Глава 25. Ужасная правда
Простите, что отрываю, но хочу порекомендовать вам свой тг канал: vinchikrin (ссылочка в закрепе ваттпад). Сегодня я показала там иллюстрацию с первой встречи Азалии и Дино❤️
Орландо
Быстро закрыв двери машины, я в спешке направился ко входу в свой клуб «Villa familiare». Меньше часа назад я созвонился с Габриэлем и попросил его встретиться со мной, чтобы выяснить, где он продаёт свою наркоту. Луне продали наркотики на моей территории, но их нельзя достать просто так. Кто-то или решил подставить меня или не знает на чьей территории находятся.
Если Азалия узнает, что её младшая сестрёнка принимает наркоту, то виноват в этом буду я. Конечно, блядь, кто ещё? Мне просто нужно сделать всё тихо, так, чтобы ни Азалия, ни Луна не поняли происходящего. К тому же мы наконец-то нашли настоящее местонахождение настоящей Марты.
Напряжение сказалось на моём состоянии, поэтому сегодня утром я сорвался на Азалии. Чёрт, я не должен был там общаться с ней. Вчера она отдалась мне, и, наверное, думает, что я использовал её. Это не так.
Я боюсь потерять её, поэтому пытаюсь не сближаться. Чёрт, я хочу жениться на ней, ребёнка, которого она будет вынашивать для меня, для нас. Но я не могу показать слабость, которую питаю к ней, потому что это может обернуться для неё слишком плохо. Мне нужно скрывать её ото всех, чтобы не навлекать беду, но она слишком вольная, слишком резкая и самостоятельная, чтобы слушать меня. Я не хочу запрещать ей что-то, потому что хочу подарить всё до чего она дотронется. Всё чего она захочет, будет её без сомнения.
Потому что я могу дать ей то, его она захочет. Я её джин, исполнитель. Тот, который ей нужен.
Охрана быстро пропустила меня ко входу в кабинет, потому что Габриэль знал, что я еду к нему, но не понимал, почему. И если окажется, что его люди продали наркоту обычному человеку, то ему не поздоровится.
Мне нужно было быстро решить все дела здесь, потому что люди, которые поехали на разведку в Украину к дочке Коловецкого. Я раздражался с каждой секундой. Мне сообщали о продвижении ситуации каждую минуту, но меня всё равно это настораживало. Не нужно было, чтобы Азалия узнала об этом. Снова чёртовы скандалы я не вынесу. К тому же Азалию не обязательно в это посещать. Да. Я ни хрена ей не скажу.
Подойдя к кабинету, я не стал стучать. Сразу ворвался и глазами нашёл Габриэля, сидящего в кресле. Он с кем-то говорил по телефону.
— Не понял, — нахмурился он и отнял трубку от уха, но когда увидел меня, закатил глаза. — Теперь понял. Любимая, я перезвоню, — сказал он в трубку и тут же положил её.
— Габриэль, следи за тем, кто и как продаёт твою наркоту, — прорычал я и плюхнулся в кресло возле него.
Габриэль откинулся назад и ухмыльнулся.
— Может, это ты следи за сестричкой своего «Цветочка»? — довольно объявил он. Он что-то знал. Знал, что произошло.
Мы смотрели друг на друга, будто могли говорить взглядами. Я мог понять, что он что-то знает, но не мог понять, что именно. Мы с Габриэлем общались довольно долго, чтобы могли понимать друг друга. Мы были братьями. Даже Мартин не был настолько близко ко мне, как Габриэль.
— Не обязан, — отчеканил я.
— Но тебе приходится, потому что твоя любовь не переживёт, если с её сестрой случится непоправимое.
— Заткнись, Габи. Я делаю это не потому, — соврал я. — Луна на моей территории, я обязан защищать её. Поэтому мне важно знать, кто посмел накачать её этой хуйнёй! — сорвался я и подорвался с места. Моё дыхание участилось. Я не знаю, что со мной.
— Это всё из-за недостатка секса, — сказал он, имея в виду моё раздражение.
За окном собрались тучи. Солнце спряталось за непогодой. Я стоял и смотрел на это, вспоминая сегодняшнее утро и вчерашнюю ночь. Всё было более чем хорошо. Чёрт, всё было охеренно. Тугая киска Азалии, в которую я зарывался по уши. Её вкус и запах. Стоны, крики, движения. Всё это замерло в моём сознании. Я старался и не трахал её ночью после пяти часов секса. Но я не мог сдерживаться утром, когда она разбудила меня с моим членом во рту. Губы, обхватывающие меня, а после улыбка, растянувшаяся на моей длине.
