47 глава
Я прерывисто вздохнула. Лучше бы сразу приступил к допросу.
— Родители… — промямлила я, пытаясь вытащить их из тумана забвения. Прежняя жизнь казалась ненастоящей. — Я из маленького города… В Сибири, ты все равно не знаешь… Родители, — я снова вздохнула, пытаясь сообразить, что рассказать. — Мама преподаватель, отец на заводе работал. Ничего особенного. Они меня не ждут. Искать не будут.
— Почему?
Я сложила руки на чашке, грея озябшие пальцы. Очень хотелось, чтобы меня обняли.
— Не знаю… Я взрослая, они сказали, чтобы я жила сама.
Эмиль презрительно усмехнулся. Что его развеселило? Слово «взрослая» обо мне? Он задал еще несколько общих вопросов — о моем образовании, тут порадовать было нечем, о танцах.
Когда-то я жизни не мыслила без танца, а сейчас возникло отвращение.
Мой последний танец был для него… Для него я хотела быть сексуальной, ему хотела угодить. После у нас случился самый страстный секс в моей жизни. Я только с Эмилем поняла, для чего люди вообще это делают. Я больше никогда не стану танцевать.
И под взглядом Эмиля я почувствовала себя на допросе у опытного следователя.
— Как ты оказалась здесь?
Я тяжело вздохнула. О своих промахах нелегко начистоту. Перед тем, кого ты подвела — тем более.
— Мой парень сказал, у него здесь друзья, — я тоскливо прикусила губу. В глазах стояли слезы. — И они подкинут ему работу.
— Давно его знаешь?
— Почти год, — я шмыгнула носом, говорить стало трудно. — Познакомились у общих знакомых в Москве… Я поехала поступать, случайно пересеклись. У него почти всегда деньги были… Хотя он не работал.
— Наркота? — прямо спросил он.
— Нет… — я судорожно вздохнула. — Мошенничество.
Возвращаться в прошлое оказалось неприятно. Хотелось отрезать от себя всю прежнюю жизнь и выбросить, как ненужный шлейф.
— Что он говорил обо мне?
— Немного, — стало неловко, что я так необдуманно впуталась в авантюру. Где были мои мозги. — Что у тебя рекламное агентство, и впереди крупная сделка. Он не сказал как, но утверждал, сможет получить долю, если поможет твоему партнеру эти деньги забрать.
— А твоя роль?
Я долго молчала. Серые глаза Эмиля с небольшими зрачками на свету выглядели жесткими до самой глубины.
— Дина?
— Я должна была провести с тобой четыре дня, — прошептала я. — Мне предложили поехать в клуб и если ты мне понравишься, познакомиться.
Я уставилась в чашку, испуганная тишиной и его тяжелым дыханием.
— И как я тебе? — пустым тоном спросил Эмиль.
— Прости, — еще тише прошептала я.
По кухне плыл запах печеного мяса.
— Накрой на стол, — велел Эмиль.
Я с облегчением бросилась за тарелками. Хотелось отблагодарить его идеально приготовленным и поданным ужином.
— Садись, поешь со мной, — добавил он, заметив, что я нерешительно стою у плиты.
Я устроилась рядом. Мясо получилось сочным, даже излишне — середина не пропеклась. Эмиль ел с аппетитом — угодила. Только я это есть не смогу.
— Каким был дальнейший план? О чем вы доваривались? — заметив мой удивленный взгляд, Эмиль добавил. — Что вы собирались делать, когда деньги будут у него?
Я пожала плечами, чувствуя себя глупо. А ведь правда… Лазарь говорил только, что я должна делать, но ничего о том, что потом. Я видела, как проступает в глазах Эмиля понимание.
Он вновь усмехнулся, покачал головой — с искренним сожалением.
— Моя жена полная дура, — Эмиль вернулся к еде.
Я прятала глаза, чуть не плача. Вилка задрожала, звеня об тарелку.
— Успокойся, — бросил он.
Я все равно плакала — по той девичьей наивности, с которой ввязалась в авантюру. Лазарь по одной причине мог умолчать, что будет, когда заберет деньги. У него были планы только на себя.
Меня он планировал бросить.
— После ужина отдашь мне свой телефон, — негромко сказал он.
Там были смс от Лазаря, которые ему не следовало видеть. Но уже ничего не исправить. Меня тошнило от себя, щеки горели от воспоминаний. Еще не скоро я смогу вспоминать обо всем спокойно. Никогда не смогу. И наши ночи с Эмилем тоже.
— Можно мне спросить, — тихо произнесла я. Очень хотелось узнать о Лазаре и остальных.
Я уже поняла, что партнер Эмиля погиб — мой муж пристрелил его. Но кем был второй убитый?
И где Лазарь, мать его?
— Иди к себе, — отрезал он.
— Эмиль… — я набралась храбрости, но он не дал закончить.
— Иди к себе, я сказал!
Не нарывайся. У тебя злой муж.
Сначала я отыскала свой старый телефон. Экран разбит, батарейка разрядилась… Боже, а ведь мои вещи остались в гостинице… Там и зарядное устройство. Где все это? Первым порывом было отнести телефон мужу и рассказать, что он не работает, а зарядить нечем.
