Глава 22. Её нагота прекрасна
Орландо.
Удобно устроившись на мягком диване, я снял футболку, оголяя свои мышцы. Моя рана всё ещё не зажила, но благодаря каждодневному обрабатывания и перевязывания раны, она постепенно заживала, и от неё грозился остаться лишь шрам.
Азалия тоже устроилась у меня на коленях и поднесла к моей ране вату со спиртом. Когда жгучая жидкость коснулась моего места, то я слегка зашипел, но это не было так чувствительно, как в прошлые дни её обрабатывания. Прошло чуть больше недели с момента её получения, но казалось, что прошла вечность. Азалия больше не вспоминала о том дне, хотя каждый раз, когда она обрабатывала меня, в её глазах явно виднелось сочувствие и боль. Она никогда не признается в этом, я уверен.
— Больно? — поинтересовалась она и слегка подула на рану. Я улыбнулся её поведению. Обычно она никогда не бывает такой спокойной и тихой, но когда находится рядом с моей раной, но относится к ней особенно осторожно. Будто это ребёнок.
— Если бы ты поцеловала меня, то было бы не так больно. — конечно, я врал. Когда Азалия находилась рядом, все боли проходили мгновенно. Её сексуальный вид на мне чертовски завораживал. Всю неделю она пыталась как-то избежать меня, не приходила ко мне на ночь, и я понимал, в чём дело. Она чувствовала себя виноватой в том, что я закрыл её от пули. Это, блядь, не так. Я закрыл один раз, закрою и второй. Если понадобится, то и третий, четвёртый. Пока не умру. Не знаю, почему она так переживает об этом, ведь для меня это не значит ничего.
— Ты как всегда. — она усмехнулась и закатила глаза. О чёрт! Лучше ей не делать ничего провокационного. Хотя всё её тело уже провокация для меня. Потому что я чертовски зависим от неё. Одна мысль о том, что я буду у неё первым, сводит меня с ума. Я теряю голову, когда дело касается Азалии. Иногда задумываюсь над тем, что она ведьма, которая использовала свою силу против меня. Но потом вспоминаю, что всегда был очарован ею. Во снах, в мечтах, в жизни. Всегда. Она всегда будет рядом, не зависимо от места.
— Но ты хочешь. Давай, Цветочек. — я подозвал её пальцем, но в этом жесте не было приказа. Она приблизилась ко мне, не целуя. Подушками пальцев я прикоснулся к её шее. Нежная кожа, приятный запах. Притянув её к себе, я впился в её пухлые губы. Мне всегда хочется попробовать её, облизать, проглотить. Блядь.
— Твоя рана снова откроется. — произнесла она у моих губ и отстранилась. Её тон смягчился подо мной, и она снова принялась обрабатывать меня.
Азалия быстро закончила, выбросила остатки окровавленной ваты, сложила всё в аптечку и отнесла её в ящик под телевизором. Она решила принести нам перекусить и капучино с маршмэллоу. Хоть я его ненавижу, но, по словам Азалии, именно так проводят время осенью: за чашкой капучино.
Луна стала спускаться по лестнице вниз, как всегда смотря в свой телефон. Она давно поправилась от случая в клубе Габриэля, но я никогда не спрашивал лично её об этом. Я должен был ради Азалии. Она надеется, что отношения между мной и её сестрой улучшаться, пусть они никогда и не портились.
Быстро спустившись вниз, она поплелась к выходу. На ней было платье в обтяжку, которое слишком впивались в её тощую задницу. Так она хочет быть похожа на Азалию?
— Стоять. — произнёс я, и она остановилась, повернулась ко мне на пятках, чтобы посмотреть.
— Что? — она размахивала руками в раздражённом ответе. Я фыркнул и улыбнулся для неё натянутой улыбкой.
— Куда ты собралась в таком виде без сестры? — я посмотрел на свои часы, которые показывали давно позднее время. — К тому же ты видела время? — я снова взглянул на неё, но теперь она не была раздражённой. В ней пылала ярость дракона. Она пыхтела, надув губы.
— Тебе-то какая разница, Титан? — её злость явно читалась на её лице.
— Не называй меня так. Только Азалии позволено. — спокойно сказал я и снова оглядел её. Господи, эта девочка занимается стриптизом? Почему на ней было так мало ткани?
Луна что-то тихо пробубнила себе под нос и быстрыми шагами подошла ко мне. В нос сразу бросился запах чего-то запретно знакомого. Дым. Вкус. Наркотик?
Моя улыбка дрогнула, когда я это понял, и Луна странно посмотрела на меня, как всегда с раздражением.
