Одно сердце на двоих

Орландо.

— Не нужно. Мы поедем домой. — произнёс я, поднимая обмякшее тело Азалии. Она заснула подозрительно быстро. Я не понимал, что могло вызвать у неё такое сонное состояние. В это время она продуктивнее, чем днём, поэтому её сон показался мне странным.

— Наверное, её утомили наши разговоры. — улыбалась мама, освобождая мне дорогу к выходу.

Дарио остался за столом, что меня радовало. Весь вечер он не спускал глаз с моей девушки. Я хотел выбить его глаза. Он слишком напрягал её и возможно из-за стресса она так рано отключилась. Его вопросы, на которые он и так знал ответы, заставляли её посмотреть на меня и буквально молить о помощи. Мне нужно было продумать эти моменты, но переживание о том, что маме станет что-то известно о похищении Азалии, не давало полностью продумать план. Отец получит своё. Завтра же я отправлюсь к нему в офис, стараясь не застрелить, а просто поговорить.

Похрустев шеей, я прижал Азалию к себе и аккуратно вынес из дома.

— Мам, не говори так. Она просто устала. Сегодня было много работы. Плюс к этому я в последний момент сказал ей об ужине. Понимаешь, да? — врал я. Отец заставляет меня это делать. Если бы не его существование, возможно, мне бы не пришлось этого делать. Последний раз, когда я соврал ей, был в десять лет. Я разбил её любимые духи, но не хотел расстраивать, поэтому свалил всё на кота. Моё враньё быстро раскрылось, когда все поняли, что у нас нету кота.

Когда я слишком близко поднёс Азалию к себе, то почуял запах чего-то странного. В сегодняшнем ужине не было ничего подобного по вкусу. Я не уверен, но думаю, это не шампанское и точно не еда. Я хорошо разбираюсь в таблетках и других медикаментах, которые не всегда можно найти в публичном доступе ( наркотик ). Вероятность того, что это наркотик, мала, но проверить стоит.

— Когда вы в следующий раз приедете к нам? Мы не почти не успели поговорить. Я всё ещё мало знаю о ней. — я тихо закрыл дверь машины, в которой нас уже ждал водитель. Я не собирался пить, но решил взять водителя, ведь я был напряжён до предела и не был уверен, что не раздавлю руль или не разобью стёкла под своим ожесточённым взглядом.

— Мам, уверен, что Азалия не будет против приготовить свои фирменные блюда к вашему приходу. — ответил я, оглядываясь на Мартина, который весь вечер молчал и привлекал к себе внимание. Мне нужно с ним поговорить, но не сейчас. Французы прибудут в Италию совсем скоро, поэтому мы готовимся их принять. Наверняка, отец опоздал, потому что тоже узнал про подставу с наркотиками, но ни слова не сказал мне. Скорее всего, он уже раздал всем подчинённым приказы, которые выполняются прямо сейчас. Тогда почему Дарио не даёт их мне? Он что-то задумал? Наверняка.

— Неудобно девочку нагружать. Лучше вы к нам с ночёвкой. Мы всегда рады. — я слушал маму, пока у той светились глаза. Я знаю, что она рада Азалии. Два её сына никогда не приводили в дом женщин, не считая подростковой любви. Она всегда хотела, чтобы мы росли не в таком мире, но знала, что нас это не обойдёт, так как мы наследники. Мама ни раз говорила о внуках, которых ей не видать от меня. От Мартина, так точно. Хотя мои мысли иногда посещал наш совместный с Азалией ребёнок. Я никогда не не любил детей, я просто не хотел их. Но увидев её, я понял, что был бы не против иметь от неё пару маленьких разбойников. И болезнь Азалии меня никак не отталкивает, если она могла так подумать.

— Потом посмотрим. — произнёс я и подошёл к маме, приобняв её.

— Я обязательно загляну к вам в гости! — крикнула она, когда я закрывал дверь машины. Моя улыбка растянулась на лице, но мама не успела её увидеть. Автомобиль завёлся и негромко загудел.

Тело спящей девушки удобно разложилось на задних сиденьях, а голова, будто ватная, легла на мои колени. Она рассыпалась, как одуванчик, настигший ураган.

— Что же с тобой, Цветочек? — прошептал я, говоря с собой. Пухлые, растянутые губы были приоткрыты, будто давали понять, что нужно в них проскользнуть, облизнуть, ворваться, растерзать. Блядь. Какого чёрта я хочу её сейчас? Почему не завтра,
или послезавтра? Именно сейчас, когда она беззащитная и неспособная ни на что. Нет, я всё равно не буду. Пусть она проснётся, и тогда, возможно, если Азалия захочет, я могу поцеловать её.

