Одно сердце на двоих

Орландо.

Я застыл на месте, пропуская несколько бездыханным ударов сердца, когда с губ Габриэля слетело имя Луна с приставкой " пытались изнасиловать ".

— Пытались? — спросил я, вытирая выступившие испарины. Азалии нельзя про это знать. Чёрт, но она должна знать! Да твою мать! Она всё равно узнает! Она уедет и не вернётся. Точно! Обвинит меня и уедет. Я виноват! Я должен был смотреть за девочкой.

— Никто ей не причинил вреда, но он хотел. — мои жевалки напряглись, а руки сжались в кулаки.

— Где она? — спросил я, пытаясь успокоится, но всё было тщетно. — Она в безопасности?

— Да, я отправил её в свою комнату. — я тяжело вздохнул и мысленно направил оружие на висок этого ублюдка. Луна вредная и непослушная, но никто не смеет так обращаться с ней. Да чёрт, не в её характере дело. Какой-то полудурок пытался трахнуть маленькую девчонку! Какой бы непослушной она не была, она не должна подвергаться такому.

— Где она? Что с ней, Орландо? Пропустите! — услышал я голос Азалии, которая пыталась пробраться сквозь густую кучу заинтересованных людей. Ладно. В любом случае, она должна была узнать. Не стоило так кричать.

— Азалия, послушай.. — начал я, но она не дала мне договорить и запрыгнула в туалет. — Он там? — спросил я, беспокоясь за то, что там всё ещё лежит тот побитый ублюдок. Знаю, что Азалия не испугалась бы этого, скорее добила, но он нужен нам для более жестоких пыток.

Бледная девушка выскочила из туалета и собралась снова убегать. Но я перехватил её запястье и притянул к себе.

— Азалия! — рыкнул я и выдернул её из своих навязчивых мыслей.

— Где она? Что с ней? Ответь! — кричала девушка и колотила меня кулаками по груди. Я давал ей это сделать. Давал выплеснуть свои эмоции. Но долго девушка не продолжала. Она упала на колени, тихо хныкая.

Я никогда не видел её такой. Подавленной и опустошённой. Даже когда её ноги не функционировали, она никогда не показывала своей грусти и тем более не падала духом. Но сейчас я вижу, как она пытается не умереть от тоски, которая с каждой секундой набирает обороты, круша всё на своём пути, в том числе и стальное сердце Азалии. Не всегда можешь быть уверенным в чём-то, особенно если это уже подводило.

— Азалия, с ней всё хорошо.
— заверял её я. Девушка посмотрела на меня опустошённым взглядом и попыталась подняться, но я видел, как сложно давались ей любые движения, поэтому я подхватил её на руки и попытался успокоить её поцелуем.

— Я позабочусь о девочке. — произнёс Габриэль, и я махнул головой, прощаясь с ним.

— Азалия, всё хорошо. Мы едем домой. — девушка тяжело вздохнула, но не расслабилась, а наоборот, напряглась и распахнула глаза.

— А Луна? Орландо, Луна одна! Отпусти! — она начала выбиваться из моих объятий, но я лишь сильнее прижал её, не давая выбраться.

— Она уже дома! Тише! Мы приедем, и ты увидишься с ней! А пока ты поспишь у меня на руках. — прорычал я, и она наконец-то согласилась, переставая бить меня.

Мы подошли к машине, и к тому времени Азалия успела заснуть. Похоже, она слишком накрутила себя насчёт Луны. Больше ей не придётся переживать эту боль. Теперь она под моим присмотром, и я не допущу, чтобы она страдала. Она страдает всю жизнь и живёт одни днём, ведь в любой момент может умереть. Она может умереть раньше, чем планировалось. Но я не смогу отпустить её. Если уйдёт она, уйду и я.

Водитель открыл дверь, и я уложил Азалию на задние сиденья, укрывая своим пиджаком. Её голову я положил на свои ноги и стал поглаживать её макушку, чтобы она не проснулась до приезда домой.