— Ненормальный что-ли? — она закатила глаза, а я всё ещё пытался удержать смех, который так и грозился вырваться.
Медленно встав с дивана, я возвысился над коротким енотом в сексуальном платьице. Я снова усмехнулся и в этот раз засмеялся, кладя руку на плечо Еноту.
Я приблизился к её уху и тихо произнёс:
— Ты куришь травку. — утвердил я, доказывая её провал. Чёрт, эта девчонка даже скрыть это не смогла. Азалия не знала об этом?
Когда я посмотрел на неё, то увидел на её лице гримасу скрывающего ужаса. Глаза были расширены, а губы поджаты.
Я правлю всей наркотой Италии! И кто-то посмел продать её маленькому еноту? Я обязательно узнаю, кто это сделал, но пока хочу насладиться её страхом. Она точно знает, что я расскажу её сестрёнке, которой после этого придётся отправить Енота домой. Это было бы чудесно. Но что-то заставляет меня не делать этого.
— Ты не скажешь Азалии. — пробормотала она и посмотрела на меня. Но, конечно же, не выдержала взгляд и отвела глаза. Я не знал, каким я был в её глазах. Монстром? Безусловно. Ведь это правда. Злобным? Эгоистичным? Сукиным сыном? Точно.
— Уверена? — сказал я с ухмылкой на лице. Азалия должна знать. Но должен ли говорить я? Азалия моя девушка, поэтому было бы неплохо рассказать ей о том, что её несовершеннолетняя сестрёнка Луна курит травку. Мою травку. Которую наверняка ей продали мои люди. Мы продаём наркотики нашим людям, будь то шестнадцатилетний сосунок или старый итальянец. Но мы продаем только нашим людям. Тем, кто работает на меня, на мою семью. Луна не одна из них.
— Мне нужно с тобой переспать, чтобы ты не говорил? — серьёзно отрезала она. Её губы метались в разные стороны, перекатывалась на зубах. Глаза дёргались, а лицо побледнело. Как долго она употребляет эту дрянь? Если Азалия узнает, она отправит её обратно в Украину и уедет сама. Я не могу этого допустить.
Я поднял брови в изумлении. Она так думает?
— Неужели ты думаешь, что я стану изменять твоей сестре с тобой? Луна, у тебя молоко на губах не обсохло. — рыкнул я. Почему-то это меня разозлило до чёртиков. Я бы никогда не стал изменять Азалии, особенно из-за выгоды, особенно с её чёртовой сестрой. — Ты меня не интересуешь, Енот. Меня интересует способ твоей жизни. Тебе всего семнадцать, а ты уже зависима. — зашипел я и бросил взгляд на дверь кухни, с которой должна выйти Азалия.
Луна озадаченно посмотрела на меня, явно обдумывая слова.
— Не говори ей. — лишь проговорила она. Я даже представить не мог, почему она заинтересовалась наркотиками. Она была отличницей, по словам её сестры. Всегда радостная и улыбчивая. Сейчас всё по-другому. Она редко говорит, больше хмурится. Цвет её кожи значительно поменялся, напоминая бумагу. Худоба только недавно показалась на её лице. Она всё ещё оставалась маленькой девочкой, но в душе её ребёнок давно умер.
— Не скажу. При одном условии. — добавил я и схватил свою футболку, чтобы натянуть на своё голое тело. Рана была не так свежа, чтобы делать перевязку, поэтому в этот раз Азалия оставила меня без этого. — Ты скажешь, кто продаёт тебе это. Не вздумай врать, Енот. — она нахмурилась и кивнула, а после в комнату зашла Азалия с подносом, полным еды. Луна сразу же поменялась в лице, выдавливая свою цобыку. Когда-то ей не приходилось этого делать. Её улыбка всегда была настоящей.
— Что вы делаете? Снова грызётесь? — спросила Азалия, когда подошла к нам с подносом в руках. Салат из курицы и варёных яиц сочетался с рисом и овощами.
— Нет, мы подружились. — я посмотрел на Луну, скрывая свою улыбку. — Так ведь, Енот? — Азалия принялась расставлять тарелки на стол, а Луна всё ещё стояла возле нас, когда Азалия обняла её и сказала:
— Ты ведь хотела встретиться с друзьями? Так почему ты ещё здесь? — они были хорошими сёстрами. Они любили друг друга. Не часто можно увидеть, как сёстры ладят между собой.
— Да, но твой парень задержал меня. Я уже ухожу. — Азалия скрытно посмотрела на меня, но я заметил это. Луна повернулась к нам спиной и зашагала к двери. Луна редко куда-то выходила, но после случая в клубе всё чаще встречалась с друзьями. Я надеялся, что это были друзья, а не торговцы наркотиками.
