Глава 147. Зачем Обезьяне была нужна Силсила?
Причин, по которым этому клоуну была нужна именно эта женщина-маг — было много. Но самой важной из них, оказалась самая неожиданная. Хотя Сумире поняла сразу и отцу сказала. Её отец был удивлён и задумался... Он не ожидал такого.
Первая причина.
Нужен был удар по духовным тылам и основам дорожников, главных врагов Энтропии перед Концом Света. Разрушить основы и убить 313 Хранителей Истины — не представлялось возможным. Ибо их охранял Сам Аллах по причине того, что только Он — был их Единственной Целью. В таком случае, надо было максимально обесточить все прилегающие территории. Уведя в сторону всех желающих идти к светлому и доброму. Вера Силилы подходила идеально, не будучи мировой религией официально, хотя все задатки для этого в истории имелись. Особо в скандалах прошлого они не светились, вызывая мистический интерес своей немногочисленностью и изолированностью от большей части мира.
Вторая причина.
Эпоха Сумире грандиозно шествовала, остановить её не удавалось. Победи её мужчина — бесчестно для мужика. Проиграй ей мужчина — позор. Победить Сумире должна была женщина.
Третья причина.
У Силсилы были личные мотивы, в основе которых могла лежать не ненависть к отцу Сумире, а зависть. Но даже, если это было не так, Обезьяна не сомневался, что по отношению к дочери зверя — зависть была основным чувством Силсилы.
Четвёртая причина, важнейшая.
Главными сторонниками Обезьяны в будущем должны были стать женщины. Появление Сумире шокировало мир, феминистки были в предкоматозе. Началось глобальное возрождение вечных ценностей. За всем этим стоял личный авторитет Сумире — ни одно существо, из ныне живших на Земле, не имело такого влияния на людей скалярно, и на женщин векторно — как ненавистная дочь ненавистного врага Обезьяны. Нельзя было просто убить Сумире. Нельзя было просто закончить Эпоху Сумире. Надо было убить её имя... И только потом заменить на другую. Менять Сумире на Силсилу Обезьяна не собирался. Но стереть девушку в юката из памяти людей было необходимо. Для этого никто не подходил лучше молодой зороастрийки.