Но когда вернулась на кухню, тихо положила телефон перед ним и ушла. Рядом с Эмилем на меня давила его энергетика и наше прошлое. Трудно его даже видеть. Не знаю, как смогу его выносить… Как мы ляжем в постель, если придется?
До вечера все прошло тихо. Я переоделась, вновь нацепив сорочку.
Лежала на кровати, пялясь в потолок и примеряла к себе злую реальность. Не знаю, что делают в гостинице с невостребованными вещами, но они еще могут понадобиться. Лучше о них не напоминать. Я испугалась даже мысли о побеге. Меня будут искать… Несмотря на характер Эмиля и его тяжелую руку, с ним пока лучше.
Я не могла привыкнуть к мысли, что он мой супруг. Все такое странное. Пугающее. Чужое. Будто я очнулась после тяжелого сна, а реальность оказалась еще хуже. Мысли путались в голове, будто я пьяная или больная. После прогулки и разговора с Эмилем я сильно устала.
Скоро за окном собрались сумерки, я задремала и сама не поняла, отчего проснулась. Меня растревожил шум. Я вскочила, прислушалась — спросонья показалось, что в дом кто-то влез, но это куда-то собирался Эмиль.
Я взволнованно вышла в коридор.
Муж застегивал пиджак перед зеркалом, следя, чтобы кобура не мелькнула под полой.
— В чем дело, Дина?
Я боялась заговорить первой.
— Ты… — я облизала губы. — Ты уходишь?
Уже поздно, куда ты собрался? На улице темно. Не оставляй меня одну.
Эмиль обернулся, задержал дыхание, словно собирался сказать резкость. Я переминалась в глубине коридора. В наполовину расстегнутой рубашке, встрепанная и перепуганная. Неужели по мне не видно, чего я боюсь? Неужели ты не понимаешь?
— Ты не можешь дать мне то, что я хочу, — спокойно сказал он. Серые глаза резали, как лезвие ножа.
Я пошатнулась, так резко закружилась голова.
От него приятно пахнет, он отлично выглядит. Выбрит, хорошо одет.
Он идет к женщине. К той, что рыдала по телефону?
Его улыбка меня доконала. Слишком холодная.
— Ты скоро?
Умоляю, только не на всю ночь. Прошу, не оставляй меня в пустой квартире!
Эмиль подошел, плавно взял за подбородок. Взгляд был непроницаемым.
— Меня не будет всего несколько часов, — сказал он.
Я опустила голову, преодолевая силу пальцев. Манжета пиджака пахла дорогим парфюмом с мускусом, тяжелым и терпким. Запах подходил ему. Запах мужчины, несклонного к компромиссам, напористого, с тяжелым характером. И рука у него такая же.
Он ударил меня только раз, но тот удар я нескоро забуду.
— Не уходи…
Прошу, Эмиль, умоляю! Я так отчаялась его удержать, что была готова встать на колени и дать то, что ему нужно, лишь бы остался.
— Дина, — он вздохнул, словно я была непослушным ребенком. — Девочка моя… Того, чего ты боишься, не случится. Сюда никто не придет и тебя не тронет. Я с ними поговорил. Мы все решили.
Я беззвучно заплакала.
— Я им нужен. Если бы они могли обойтись без меня, нас бы убили. Ты моя жена. Если тебя тронут, нарушат договор и потеряют последний рычаг влияния. Или ты думаешь, почему тебя отдали мне, Дина? Чтобы меня контролировать. Иди к себе. Все хорошо.
Эмиль меня отпустил, но я стояла, пока не хлопнула дверь. Слезы капали на пол, я тихо дышала, одна, в полной темноте. И в душе было так же черно, как в квартире. Белая сорочка сползла с плеча, и я ее поддернула.
О близости я думала с ужасом. Спасибо, что не требует — ведь имеет право.
И вместе с тем, я умирала от обиды. Он брезгует мной? Брезгует после них всех? Как женщина я ему не нужна.
А всего месяц назад я голая ходила по дому и использовала каждую возможность покрасоваться, чтобы соблазнить его. Меня влек Эмиль. Сейчас любой намек на секс, был как продолжение ада, который случился со мной в подвале.
На меня нахлынула слабость, я вновь легла в постель. Может, от голода или страха, что кто-то придет и меня обидит, пока его нет. Я закаменела, не чувствуя тела.
Теперь я могу не бояться Эмиля в «том» плане. Я ему не интересна. Не вызываю желания. Или он любит страсть и взаимность, чего я дать не могу. Тело заживет, но на то, что когда-нибудь зарастут мои душевные раны, я не рассчитывала.
Я долго себя уговаривала, что должна радоваться.
Но снова и снова представляла их встречу. Гадала, какая она, эта красивая незнакомка, представляла их вместе в постели и подушка мокла от слез.
Меня охватили смирение и апатия — я ничего не могу изменить. Остается принять все, как есть, пусть больно.
Кому я теперь нужна?
Он вернулся через несколько часов.
Я прильнула к двери, слушая — узнала шаги. Тихо разделся и пошел к себе. Эмиль всегда ходил, как хищник, сконцентрировано, уверенно, но сейчас шаг утратил эту особенность. Значит, выпил. А еще — устал.
Я послушала еще немного, перевернула подушку, промокшую от слез, и успокоенная, попыталась уснуть.
Эмиль дома. Все хорошо.