— Что между вами произошло? — Азалия нахмурилась и откусила отрезанный огурец. Глаза Азалии недавно различались из-за сна. Она снова принялась к ночному разгару жизни. Снова засыпает утром, а просыпается вечером. Это очень мешает мне видеться с ней, но я готов ждать её. Всегда. И не только её пробуждения.
— Она просто невоспитанный енот. — сказал я, когда устроился на диване перед телевизором. Я принёс для нас покрывало, которое могло согреть ноги Азалии. Она была довольно миниатюрной, возможно, только для меня, поэтому помещалась на диване во весь свой рост. Она откинула голову на мои колени и повернула её к телевизору, показывающему заставку фильма, который Азалия нашла для нас на сегодня.
— Титан, она хорошая девочка. По крайней мере, она не убивает людей ради выгоды. — резко Азалия замолчала, поняв, что сказала. Я знал, что она не забыла о том случае, но она не говорила о нём никогда. Я боялся, что на фоне этого она может выгореть, поэтому пытался как можно больше проводить времени с ней.
Я ничего не ответил ей, ведь не хотел проговориться о зависимости её сестры. Я постараюсь решить все проблемы Луны так, чтобы Азалия не заметила этого.
Фильм начался, показывая нам название «365 дней». Лицо Азалии смотрело в экран, а я никак не мог сосредоточится на нём. Азалия была красива, как расцветший цветок в каплях росы. Её кожа была нежной и гладкой, когда я проводил по ней большим пальцем. Карие глаза сверкали под светом луны. В них я видел свой мир, который существует лишь с Азалией. Угольный волос был заправлен за уши. Она была невероятной.
— Ты смотришь? Фильм интересный, правда. — прошептала Азалия, чтобы не испортить звук, исходящий из телевизора. Она была русалкой для моих ушей.
Всё же я посмотрел на экран и закинул в рот пару кусков овощей, которые Азалия нарезала ранее.
Главный герой был главным гангстером в Италии. Главная героиня — обычной женщиной, работающей днями, пока её парень сидел дома, пожирая всё, что видел.
Азалия вертелась в моих руках, не находя себе места. Я не понимал, в чём дело. Она смущалась? Да, в фильме присутствовали пикантные сцены в виде голых тел или доставления удовлетворения себе. Но я не думал, что это могло смущать Азалию после наших действий. Она забыла, как я трахал её пальцами в палате больницы?
Я слегка ухмыльнулся и продолжил смотреть, поглаживая плечо Азалии. Её выпирающая грудь была слишком близко возле места поглаживания, и я старался не задеть её, чтобы ещё больше не возбудиться. Меня возбуждало то, как Азалия избегала моего взгляда. Значит, она стеснялась. Исправим.
На экране показалась сцена женщины, которая трахала себя вибратором, пока в соседней комнате сидел её парень и ни о чём не подозревал. Азалия так делала? Пока я был в другой комнате или, возможно, в душе, она трогала себя? Чёрт, мои фантазии. Как я ненавижу их.
Я попытался отвлечься и выпил немного того капучино, которое Азалия сделала для нас. Её чашка была нетронута. Мы вместе смотрели ели, пока фильм не дошёл до того момента, когда главный герой не похитил героиню. Я нахмурился и посмотрел на Азалию, подавляющую улыбку.
— Что это такое, детка? — спросил я с прищуром. Её лицо порозовело то ли от смеха, то ли от смущения.
— Всегда хотела посмотреть фильм, описывающий мою жизнь. — она рассмеялась и согнулась в животе. Твою мать! Её смех напоминал пение птиц. Как можно быть настолько идеальной?
— По крайней мере, я не обращался с тобой как с вещью, красавица. — сказал я, посмотрев в экран, где женщину прижали к стене, не давая выбраться. Кажется, её это возбуждало. И меня, блядь, теперь тоже.
— Из-за тебя я сломала ногу. — она закатила глаза и снова оскалилась, показывая свои белые зубки. Я впился взглядом в её губ, которые она смочила своим слишком соблазнительным языком.
Мои руки обхватили её лицо и жёстко притянули к себе. Азалия, кажется, не сопротивлялась, потому что поднялась на локтях, чтобы я глубже мог проникнуть в неё языком. Её губы приоткрылись для меня. Я покусывал их, сосал, облизывал, представляя на их месте её грудь. Не хочу говорить о том, какой я озабоченный, как говорила Азалия, потому что, находясь рядом с ней, я всегда представлял себя внутри неё. Уверен, что ни один мужчина не не представлял её лежащей под ними, и это сводило с ума. Все должны знать, что она моя. Только моя.