Сука.
Пришлось поправить член, чтобы он не взорвался, но, кажется, это только ухудшило ситуацию. Мне придётся трахнуть свою руку, потому что Азалия точно не простит меня сегодня. Или простит, но не даст мне на ужин свою киску. Чёрт!
— Не из-за этого. У меня всё нормально.
— Да-да. Я так само говорил, когда женился на Беатрис, — усмехнулся он.
— Как у неё дела? — сказал я, решив перевести тему. — Как дела у ребёнка?
Кажется, в прошлый раз, когда мы встречались с его женой, её живот был слегка вздутым. Беатрис была довольно худой и хрупкой девушкой для двадцати пяти лет. Поэтому её живот на четвёртом месяце не казался слишком большим. Какой живот будет на четвёртом месяце у Азалии? Если у нас будет двойня? Я буду рад, но не захочу, чтобы она случалась слишком долго, рожая их. Но она родит. Родит для меня, для нас. Я точно заполню её ребёнком.
— Слава Господу, всё хорошо, — произнёс он. — Беатрис и ребёнок хорошо охраняются, с ними всё будет хорошо. — Габриэль в миг напрягся. Я знаю это чувство. Всегда так происходит, когда кто-то начинает говорить об Азалии или матери. Инстинкт самосохранения. Мне может быть не страшно за себя, но за близких я готов убить. Поэтому всегда защищаю.
— Если нужна будет помощь, обращайся. И так, что насчёт наркотиков? Мне нужно узнать, кто продал их маленькой чертовке. — Моё лицо исказилось в раздражении.
Габи вздохнул и поднялся, чтобы подойти ко мне. За окном стало ещё темнее из-за туч, покрывающих небо. Эта погода была ближе нам всем. Ближе к нашему миру. Я не любил солнце, потому что всегда знал, что оно может принести неприятности. Так оно и случилось, Азалия зависима от него. Не может выйти под него, не может погреться под его тёплыми лучами. Чёртова болезнь. Я вылечу, вылечу. Обязательно. Азалия больше не будет зависима от солнца. Она будет зависима от меня. И только от меня.
— Это были мои люди, Дино. — Мои ноздри раздулись. Кулаки сжались до побеления костяшек.
— И ты так легко об этом говоришь? — рычу я, поворачиваясь к нему. Лицо Габриэля расслаблено и невозмутимо. Урод. Знает, что я ненавижу такое.
— Ты дослушай. Луна не просто так их купила. У неё появились друзья, которые знакомы с моими людьми. Так и купила. Но ещё в разговоре она вставила твоё имя, и тогда никто не посмел ей отказать. Сам знаешь, как это бывает.
Ярость стала накатывать с новой силой.
— Она использовала меня. Блядь, маленькая девчонка посмела использовать моё имя для своей выгоды, — усмехнулся я. — Чёрт, она не знает, кто я такой, не знает, на что я способен. Блядь, она знает, что я ни хрена ей не сделаю. И это так.
— Что я могу сделать ей, чёрт. Девчонка, — прошипел я.
В дверь постучали. Я обернулся вместе с Габриэлем.
— Простите, мистер Бруно, ваша жена пришла, — произнесла секретарь, выглядывая из-за двери.
— Что? Трисса здесь? — удивился он. — Пустите, конечно. — Он взглянул на меня и оскалился. — Беременные женщины непредсказуемы. Хотя у моей всего лишь четвертый месяц.
Я одобрительно кивнул.
— Если спокойная и милая Беатрис творит невообразимое, то мне страшно представить Азалию беременной. — Моё лицо растянулось в улыбке, представляя беременную Азалию, которая потрошит меня из-за не такого выражения лица.
Габриэль рассмеялся в голос. Он знал Азалию, знал, какая она. Многие знали Азалию, как сумасшедшую девчонку.
Дверь кабинета громко стукнула. Мы тут же перевели взгляд на неё.
Маленькая и хмурая Трисса шагала к нам с нескрываемым недовольством.
— Приве.. — хотел было произнести я, но Трисса обошла меня стороной и встала перед своим мужем. Её светлые волосы развеялись. Макушка была под нашими ногами.
— Почему ты отключился? — воскликнула она.
Габриэль изогнул бровь и коснулся её плеча.
— Милая, будь тише, пожалуйста, — оскалился он.
Она отдёрнула его руку и влепила ему лёгкую пощечину, а после стукнула по груди. Габриэль даже не дёрнулся, лишь вздохнул. Кажется, он привык к этом.
Мне пришлось сдерживать смешок, который так и просился вырваться.