Мы двинусь с места и выехали с территории клуба, оставляя позади громкие басы музыки и танцующих до утра людей, которых ничего на данный момент не заботит, потому что они пришли забыться и отвлечься от внешнего мира. Так делала Азалия, отвлекалась от всего, что могло её волновать.

Чёрные, как смоль волосы спадали на её сонное личико, а длинные реснички дёргались, наверняка видя чудесные сны.

Мой цветочек так прекрасен, когда спит. Она так красиво дышит, так изящно подаёт себя сонной. Хочется зарыться в ней и никуда не пускать. Хочу закрыть её в своём замке и держать её, зная, что она только моя. Но я никогда так не сделаю. Только ради своего удовольствия.

Она превыше всех моих потребностей.

Пока мы ехали к моему особняку, Азалия пару раз вертелась, постанывая, и это говорило о том, что скоро она откроет свои чудесные и колючие глазки. Она должна оказаться в кровати до пробуждения, иначе отсутствие Луну мне придётся долго объяснять.

Дверь машины открылась, и я аккуратно поднял голову, а после и всё тело спящей девушки. Она была не тяжёлой, но когда она разбрасывала свои ноги и руки, попадая ими мне в лицо, нести её было сложновато. Боец. Мой Боец.

Позвонив в звонок ворот, я ждал ответа Каяны. Сейчас было за двенадцать ночи, но женщина явно не спала, ведь нас не было дома.

Послышался одобренный пик, и ворота открылись. Вокруг было светло, так как по всему периметру были расставлены фонари. Были маленькие, которые выпирали из земли, и уличные светильники, доходящие до моей головы. Всё были сделано для вечерних прогулок возле дома, не выходя за его пределы. Но, к сожалению или к счастью, это не понадобилось, потому что все года, прожитые в этом доме, были прожитые в моей скудной компании.

Но теперь у дома появилась настоящая атмосфера. Даже вредная сестра Азалии делала этот дом уютней своими криками и смехом. Не могу поверить, что всё это происходит со мной. Что все, кто сейчас со мной — они со мной. Что именно мне посчастливилось побывать в компании этих девушек. Скоро здесь буду бегать и верещать наши с Азалией дети. Она будет чудесной мамой, я уверен.

Мы ступили на порог нашего дома, и домохозяйка подбежала к нам, открывая свой рот, чтобы начать расспрос про наше отсутствие.

Я покачал головой, указывая на спящую девушку в моих руках. Женщина тут же остановилась и одобрительно кивнула, не издавая лишних звуков.

Мы распрощались такими же немыми кивками, и я поднялся по лестнице, пытаясь не скрипеть, чтобы всё же не разбудить мой цветочек. Мой. Она моя. Ведь она согласилась быть моей девушкой. Чёрт, да!

Волосы девушки рассыпались на подушке, когда я легко опустил её изящное тело на кровать.

Жду не дождусь, когда смогу попробовать каждый сантиметр этого сладкого тела. Моего сладкого тела.

***

Горячий кофе касался моего языка, обжигая его. Большой экран телевизора высвечивал новости, которые произошли за последние двадцать четыре часа. Кого-то убили, кого-то похитили, кого-то изнасиловали. Все реалии нашей жизни. Вот на чём держаться новости Италии по сей день. Ублюдки набирают ублюдков, чтобы рассказать об ублюдках, которые убивают невинных, мать его, людей. Какого хрена про это говорить. Почему не решаю проблему? Я не всегда смогу прийти на помощь кому-то. Ведь таких людей нуждающихся в моей помощи дохера.

Чёртовы бизнесмены и остальная элита страны ничего не делает со своими бабками и возможностями, которые могли бы повлиять на ситуацию в мире. Чёрт бы их побрал.