Азалия отстранилась и подарила мне свою хитрую улыбку, а после отвернулась и продолжила смотреть на ссору главных героев. Герой часто проявлял к ней заботливую агрессию, как и я по отношению к Азалии. Когда главные герои проходились по бутикам, то женщина решила приобрести себе кружевное бельё. Эта ситуация напомнила мне, когда Азалия мерила на себе бельё, но не показала мне. Чёрт, если здесь покажут секс, то я окончательно сойду с ума.
Азалия продолжала вертеться, не давая мне сосредоточится на фильме. Я не понимал, что происходило, потому что на ней находился плед, поэтому я не мог разглядеть, что ей приносит дискомфорт.
Мы продолжили смотреть, иногда перекидываясь взглядами. Её руки были опущены на мои колени, а голова плотно прилегала к паху. Только сейчас я заметил, что она поднялась выше, напрягая меня в штанах.
Фильм подходил к середине, поэтому еда в тарелке ещё осталась. Я закинул в рот ещё пару кусков мяса, а потом запил всё это капучино, но чуть не подавился, когда заметил, что Азалия тёрлась бёдрами друг о друга, пока она думала, что я этого не видел. Это продолжалось весь фильм. И я не видел? Чёрт! Я ублюдок, если не покончил с этим и не принёс ей самый яркий оргазм за всю её жизнь.
Медленно поставив выпитый стакан на стол, я отодвинул прядь её чёрных волос и поцеловал в щёку. Она улыбнулась и продолжая есть, наслаждалась просмотром фильма. Я уже не сидел, наблюдая за ним. Мой член хотел разорваться от понимания того, что Азалия испытывает возбуждение. Её киска, вероятно, мокрая от соков.
Азалия дёрнулась, когда женщина на экране в состоянии гнева перекинулась за борт яхты. Азалия не испугалась. Она знала, что будет после этого. Состояние приятного ожидания. И я точно был уверен, что она знала о последствиях.
Так и произошло. Они поговорили по душам, и она приступила к минету. Ну да, чего я мог ожидать. Азалия специально выбрала это для нас. Для меня.
Я посмотрел на Азалию нисколечко не смущённой сценой. Она взглянула на меня, и я увидел тот самый блеск в её глазах. Я опустился для поцелуя. Она одобрила его и улыбалась сквозь губы.
Она смягчилась подо мной и взяла моё лицо в свои руки. Я любил, когда она это делала. Даже слишком любил.
Когда Азалия хотела отстраниться, я схватил её за талию и усадил к себе на колени. Азалия снова не стала сопротивляться и яростно схватила меня за волосы, постанывая мне в губы. Я сошёл с ума. Мне сорвало крышу. Я был похож на зверя, терзающего свою добычу.
Когда я нащупал рукой грудь Азалии, то её соски уже были твёрдыми от возбуждения. От этого я ещё больше потерял голову. Почти рыча, я облизывал и кусал, пытаясь не съесть её шею. Блядь. Моя грудь вздымалась, больше напоминая извергающийся вулкан. Азалия была тем самым плодом.
— Остановись. — приказала она, прерывисто вздыхая. Ей критически не хватало воздуха.
— А ты хочешь? — так же тяжело рычал я.
— Ты должен это сделать. Остановить нас. — не ответив на мой вопрос, сказала она.
— И не подумаю, Цветочек. — пророкотел я и снова набросился на неё.
Пожирая Азалию губами, я увидел за её спиной открытые картины порно. Я никогда не возбуждался на такие видео, но понимая, что сейчас Азалия течёт по мне, а её соски трутся о мою грудь, член мгновенно каменеет.
Плед, который мешал мне достичь резинки штанов Азалии, агрессивно оказался на полу. Мои глаза нашли глаза Азалии, которая по взгляду дала мне понять, что не отнимет у нас этого удовольствия. Я с рыком кинул Азалию на диван и прижался к ней, попутно срывая всю её одежду.
Я должен быть нежным и ласковым с Азалией в её первый раз. Но то, как она смотрит на меня, как трогает, как говорит. Блядь! Если я не сдержусь и трахну её, как трахал своих шлюх, то она точно на меня больше так не посмотрит. Я должен быть сдержанным. Могу. Но не хочу. Не с Азалией. Мой внутренний зверь просыпается, как только я вижу оголённые участки её тела.
Её почти прозрачный топ оказался разорванным, лежащим на полу. Вскоре к нему присоединились впивающиеся в задницу джинсы. Теперь Азалия лежала передо мной лишь в своём бордовом кружевном комплекте.