— Указываешь мне? Хочешь, чтобы я тебя бросила? — всё так же кричала она. Чёрт, это была не Трисс. Сколько помню её, она не издавала таких громких слов. Беременность сказалась на её.. психике.
— Милая, нет, нет. Ко мне пришли, поэтому мне пришлось бросить трубку. — Габриэль оправдывался так, будто и вправду был в чём-то виноват. — И ты не бросишь меня, сладкая.
Его жена хотела было возразить, но Габи тронулся её живота и нежно погладил. Я не видел лица Триссы, но точно знал, что она улыбнулась. Больше не кричала и не была Габриэля. Я уверен, что он не пытался успокоить её, чтобы не слышать её криков, а чтобы она не волновалась. Ребёнку точно могло навредить её волнение.
Девушка бросилась к груди мужа и прижалась к ней щекой. А после развернулась, всё также прибывая в объятиях мужчины.
Её глаза зыркнули на меня.
— О, привет, Орландо, — уже весело бросила она.
Я улыбнулся.
— Привет. Рад, что ты заметила меня.
— Прости. Просто эти скачки гормонов делают меня всегда раздражённой, — призналась она.
— Я понимаю.
— Милая, иди в машину, я сейчас присоединюсь к тебе, — произнёс Габриэль, заставляя свою милую жену выйти из кабинета.
Нам пришлось обговорить несколько рабочих моментов прежде, чем Габриэль уехал. Сейчас мне нужно было ехать в свой офис, но что-то останавливало меня. Пару минут назад мне написал Мартин, говоря о том, что Марту выследили в Киеве в каком-то клубе. Чёрт, эти девушки (Азалия и Марта) слишком схожи между собой. И внешне и внутренне. Во всём. Поэтому я решил остаться и немного расслабиться в своём клубе. Вокруг уже стали веселиться молодые и не только. Было всего лишь шесть часов вечера, но вечеринка уже была в самом разгаре. Кто-то праздновал день рождение, кто-то роспись, а кто-то развод.
Я расположился в вип-зоне в самом верху, наблюдая за всеми танцующими. Мартин сидел возле меня, всё ещё напряжённый. Марту уже взяли и везли к нам. Странно, но Коловецкий ещё не начинал искать свою дочь. Вероятно, она могла днями не появляться дома. Но всё же, Коловецкий любит свою дочь и слишком опекает её. Скорее всего, отсутствие дочери он заметит непременно. Или же, мы сами сообщим ему об этом.
— Дино, — обратился ко мне Мартин, наблюдая в экран своего ноутбука.
— Не говори, что эти идиоты снова перепутали её с Азалией, — сухо пошутил я.
Мартин закатил глаза.
— Как будто ты отпустишь её куда-либо, — цокнул он. — Но нет. Через пару часов прибудет самолёт из Киева. — Он вздохнул. — Она ударила одного из людей, когда её схватили. У него сотрясение мозга.
Мои глаза закрылись в усталости.
— Это пиздец.
— Ты сам говорил, что она нужна нам. Нам нужны поставки в эту страну.
— Я знаю, но я боюсь, что она будет такой же.. — запнулся я.
— Такой же Азалией? — хмыкнул он, перебирая клавиши.
— Да, блядь, — шикнул я.
В комнату одна за одной стали входить танцовщицы в нижнем белье.
Я оглянулся на своего охранника.
— Это ты? — спросил я его.
Он мотнул головой в знак протеста. Мартина я даже не спрашивал. Если никто из нас не звал их, то какого хера они пришли? Они стали танцевать на шестах привлекая внимание всех моих охранников и бизнес партнёров.
— Пусть остаются, — произнёс один из мужчин, увидев моё недовольство.
Я лишь кивнул, хотя понимал, что это не самая лучшая идея. Они могут устроить оргию в два счёта. И их не волновало то, что они изменяют своим жёнам. Для них это даже не было изменой, ведь они просто получали удовольствие. Не больше. Но каково было всем женщинам? Я не знал. Но отлично знал, каково будет моё разочарование, если Азалия изменит мне. Нет. Скорее не разочарование, а бешенство, одержимость и обида. Я даже не знал, отпущу ли я Азалию, если такое произойдёт. Смогу ли отпустить? А простить?
Откликнувшись на спину дивана, я стал прислушиваться к музыке.
Что делала Азалия прямо сейчас? Плакала, обижалась? Возможно, мастурбировала? Или изменяла мне? Какого хрена она вообще должна изменять мне?
Сорвавшись, я всё-таки разблокировал телефон и нашёл чат с Азалией.
В сети.