Нет. Что за хрень? Я сам могу поцеловать её. Без её разрешения. Я, блядь, её парень. Просто я не наслаждаюсь поцелуем, когда она не наслаждается им тоже. Мы должны вместе пробовать друг друга. Моя любимая всегда была вкуснее любой моей шлюхи. Но она не очередная. Теперь навсегда моя.

Азалия завертелась у меня в руках и промычала едва понятный слог. Я погладил её по щеке, успокаивая, но в ответ получил звонкую пощёчину от её руки. Я уже подумал, что она проснулась и решила мне отомстить за ужин, но её ресницы сонно трепетали на щеках. Она всё ещё спала. Похоже, разницы между сном и реальностью она не видит.

Рядом со мной завибрировал телефон, зазывая меня взять его. На экране засветилось имя Мартина.

Мы только попрощались, а он звонит?

— М-да? — ответил я, потирая переносицу большим и указательным пальцами. У меня чертовски болела голова, и боль была нескончаемой. Новости за последние сутки дают о себе знать.

— Дино, за вами хвост. — резко выпалил Мартин, задыхаясь. Я открыл глаза и повернулся назад, рассматривая дорогу. За нами и вправду ехал незнакомый чёрный внедорожник. Я напрягся и поднял Азалию с колен, ложа её голову так, чтобы в случае аварии она оказалась невредимой.

— Что за хрень? Откуда они взялись? Мартин, кто они, блядь, такие? —  прошипел я. — Поднажми. — приказал я водителю, на что тот просто кивнул, и я почувствовал, как давление оказало на мою спину. Я всё ещё придерживал Азалию, пытаясь не разбудить.

— Я... Дино, я точно не знаю.

— Просто скажи. Это французы? — маленькая испарина скатилась со лба, продолжая свой путь по виску. Мои нервы были на пределе, когда я понимал, что чёртовы французы вторглись на мою территорию и хотят выйти отсюда так же безопасно, как и вошли. Но так не будет. Я собственными руками убью каждого.

А если они узнали о ней? Если они хотят лишить меня её? Азалия — единственное, что даёт мне жизнь. И если кто-то из них решит, что может просто так забрать её у меня, то они глубоко заблуждаются.

Она моя.

— Наверное. Но не точно. Мне позвонили и сказали, что на границе видели много машин, выстроенных один за одним. Это были внедорожники, но небольшая часть была седан. Скорее всего, это они. — с каждым словом мои ноздри раздувались всё больше и больше. Каждая морщина на лбу давала понять, как я был настроен и что бушевало во мне.

— Сколько? — спросил я, оглядываясь. Внедорожник значительно оторвался, но я всё ещё видел его, и это заставляло сжать кулаки до побеления, дабы унять свой гнев.

— Около двадцати машин. — тяжело вздохнул он.

— Значит, этот внедорожник не единственный, который следит за нами? — я понимал, что если мы поедем домой, то подпишем себе смертный приговор. Но я не должен подвергать опасности Азалию и везти её за город, чтобы устроить перестрелку и убить каждого, кто появится на моём пути.

— Я еду за ними и пока не вижу никого другого. Кажется, они единственные. Но я не понимаю, зачем они здесь. — возникал Мартин, паралельно что-то бубня себе под нос.

— Проверь мой дом. Луна осталась сама, но я боюсь, что охрана, оставшаяся вокруг дома, не остановит их. — как бы безнадёжно это не звучало, я не мог подумать, что когда-нибудь застану грёбаных французов в Италии.

— Я подключился к камерам. Она в безопасности. Возле дома родителей достаточно наших военных, поэтому можешь небеспокоиться. — как я могу небеспокоиться, если наши враги пытаются навредить нам? Это чертовски невозможно, особенно когда рядом лежит Азалия, не знающая о том, что на неё объявили «охоту».

— Я сообщил всем. Мы едем в летний домик. — сказал он, заканчивая разговор.

— Чёрт! — зарычал я, но успел приглушить тон, чтобы рядом лежащая девушка не проснулась. Хотя вряд-ли она сможет проснуться ближайшие три часа. — Едем в летний домик. Мы должны как можно быстрее туда попасть. — сказал я водителю. Он, поняв, поднажал и начал отставать от машины сзади.

Остаётся лишь ждать, когда мы приедем и начнём перестрелку. Перестрелка необязательна, но я знаю, что без неё не обойтись. Я надеюсь, что грёбаные французы окажут услугу и расскажут, какого хрена они явились на наши земли.