— Ты всегда носишь такое? — спросил я. Если это правда, то я сойду с ума, считая дни, когда мог сорвать эти комплекты и довести её до оргазма. Пока смотрел на её лиф, полностью просвечивающий её набухшие соски, Азалия ответила:
— Ну.. — задумалась она. — Только когда чувствую. — она улыбнулась мне, закрывая свои багровые щёки от моего взора. Её смущение вместе с наготой накрыли волной нового возбуждения.
— Значит, ты знала? — прищурился.
— Возможно. — она подняла глаза к верху, улыбаясь. Мой кадык дёрнулся и я опустился к её шее, после ниже и засасывая нежную кожу в рот.
— Комплект сегодня не понадобится. — сказал я.
— Что? Дино.. — хотела возразить Азалия, но я успел разорвать соединение двух чашек. Куски ткани оказались под Азалией, показывая мне две абсолютно одинаковые груди. Чёрт. Я хочу заплакать от того, насколько красива Азалия лишь в своих тонких трусиках. — Ты порвал его! — возмутилась она и шлёпнула меня по щеке. Я не дёрнулся, но ухмыльнулся.
— И это великолепно, Цветочек. Так же я поступлю с твоими низом. — зарычал я и тронул край цветных трусиков. Мой взгляд упал на хмурящуюся Азалию. Ну нет, она будет стонать всё время, пока я трогаю её, смотрю и довожу до оргазмов.
Придвинувшись губами к её груди. Я лизнул вершинку её груди. Цветочек дёрнулся и застонал, пока мои губы находили второй розовый сосочек налитой груди.
Она извивалась подо мной и пыталась отстраниться, но я не дал ей сделать этого. Заключая тонкие запястья над головой в свои лапы.
— Мне связать тебя, чтобы не дёргалась? — кажется, это предложение понравилось ей, потому что она слегка покачала головой, но потом моргнула в знак покорности. — Хорошо, Цветочек. — согласился я.
Пока её запястья напряжено были заключены в моих руках, я наклонился к её груди и начал спускать по животу, слегка касаясь кожи. Азалия покрылась приятными мурашками, а я проложил себе дорожку к уже мокрому кружеву.
Комната наполнилась стонами Азалии. Мои перепонки почти полопались от напряжения в её голосе.
— Кричи, умоляй, проси, чтобы я трахнул тебя. Делай это громко. — говорил я, еле сдерживая свой порыв.
Мои руки скользнули под трусики Азалии. Она тут же выгнулась и испустила тихий стон. Мне это не понравилось, и я дёрнул ткань, после чего она разлетелась на кусочки. Мне нравилось, когда она лежала в кусках ткани под собой, пока я наблюдал за неё наготой. Я хочу наблюдать за ней днями напролет.
— Дино, пожалуйста. — просит она, крича. Я отпускаю лицо к её истекающей соками киске. Чёрт, это слишком зависимо. Я чувствую, если попробую, то больше не остановлюсь. Мои голоса в голове исчезли, когда Азалия провела своими пальчиками по моей голове, поддавая меня к сладости. Я понял без слов и облизнул её губы, тут же почувствовав невероятный вкус на языке. Стон срывается с моих губ. Я только что почувствовал, каково на вкус золото. Но вкус бесценный. — Дино! — Азалия тяжело вздохнула воздух и так же тяжело выдохнула.
Я приподнял её за спину и впился ртом в её пухлые половые губы. Я не пропуская, вылизывал всё до чиста, пока в это время Азалия выбивалась из моих рук, крича ругательства. Это веселило и возбуждало одновременно. Я доставлял ей удовольствие до того момента, пока на экране появилась картина того, как герои одновременно кончили и закричали. Азалия не сдержалась и садилась вокруг моего языка, проникающего в неё с новой силой. Её стон был раем. Я никогда не был ангелом, но сейчас понимаю, что такое рай. Мой рай.
— Боже! — крикнула Азалия и сжала меня ещё больше. Её ноготки впились в мои плечи и проткнули насквозь. Блять! Это охуительно. Я готов кончить прямо сейчас, но хочу растянуть удовольствие. Азалия почти сорвала гланды, когда провёл пальцем по её клитору и щёлкнул, вызывая ещё больший порыв оргазма.
Я вылизал сладость, которую мне подарила Азалия, а после встал с неё и быстро расправился со своей футболкой и штанами. На мне остались лишь боксёрки, которые я решил не снимать.
Азалия поднялась на локтях и взглянула меня из-под густых ресниц. Она почти отключалась, но в этот раз я не собирался её отпускать просто так. Я собираюсь довести её до пика только своим членом, и она достигнет его. Это я обещаю.