Мой кадык непроизвольно дёрнулся. Что она забыла в сети? С кем она может переписываться так поздно? Луна дома. Так почему она не может поговорить с ней? Обязательно переписываться с кем-то ещё.
Я решил напечатать первое, что пришло мне на ум.
Я: с кем ты переписываешься?
Пришлось подождать тридцать секунд, прежде чем она ответила.
Азалия: с тобой.
Я: нет, только что ты была в сети, пока я тебе не написал.
Я раздражался своей ревности. Неужели мне правда нужно так ревновать её? Она такая же, как и те шлюхи, которые танцуют передо мной.
Блядь. Нет. Это было неправдой. Она была не такой. Она была чем-то, что нельзя было трогать, на что нельзя было смотреть. Запретом. Мне нравилось то, что она была не так доступна, как казалась.
Азалия: допустим, с любовником?
Жилка дёрнулась на шее.
Я: не вынуждай меня ревновать, Азалия. Я отлично знаю, что ты не изменишь мне.
Азалия: может, ты мой второй любовник, а он первый.
Азалия: не думал над этим?
Я зарычал.
Я: не раздражая меня ещё больше, чем оно есть.
Азалия: тогда не пиши мне! Я занята.
Я: чем ты занята так поздно, смею спросить?
Азалия: собираюсь в клуб. Ты ведь разрешил мне. Спасибо, мой господин.
Издевается. Точно.
Я: если будешь так разговаривать со мной, то не пойдёшь.
Я: ясно тебе?
Она вышла из сети, даже не прочитав моё сообщение.
Просто вышла.
Хорошо, Цветочек. Если я приеду, то ей не поздоровится. Точнее когда.
— Господин, — мурлыкнула проститутка возле моего уха, обжигая его горячим дыханием. — Вам помочь расслабиться?
Её руки стали обвивать мою шею. Я чувствовал удушье, но никак не возбуждение. Я не собирался изменять Азалии. И если даже изменю, и она узнает, а после бросит, — тем более.
— Займись делом и скажи своим подругам, чтобы не распускали руки. Продолжайте танцевать, но не трогайте члены находящихся. Понятно вам? — прошипел я, хватая её за поводок на шее. Она резко вздохнула и вцепилась пальцами за спинку дивана, нависая надо мной.
— Ясно, — лишь произнесла она, и я откинул её к стене.
Мой телефон стал звонить. Я достал его и посмотрел на экран: «Мауро». Охранник, который должен был следить за Азалией сегодня вечером. Неужели она что-то сотворила. Ужасная женщина.
— И где ты шляешься? — раздался голос Азалии.
Я ещё раз взглянул на экран.
— Азалия, почему... — Не успел я ответить, как снова раздался голос.
— Короче, мы можем поехать в твой клуб? — скучающе спросила она.
Мои ноздри раздулись
— Нет. Я уже говорил, — прорычал я.
— Спасибо, Дино, — прощебетала она.
Нахмурившись, я снова повторил.
— Азалия? Ты меня слышишь? Я сказал..
— Отключаюсь, любимый, — бросила она и отключилась.
Какого хрена? Она только что сказала, что поедет в один из моих клубов? Она никогда не слушается, да?
— Дино, они вот-вот прилетят, — сообщим позади меня Мартин.
— Отлично. Тогда подождём их в баре.
Вместе с охраной мы спустились вниз. Мы могли бы заказать выпивку в вип-зону, но мне захотелось осмотреть танцпол. И нет, не из-за девушек. А из-за предосторожности. Марта была похищена, и это означало то, что Коловецкий разозлиться, станет делать подставы. Возможно, теракты. Он был старым мудаком, но всё ещё не терял бдительность и власть.
На танцполе разместились пары и компании, виляя бёдрами. Музыка гулко отдавалась в ушах. Кажется, это была французкая песня. Люди подпевали и свистели, перекрикивая музыку. Светодиоды обводили их разгорячённые тела. Дым частично заполнил помещение, но он понемногу отходил, ведь в полах были некого рода вытяжки. Я не хотел, чтобы люди задохнулись.
Я указал официанту на бутылку Джек Дэниелса. Нам налили по стакану, и мы стали отписать, смотря на движение вокруг.
— Может, ты, наконец-то, посмотришь на девушек здесь? — обратился я к Мартину, смотрящему в очередной гаджет. Конечно, я видел его с девушками, но это было крайне редко. Мне не пугала мысль о том, что он гей. Но, честно признаться, я не делал этого. Мы всегда были на одной волне. Я не хотел переходить с кисок на члены.