Азалия тихо посапывала возле меня. Она ещё не знает, что может настичь её через двадцать минут. Я буду стараться не втягивать её в это, но боюсь, она сама вытянется, если не остановить её вовремя. Ведь это Азалия. Её ничто не остановит.

Ровно через двадцать минут мы остановились возле небольшой территории. Сзади дома была стоянка, где можно незаметно припарковать машины, чтобы потом незаметно залезть в них и уехать, оставив за собой лишь пыль от укатившей машины.

Стоянку закрывали плотные листья деревьев, достигающие десяти, а то и двадцати метров в высоту. Двухэтажный дом занимал не большую площадь, всего пятьдесят квадратов. Дом был старым, окна были давно выбиты, а доски сами отпадали от гвоздей, потому что те давно сгнили. Если зайти внутрь, то можно наблюдать картину, как по углам скопились пауки, собирая всю семью вместе с паутиной. Краска потрескалась кусочками на стенах, образовывая побитый вид. Крыша протекала, как и весь дом, но нам вполне этого хватало, ибо устраивать перестрелки в моём доме будет не практично.

Внедорожник отстал от нас. Но точно ненадолго.

— Сиди здесь, и если она проснётся, то не выпускай её из машины. Понятно? — серьёзно проговорил я.

— Конечно. — согласился он. Уильям никогда не менял больше двух эмоций за день. Я никогда не видел, чтобы он улыбался. Только хмурый или опустевший взгляд. Всё, что есть в его арсенале эмоций. Но я на это никогда не обращал внимания, потому что со времён нашего знакомства он никак не изменился.

Выйдя из машины, я услышал тихий пик. Двери заблокировались и Азалия в безопасности. Если что-то всё же произойдёт, то они смогут быстро уехать, не дожидаясь меня.

Машина Мартина прибыла через несколько минут после нас. Ещё несколько наших машин остановились на стоянке за домом, и мы собрались все вместе, дожидаясь ублюдков.

— Сколько машин видно на радаре? —  спросил я, аккуратно пробираясь сквозь ветвь. Мы зашли внутрь дома, чтобы осмотреться, и не были удивлены, потому что всё оставалось на своих местах с момента последней перестрелки. Кроме ещё парочки выбитых окон от пуль.

Входная дверь держалась на нитках, которые долгое время поддерживали её, поэтому к ней мы относились с особой осторожностью. Делать ремонт было бессмысленно, так как нам нужно было помещение на случай пулевого ранения и прочего.

— Три, не считая внедорожника, который ехал за вами. — произнёс Мартин, копаясь в ноутбуке.

— Вы, — я указал на трёх парней с пистолетами. — Ждите возле двери и если вдруг что-то услышите, зовите. Ник и Дэй выйдите на улицу и ждите у трассы в деревьях. Снайперы уже там, но вы вернётесь сразу после того, как машины заедут на территорию. —  первые три парня кивнули и направились к главному выходу. Ник и Дэйв вышли на улицу и оглянулись перед тем, как делать шаг к дороге. Остался я и Мартин с постоянно пикающим ноутбуком. Вероятно, это подающий сигнал с радаров о том, что цель близко.

Я сел на старый, пыльный, дырявый диван, который нуждался в люксовой чистке, но больше он нуждался в помойке. Пружины неприятно зазвучали, и я думаю, что на этот звук сбежались все дикие животные из леса.

— Они приехали. — сообщил Мартин, смотря в экран ноутбука.

Я поднялся и размял шею. Перед тем, как убивать нечистые души, попытавшиеся переиграть меня в моём лучшем деле.

— Идиоты. — плюнул я и перезарядил пистолет. Было бы неплохо вставить ствол в их французкие задницы и выстрелить пару раз, прежде чем их кишки вывалятся наружу. Но, к сожалению, у меня нету на это времени. В машине спить моя женщина и ждёт, пока я вернусь. А я не хочу огорчать её, поэтому в этот раз скучно убью их.

— Босс, машины тут. — сказал один из моих людей, которым я приказал стоять возле главного входа.

— Идём? — спросил Мартин и перезарядил свой ствол. Я просто кивнул и вышел на крыльцо, с которого отлично видно четыре затонированных внедорожника.

Я сделал пару шагов вперёд, пытаясь разглядеть незнакомые лица, одетые в маски.

Я усмехнулся.

Прячутся, хотя знают, что их лица станут мне ясны после первого сказанного слова.

Три группы сложившиеся их трёх человек, не считая водителей вышли их автомобилей с оружием в руках.

