Глава 150. Поэтический баттл. Крах Сумире
Раунд первый
«Веселей, виночерпий! Полней мою чашу налей!»
Была легкой любовь, да становится всё тяжелей.
Первым же ходом Силсила пошла ва-банк. Заявив, что убьёт Сумире так же, как Язид (которому приписывали авторство первой строки, которую он читал на пирах) убил внука её Пророка.
Как мне жить, веселясь, если денно и нощно в ушах
Колокольчик звенит: «Собирайся в дорогу скорей!»
Силсила всё поняла... После этого, она уже не смогла оправиться до самой смерти. Ей, кто считал себя великим стратегом. Ей, кто считал себя великим режиссёром. Ей, кто считал себя великим дипломатом. Ей, кто считал себя дирижёром и кукловодом. Ей — Сумире прямо сказала следующее: ...
... Я мечтала вернуться к Аллаху, как и каждой душе будет велено вернуться к Создателю. Он услышал мою мольбу и прислал тебя — убить меня...
То есть, Силсила была маленькой пешкой в игре Сумире. А Ахурамазда был никто. Ибо всё решает только Аллах Сумире.
Будь она мужчиной — ей оставалось только сжечь себя прилюдно.
Но ход Сумире был намного глубже.
Она собиралась проиграть этот баттл. Сокрушительно и с грохотом...
Раунд второй
Ты, аскет благочестивый, не отмоешь винных пятен –
Хоть в семи котлах бурлящих кипяти свою рубаху!
Это был ответ Сумире. Этот бейт, в своё время выпал на сущность её отца. Силсила не знала об этом. И подумала, что это претензия обладательницы юката к ней. Как она, Силсила, говорящая о любви к Истине и Свету, пролившая вино этой любви на свою одежду, пятна от которого даже Ад не может удалить — как она могла связаться с Обезьяной?
Но Силсила была под впечатлением от первого раунда и пропустила свой ответ в этом.
Поэтому Сумире ответила сама.
Верный друг лозы запретной, благодарен будь Аллаху:
Мохтасеб покинул землю — мир его сухому праху!
После этого бейта Силсила хоть как-то пришла в себя: отец Сумире уже умер. А дочь превзошла его в любви к Богу, альхамду лиЛлях.
Раунд третий
Его должна была начинать Генерал Света Обезьяны.
Что ж, Хафиз, — ты боялся разлуки?
Славь Творца, на свиданье идущий!
Что означало, что Силсила не собирается убивать Сумире и быть пешкой в её игре.
Приезжайте в Шираз, поглядите:
Совершенен в нём каждый живущий.
Силсила неправильно поняла значение этого бейта, как призыв принять Ислам — веру Сумире. На самом деле, он был повторным подтверждением вопроса отца Сумире о его сущности — ему будет даровано абсолютное совершенство, доступное рабам Аллаха вне ранга Пророчества.
Раунд четвёртый
Удар наносила обладательница юката.
Ты норовишь не заплатить за преданную службу?
Три поцелуя — плата мне, три драгоценных лала.
Что значит, что Сумире не будет больше отвечать на бейты, чтобы ей зачли техническое поражение за троекратный отказ.
Я приложил немало сил, чтоб ты мне другом стала
И принесла покой душе, которая устала.
Ответ Силсилы был в том, что она сожалела, что вовремя не оценила своего противника. А теперь, когда у неё вспыхнул интерес, бой уже закончен. И не так, как того хотелось зороастрийке.
Раунд пятый
Дальше бейты будет говорить Силсила. Которая должна хотя бы перед собой оправдаться за такое унизительное поражение в поле её прямой специализации — Диуане Хафиза.
Мне в квартал доброй славы пути самому не найти.
Измени мой удел — если жизнь моя небу мерзка.
Что же делать? Почему провидение отвернулось от неё?
Даже суфий запляшет под сладкий напев музыкантш,
Если будет пропета персидская эта строка.
Ведь раньше ничто в этом мире не могло устоять против неё.
Раунд шестой
Искандерово зеркало — винная чаша. Взгляни:
Царство Дария в ней ты увидишь, подвыпив слегка.
Ведь она хотела восстановить славу Заратустры и сделать его учение мировой религией.
А вместилище скверны — аскет, желчью налитый, пел:
«Для лобзания чаша любезней, чем милой щека».
Хотя ей, с её уровнем знаний и подготовки, итог был известен заранее. Но она не хотела его принять.
Раунд седьмой, победный
Нету в мире чудес — коротка благосклонность небес.
Так и между подруг: доброта, словно чудо, редка.
Но мечты, как часто бывает, рухнули.
Ведь не сам же Хафиз это рубище в пятнах надел...
Незапятнанный шейх, отпусти мне грехи на века!
Никуда не деться в этом мире от судьбы. Она надеется, что Ахурамазда и Заратустра простят её.
Результат
Сумире было засчитано поражение. Детали поединка не разглашались. Миру был объявлен итоговый результат, признанный всеми участниками поединка.
P.S.
С того дня зороастрийка больше ни разу не открыла Диуан Хафиза. Эту книгу было запрещено приносить в её дворец, подаренный ей Обезьяной за эту победу. В итоге, она спилась во дворце, как и Язид, со слов которого Силсила начала баттл...
Зороастрийцев-стариков винят в питье вина!
Как видно, мало юных им — и стариков не чтут.