывшую менеджера, но так и не решился.
— А тут с пацанами снимали первый трек. На диктофон! Представляешь?
Я смеялась, а он становился всё ближе и роднее с каждой историей. Не просто артист, не просто мой парень — настоящий, тёплый, уязвимый, живой.
Когда мы вышли на набережную, солнце уже клонилось к закату. Волга отражала золотой свет, и всё вокруг стало будто замедленным.
— Повернись, — сказал он вдруг.
Я обернулась к нему. А он достал телефон и сделал фото.
— Что, снова контент? — поддела я.
— Нет. Это только для меня. Чтобы запомнить, какая ты — именно тут, именно сейчас. Моя.
Он спрятал телефон и вдруг притянул меня к себе.
Я чувствовала его дыхание, его тепло, и даже… его сердце. Оно билось быстро, будто у него был мандраж.
— Я люблю тебя, Маш.
Слова сказаны почти шёпотом, но будто удар грома по сердцу.
Я не сразу смогла что-то ответить. Просто прижалась крепче. Потому что чувствовала — я тоже люблю. Так, как раньше никогда.