Пистолеты легко болтались у них в руках, давая нам понять, что они бесстрашный и готовы предстать перед нами в их самом жестоком обличье.

Как они будут нас запугивать? Приготовят круасаны прямо перед нами и съедят их особо жёстко? Возможно, устроят грёбаное чаепитие без нас?

Прошу, только не это!

Я оскалил зубы в самой ненормальной улыбке, которая когда-либо возникала на моём лице, и тонко поклонился им.

— Benvenuto in Italia ( с итл. Добро пожаловать в Италию ). —  поприветствовал я, сжимая пистолет в кулаке. Они не могли его видеть, так как на улице было не меньше чем десять часов, но я отлично видел, как трусились их хрустальные ножки при виде моей фигуры.

— Salutations ( с фран. Приветствую ). — прозвучал тонкий, немного тёмный баритон. Я зарычал от того, каким спокойным был француз. Если он собирается вывести меня из себя, то у него это не выйдет, потому что я буду первым.

— Так что вам нужно. Зачем вы явились сюда? — громко спросил я, чтобы каждый из них услышал, как я был настроен на общение с ними. Никак. Я никак не настроен. Я просто хочу убить их. Разве это плохо?

— Мы всего лишь хотели повидаться с вами. — сказал он и сложил руки, образовывая домик.

Рядом со мной стоял Мартин, и я чувствовал, как быстро билось его сердце. Это был адреналин, но никак не страх. Мартин никогда не боялся подобных встреч. Зачастую он хотел быстрее с этим покончить, нежели стоять и разъяснять отношения. Но он никогда не стрелял первым. Для меня было удивлением, когда он решил потрошить их. Он любил резать, но не стрелять. Пистолет был для вида, но потом в ход шёл нож. Тогда пощады не было ни для кого. Уверен, для меня её тоже не нашлось бы.

— Давай быстрее. — прошипел брат мне на ухо. Я выгнул бровь и посмотрел на него, но сразу же перевёл взгляд на людей, стоящих перед нами.

— Повидались. Сваливайте. — рыкнул я, подходя ближе. Они не отступали, а подходили ближе.

— Если говорить на чистоту, то мы хотим весь товар, который вы должны были продавать в этом месяце. — я улыбнулся, а потом моя улыбка стала ещё шире, а потом ещё. И через несколько минут я смеялся во весь голос, дрожал и дёргался от смеха.

— Да? Правда? — насмешливо спросил я. Стоящий сзади Мартин подавлял смешок, а остальные мои люди приставили дула к их головам.

— Конечно. Нам ждать добровольного согласия или просто убить вас? —  черкнул главный из них.

Пистолет был зажат между моими пальцами, вот-вот готовый выстрелить.

— Вы думали, что сможете вернуться отсюда с моим согласием? — спросил я, прищурившись.

— На самом деле нет. Мы приехали, чтобы убить вас. — его рука потянулась к пистолету, но один из снайперов, который ранее сидел в ветках, опередил его. Раздался гулкий выстрел. Человек передо мной упал, а рот его наполнился кровавой слюной.

Его люди тут же спохватились за свои оружия, прячась за машинами. Я успел выстрелить в одного из французов перед тем, как он нацелился на меня. Пара людей упали, бросая свои оружия на землю. Я отступил назад и оказался в доме, который вот-вот рухнет из-за сильной тряски.

— Их слишком много. — крикнул Мартин между звуками стрельбы и криков раненных. — Мы должны уезжать.

— Нет! Возьмём одного в заложники. Пусть попробует не рассказать о их планах на нас. — когда я оказался за окном, то мне открывался вид на перестрелку. Снайперы прятались в безопасном месте, поэтому французы не могли найти цель и просто прятались за машинами. Один внедорожник двинулся с места и пропал с наших глаз. Вероятно, кто-то из водителей испугался и решил не лишаться своей жизни. Или же он поехал за подмогой.

Через меня пролетела пуля, врезаясь прямо в мою плоть. Жгучая боль засела глубоко в животе, распространяясь по скуле.

— Дино? — испуганно отозвался Мартин, увидев черкан между мной и окном.

— Всё нормально. Иди в машину и проследи, куда поехал Фольксваген. —  шикнул я. Моя цели была на одном из парней, но сверху вдруг появилась большая тень и с дерева над домом упал мой человек. Вот же чёрт.

— Я буду тут. — выругался брат. Я посмотрел на него и язвительно улыбнулся.

— Я твой старший брат. Поэтому ты сделаешь так, как сказал тебе Я.

— Дино..