Моё раздражение прерывает постукивания на лестнице. Девушка в коротком чёрном шелковом халатике спускается прямиком ко мне. Даже её босые ступни ног, которые издают звуки при ходьбе для меня песня.

Азалия спустилась вниз и направилась в мою сторону. И немного пошатнулась, когда обошла большой деревянный стол.

— Доброе утро, милая. Как спалось? —  спросил я.

— Охеренно. — фыркнула она и прошла через меня в кухню. Я оглянулся на неё и засмотрелся на упругий зад, который был выставлен на показ, когда ткань её халата задралась.

— Даже не поцелуешь своего любимого? — крикнул я ей в след, вставая с дивана и идя за ней. Как она прекрасная.

— А нужно? — саркастически спросила Азалия.

Я опёрся о косяк двери, наблюдая за моей девочкой.

— Я собираюсь уезжать, и без твоего поцелуя я не уйду отсюда. — моя челюсть напряглась, а жар в глазах явно читался. Я хочу Азалию. Очень хочу. Чертовски, блять, хочу.

— Я не почистила зубы и к тому же. — она встаёт на носочки и приподнимает свой зад, чтобы достать что-то из шкафчика. — Я собираюсь готовить. Не отвлекай меня, Титан. — она достала пару тарелок и принялась что-то в них сыпать, Но приготовление еды — это меньшее, что сейчас интересовало меня. Когда её ягодицы были так близко, но так далеко, я хотел укусить себя за локоть.

Я оторвался от двери и кошачьей походкой направился к ней.

Я остановился возле её шеи и направил своё дыхание на неё.

— Почувствуй меня. — она застыла и часто задышала. Да, моя малышка хочет меня. В мои планы входит возбудить её и довести до самого жёсткого оргазма в её жизни.

Её спина соприкасалась с моей грудью, и этого прикосновения мне хватило, чтобы мой член стал твёрже обычного.

Азалия повернулась ко мне лицом и с улыбкой произнесла:

— Поцеловать тебя? — её руки были испачканы в муке, а халат немного приоткрывал вид на её синий комплект белья, которое я с удовольствием разорвал бы в клочья.

— Да, милая. — ухмыляясь, проговорил я.

Внезапно девушка запрыгнула на меня, цепляясь за мою шею и обвивая мою талию своими икрами.

Горячо.

Испачканные в муке руки девушки обвили мои плечи, наверняка пачкая костюм, в котором я собирался ехать на встречу. К чёрту. Сейчас на мне сидит моя любовь, и я хочу разложить её на этом столе, чтобы показать всю мою одержимость ею.

Её горячие губы с напором впивались в мои. Она жаждала выпить их, жаждала сделать меня самым счастливым. Но одно её прикосновение уже делало меня самым счастливым человеком в мире.

Держать её за задницу, сжимая до синяков, и целовать, врываясь языком глубоко в её рот для меня блаженство, которое никто никогда не сможет почувствовать. Ведь Азалия только моя. Никто не сможет её забрать себе. Она, блять, только моя.

Руками Азалия водила по моим волосам и шее, возбуждая меня ещё больше. Наверняка она думала, что злит меня, ведь мука была повсюду, и не только на мне.

Пока девушка увлеклась моими губами, я обвалял свои руки в муке и незаметно начал брать все частицы её тела, не упуская волос.

Почувствовав что-то неладное, она отстранилась от меня, лукаво подмигивая.

— Что это, блять? — возмутилась она, заметив белые отметины на своём черном халате. Я же в свою очередь, не сдерживаясь, смеялся. — Дьявол. —  выругалась она.

— Я переоденусь и поеду. — если ты не против.

— Вот же блин. — буркнула она, пытаясь оттереть муку от себя.

Я вышел из кухни. Рад, что Азалия не вспомнила про свою сестру. Поздно ночью Габриэль привёз Луну, и она была уже пьяной. После попытки её изнасиловать она серьёзно напилась, и в этом виноват исключительно я. Не нужно было оставлять Луну с этим дебилом. Не удивлюсь, когда родится ребенок Габриэля и будет пить за своё рождение. Габриэль — чёртов заговорщик зубов.