— Нужно думать о деле, над которым мы работаем долгое время, Дино. Я не собираюсь трахать женщиной прямо сейчас, когда должны привезти Марту. Нужно незаметно провести её через чёрный вход, чтобы привести её в подвал. Ты собираешься это делать? — прошипел Мартин. — Кстати, они уже в Милане. Скоро будут.
— Ну да. Зачем тебе все эти девушки, если есть копия моей девушки. Скоро Марта будет только твоей. Ты собираешься трахать её? — усмехнулся я, посматривая на Мартина, который, кажется, сгорал от злости.
— Заткнись, Вилла. Мы не будет её трогать. Как только Коловецкий разрешит нам поставки в свою страну, мы сразу же отпустим её.
Я лишь закатил глаза на его скукоту. Он был прав. Мне не сильно нравится перспектива того, что Мартин будет трахаться с копией Азалии. Мартин не настолько сумасшедший, чтобы ревновать к своей девушке. Но я.. скрутил бы шею ему, если бы словил намёк на Азалию.
Через двадцать час мы уже спускались в подвал, где нас ждала девушка. Мы сразу поняли, что она точно тут, ведь крик раздавался даже за дверьми подвала.
Оказавшись внутри, я достал пистолет. Нет, я не собирался стрелять.
Я подошёл к девушке, которой закрыли рот кляпом, чтобы её голос не разорвал чёртовы перепонки.
Наставив пистолет на её висок, я взглянул ей в глаза. Она мигом стихла. Её глаза были голубыми, не такими карими, как у Азалии. Её волосы были короче и светлее. Губы другой формы, а про фигуру я молчу. Она была худощавой, хотя ростом походила на Азалию. Они и вправду были похожи. Если смотреть издалека.
— Издашь ещё один звук, и я пристрелю тебя, — хмыкнул я, отходя от её трясущегося тела. Глаза её налились слезами. Она закивала.
Я взглянул на Мартина, который остался стоять возле охраны. Все были уставшие, я видел это по их глазам. Она знатно вымотала их, но даже не трахала. Чудо.
— Марта, подразумеваю? — спросил я её, но перед этим вытащил кляп.
— Да.. — теперь тише сказала она, будто потеряла голос.
— Ты знаешь, кто мы?
Она большими глазами смотрела на нас, но не отвечала. Её взгляд в миг стал хищным. Злым. Будто она собиралась им убивать.
— Собираешься отвечать добровольно? — поинтересовался я, вглядываясь в неё. Как мы могли спутать её с Азалией? Азалия светилась, а Марта была потухшей, бледной.
— Vai all'inferno (с итл. Иди в задницу), — произнесла она по-итальянски и улыбнулась.
Я удивлённо вскинул брови. Значит, знает, кто мы, раз учила итальянский. Так будет легче.
Посмотрев на охрану, я указал им на девушку, которая истерически смеялась. Но когда мои люди стали подходить с ней, она насторожилась.
— Тогда придётся применить насилие. Разденьте её, — приказал я охране.
Марта стала отбиваться от охраны, но двое человек сильно удерживали её за лодыжки и запястья. Она переворачивалась на стуле. Трое человек умело срывали с неё одежду, пока она пыталась их укусить.
— Нет! Нет! — заревела она. — Уйдите. Свалите! Помогите! Отойдите придурки!
Я стоял и ждал, когда её разберут, чтобы стать пытать, но когда мне подошёл Мартин.
— Это обязательно? — нахмурился он.
— Мартин, я выполняю своё задание. Ты своё уже выполнил. Подожди сбоку, — процедил я.
Он хмуро посмотрел на меня, но всё же отошёл.
Марту раздели, и она осталась в одном белье. Мне было насрать на это, но она смотрела на меня так, будто я собирался насиловать прямо сейчас.
— Ты расскажешь всё про своего отца, — сказал я и придвинулся у ней ближе. Она дрожала теперь не от страха, а от холода.
Вся охрана ушла. Остался я и Мартин, который даже не смотрел на нас.
— С чего вы решили, что я что-то знаю? — прошипела она мне в лицо.
Я усмехнулся.
— Если хочешь жить, то расскажешь. Хотя твой отец и так предоставит нам всю информацию, если хочет, чтобы его дочурка жила.
Мы впились в друг друга взглядами. Злость витала возле нас, будто сама боялась нас.
За нами раздался громкий грохот.
За дверьми послышались крики и возгласы. Моё тело напряглись, потому что я подумал, что началась перестрелка, но это отказалось не так.. Я посмотрел на дверь, которая распахнулась в ту же секунду. В дверях стояла запыхавшаяся Азалия. Она обвела взглядом комнату, прежде чем остановилась на мне, а после на сидящей в одном белье Марте.