— Иди! — я снова посмотрел на поле боя, в котором почти не осталось выживших, и решил выглянуть на крыльцо, чтобы лучше разглядеть цели.

Какие-либо звуки прекратились. Никого не было видно, в том числе и моих людей. Скорее всего, они пошли обходить территорию, дома и лес, как они делают каждый раз находящийся здесь.

Октябрьский ветер обдувал лицо, сбрасывая капли пота со лба. Воцарилась тишина и покой. В голове всё ещё раздавались гулкие выстрелы. Голова чертовски раскалывалась, и хотелось устроить её между незабываемых бёдер Азалии, которая не так давно просила меня о пощаде, пока я трахал её своими пальцами.

Именно в такие моменты жизни я начинал думать об этом.

Я уловил тихий кашель, доносящийся не так далеко. Настроив зрение, я увидел лежащее тело, которое пару минут назад пронзил пулей мой снайпер.

Шагнув к нему, я увидел побледневшее лицо с красными отметинами. Крехча, он пытался встать, но лужа крови рядом с ним говорила о том, что у него это не получится.

— Хочешь выжить? — спросил я, опускаясь на корточки возле него.

— Ты спрашиваешь, чтобы спасти, или хочешь поиздеваться? — еле произнёс он из-за комка в горле.

Я ухмыльнулся.

— А ты как думаешь? —  поинтересовался я.

— Мне всё равно. Просто добей меня.

— Нет. Я предпочту пытки перед смертью. — весело ответил я.

Встав, я отряхнулся и похлопал его по плечу, утешая.

— Возможно, хочешь сказать последние слова? Спросил я. Ладони чесались, чтобы въебать ему, но я хотел побыстрее уйти и оказаться рядом с ней. Надеюсь, она не проснулась и не устроила переполох Уильману.

— Я бы посмотрел, как мы все трахаем твою накаченную шлюху. — вырвалось у него вместе с окровавленной улыбкой. Улыбаясь, он показывал свои зубы, в которые впиталась кровь.

Оскалившись, я повернулся и хотел уйти, чтобы не замесить его прямо сейчас, ведь его слова не должны заставлять меня чувствовать то, что я чувствую прямо сейчас.

Но передо мной появилась маленькая фигура девушки, которая должна была спать в машине, но вместо этого она подвергает себя опасности и приходит сюда.

— Азалия? — непонятно спросил я. Она стояла на крыльце дома, рассматривая окружность. Это конец. Она не должна этого видеть. Твою мать! — Что ты здесь делаешь? Уходи отсюда. — сказал я и подошёл к ней, чтобы схватить за руку и вывести, но она выдернула свою кисть и медленно перевела взгляд на меня. Свет от луны идеально подходил к её лицу, и я видел, как на нём застыл страх вперемешку с болью.

Я сглотнул и повернулся к лежащему ублюдку, который наблюдал за нами, сдерживая смех, ведь он принесёт ему ещё большую боль.

— Это сделал ты? — совсем тихо спросила она. Я молча наблюдал за ней, не в силах сказать правду.

— Ты должна уйти, и тогда мы поговорим. Ладно? — её нижняя губа затряслась, а руки поднялись ко рту.

— Ты убил их? Их всех? — теперь она плакала, а её ресницы трепетали, смахивая слёзы. Моё тело напряглось. Я хотел обнять её или сказать правду, но ничего не выходило. Мой рот буквально не хотел выдавать слова.

Кто я теперь для неё? Монстр. Она считала меня таковым с самого начала, но я старательно пытался доказать, что я не он. Я монстр. Я всегда был им, а она моя жертва. Она должна привыкнуть к таким вещам. Я знаю, как сложно дастся ей это. Но она сможет.

Кажется, я вот-вот был готов сказать, но к моим ушам дошёл звук щелчка, который означал перезаряд оружия. В ту же секунду я успел закрыть собой Азалию, таким образом обнимая её, после чего наши перепонки пронзил громкий хлопок выстрела. Я вжался в Азалию как можно сильнее, чтобы закрыть её всю и не дать пуле попасть в неё. Ведь она самое важное в моей жизни. Что будет, если её не станет?

Азалия вздрогнула подо мной, а я встретил пронзающую боль в своём бедре. Но вместо крика, который так и рвался наружу, я издал слабый рык.

— Тебе не больно? — через боль спросил я у неё. Я стоял и падать не собирался ещё долго, потому что следующий выстрел мог произойти сразу же после того, как я упаду. и тогда он точно затронет Азалию. Я не хочу, чтобы ей было больно. Я чертовски этого не хочу.