Я переоделся в чёрные брюки и чёрную облегающую рубашку. Зачесал мокрые волосы и надел туфли.

Когда я вышел из своей комнаты, то с соседней послышались звуки воды. Кажется, цветочек решил искупаться. Нужна ли ей помощь? Думаю, она не откажет своему возлюбленному в сладости подсмотреть за ней.

Я тихо приоткрыл двери в её комнату и так же тихо, еле касаясь пола, вошёл. Зачем я это делаю? Я ведь не боюсь. Почему я не хочу, чтобы она меня заметила? Да потому, что меня возбуждает мысль о том, что она не видит, как я буду возбуждённо глазеть на неё, буквально пылать от возбуждения, но не смогу прикасаться, ведь она не должна заметить.

Дверь в её ванную была приоткрыта, и это было хорошо. Без лишних звуков я направился к щели двери.

На всю ванную разыгрывалась песня, под которую Азалия, не оставаясь на месте, танцевала. Да, мой цветочек так неимоверно красив. Её голое разгорячённое тело двигалось в такт музыке, исходящей из динамиков её телефона. Я бы слизал каждую скатывающуюся каплю воды с её тела, лишь бы почувствовать её вкус на себе.

Пар из комнаты обдавал моё лицо теплом, а я хватался за воздух. Потому что красота Азалии не давала сосредоточиться ни на чём, кроме движений её бёдер.

Каких-то пару шагов отделяли её от меня. Девушка выключила кран и выжала свои мокрые волосы, после чего повернулась ко мне и вскрикнула.

— Идиот! — возмущённо вскрикнула она, пытаясь закрыться от меня. Я без чувства вины разглядывал изгибы её тела. Как бы сильно я не бесился по этому поводу, но Азалия не должна скрывать себя, должна быть уверенной и открытой. Её тело совершенно, и никакой мудак не сможет заставить её комплектовать. Уж я прослежу за этим.

— У тебя красивые. — запнулся я, когда Азалия раскрыла руки и показала мне себя. — Всё. У тебя красивое всё. — я пытался сдержаться и не трогать её, но я слишком долго себе отказывал в ней.

— Всё, закончил? Я могу пойти переодеться? — вклинилась она и обошла меня, хватаясь за полотенце и быстро пряча себя в нём.

— Нет, я не закончил. Хочу ещё-ё-ё. —  протянул я, волочась за ней. Девушка вышла из ванной и забежала в свою комнату. Я почувствовал что-то странное и подбежал к двери, которая к тому времени была уже заперта. Да ладно! — Цветочек! Открой эту чёртову дверь. — ответа не поступало долго, и я начал долбиться в дерево перед собой, пытаясь достучаться до неё.

Когда я отошёл от двери на большое расстояние, то напрягся и готов был выбить её, но ответ поступил намного быстрее, и дверь распахнулась. В проёме показалась уже одетая Азалия с улыбкой на лице. Ну, понятно.

— От одного поцелуя твой мир не рухнул бы, цветочек. — подходя к ней и целуя в макушку, произнёс я.

— Если бы я позволила, то ты не остановился бы. — Чертовка. Это правда. Если бы начал, то уже не остановился. Азалия как наркотик. Если попробуешь один раз и тебе понравится, то ты уже не остановишься. Глупо было надеяться, что Азалия не так заразительна и притягательна. Она нравится абсолютно каждому мужчине, но не каждый мужчина нравится ей, и в этом её преимущество.

— Без одежды тебе куда больше идёт. — напоследок сказал я и вышел из комнаты, после чего покинул дом и выехал на важную для меня и всех моих людей встречу. От этого заседания зависит, будем ли мы поставлять товар в другие страны, а так же в Украину. И да, чёрт, нам снова придётся обговаривать то, с чего мы начинали.