Изгой...

Я вернулся в столовую, налетев на Дину. Она выходила, направляясь, видимо на урок.
- Эй, ты чего?
- Прости, Дин, - я наклонился, помогая собрать учебники и ручки.
- Ты откуда так несешься? Что-то случилось?
- Нет. Нет.
- А я думаю иначе, - не унималась подруга.- Что ты сделал?
Я замер, закрывая глаза.
- То, что должен был... уже давно.
- И что же это?
Мы собрали все с пола, направились в сторону лестницы.
- Послал двух кретинов.
- Ты что сделал? - она расплылась в улыбке и тут мимо нас прошли эти самые кретины. Черненко намеренно прошел близко, задев сильно плечом. А Орлов пристально посмотрел на меня, будто хотел что-то сказать. Он слишком сильно сжимал челюсти, даже желваки задергались на лице.
- Урод, - пробурчал Черненко, прошел мимо.
Мы выждали, пока эта парочка уйдет, пошли дальше.
- Так, рассказывай все с самого начала, - у Дины горели глаза любопытством.
- Нечего рассказывать.
- Что ты им сказал?
Вспоминая свои пламенные речи, мне мало хотелось дословно их пересказывать своей подруге.
- То, что должен был. Раскрыл глаза на некоторые факты, их недостатки, моральное уродство...
- Ясно, - рассмеялась Дина.
- Знаешь, я горжусь тобой, Валь, ты молодец.
Я усмехнулся не весело.
- Да. Молодец, только вот Черненко... Он чуть не убил меня прямо там.
- Но не убил ведь.
- Странно только то, что Орлов, - сделал паузу. - Орлов не дал меня побить Черненко.
- Как это? - Недоумевала Дина, распахнув на меня глаза.
- Так. Просто держал его, пока я удирал.
- Да, странно.
В кабинете еще не было никого, и я мог насладиться тишиной. Мы сели на свои места, приготавливаясь к уроку. Это был последний на сегодня.
- Ты на классный час идешь? - спросила Дина.
- Неа, а ты?
- Тоже не горю желанием.
- Тогда можно вместе домой поехать, - предложил я.
- Ага.
Класс стал постепенно наполнятся учениками. Я быстро переписывал химию с тетради подруги, как грохот отвлек меня от этого занятия.
- Убью, суку! Отпусти меня, Руся!
- Сань, погоди. Ты к директору захотел? Он же стукач, забыл?
И на меня уставились голубые глаза Орлова.
- Тогда давай стрелку забьем. А, вот и принцесса!
Два придурка прошли за парту, усевшись прямо за мной. Я пытался сохранять безразличное выражение лица и судя по реакции Черненко мне это удавалось. Он бесился от этого еще больше.
- Сегодня в 6 на Приорова, у стройки, Калинин. И не опаздывать.
Я повернулся к нему, смотря в глаза Черненко. Какой-же он тупой.
- Почему я должен туда идти? - спросил, недоумевая.
- Потому что тебе стрелку забили, придурок.
Я посмотрел на Орлова. Он лишь ухмылялся, не говоря ни слова, смотря на меня в упор исподлобья.
- Если я не приду? - решил рискнуть.
Черненко расхохотался.
- Если ты не трус, то придешь.
- Это не честно. Вас двое, а я один.
- Орлов будет судьей. Ты со мной будешь драться.
Внутри все сжалось. Драться? Я не умел драться. Тут очевидно, что гопник меня уделает. А еще, если Орлов подключится, то точно мне не жить.
- Хорошо, - как будто не я сказал это, подписывая себе смертный приговор.
Черненко хищно улыбнулся, а Орлов уткнулся в свой телефон, не обращая на меня больше никакого внимания.
Урок пролетел быстро в мыслях о встрече со своей смертью. Интересно, выживу ли я сегодня? Или не ходить? Тогда я точно буду трусом до конца жизни. Нужно бороться с собой, не быть простейшим организмом, избегая неудачи, но почему так страшно? Я сам себя не узнавал.
Дина повернулась ко мне, когда химичка что-то писала на доске. Подруга все слышала, сочувственно на меня глянула, а потом передала мне клочок бумаги.
«Я пойду с тобой» - написала она. Не мог я рисковать Диной. Мало ли что там эти придурки выдумали. Чиркнул ей ответ: - «Нет. И не спорь!». Затем кинул на нее грозный взгляд, отрицательно покачал головой. Она все поняла и посмотрела с еще большей жалостью.

***

- Валя, ты надолго? - крикнула мама из кухни, когда я надевал кеды и толстовку.
- Нет, скоро буду. Я до Дины.
- Не задерживайся.
- Хорошо.
И я выбежал из дома, окунувшись в осеннюю прохладу. Я все думал о том, как Орлов предлагал с ним дружить. Это было настолько правдоподобно, что я чуть не поверил в его искренность, но... Орлов оказался, как всегда подлым. Или... Что-то внутри меня шептало, что он не специально так со мной. Правда? И все те годы издевательств не в счет? Валя, ты уже сходишь с ума постепенно. Но почему не давали покоя его глаза. Я не мог в них различить ничего. Как будто специально отключили все эмоции, чтобы никто не догадался, что на самом деле внутри. А что внутри? Какие эмоции, чувства могут быть у Орлова, кроме гнева, отвращения? Нежность? Любовь? Нет, мне показалось. У него никаких чувств нет, особенно ко мне. И никогда не может быть. Это лишь игра, где он следует своей роли. И не в голубизне дело. Орлов чистый натурал, а вот я... Моя реакция на него совсем об ином говорит. У меня на девушку ни разу так не вставал, как на этого кретина.
Я вышел на своей остановке, где была назначена встреча. Меня трясло. Не пойму, от холода или от страха? Подходя к заброшенной стройке, я увидел две фигуры в тени дома, соседняя улица была залита желтым светом от фонарей.
- Пришел все-таки, - голос Черненко я не спутаю ни с чьим. Так же голос Орлова.
- Пришел, - ответил я, пряча руки в карманы.
- Ну, и, что ты там говорил про... как их там?
- Имбецилов?
- Именно. Ты кто вообще такой? Тряпка половая, не более.
- Я получше тебя буду. Что говорить о том, кто двух слов связать без мата не может.
- Все, заебал, ближе к делу, - сказал Черненко, стремительно приближаясь ко мне, нанося удар в живот. У меня перехватило дыхание и залетали звездочки, кода следующий удар пришелся по голове. Я уже валялся на асфальте, прощаясь с жизнью. Удары продолжались бесконечно, как мне казалось. По спине, по животу, голове. Потом на какое-то время я даже перестал чувствовать боль. Но потом все прекратилось, а рядом со мной повалилось тело. Я не сразу понял, что это Черненко. Он лежал без сознания, а я был на грани его потери. Последнее, что я помню - это жалкие попытки встать, а потом темнота.

***

Мне снилось, что я лежу на мягкой траве, а лицо ласкают солнечные лучи. Наверное я слишком долго лежал на солнце, от чего кожу стало щипать. Я поежился, но мое тело резко пронзила боль. Меня, как будто КАМАЗ периехал. Чья-то рука гладила мне лоб.
- Ма... - попытался я позвать того единственного человека, кто был ласков со мной. - Мама... - Но услышал только смешок в ответ. Знакомая ситуация. Бля. Сознание пришло слишком быстро и резко. Я разлепил глаза и попытался встать, но ничего не вышло.
- Ну, что, очнулся? - взгляд голубых глаз, улыбка во все тридцать два.
- Не думал, что буду рад увидеть твою рожу снова, - пробубнил я, все еще валяясь на кровати Орлова.
- Напугал же ты меня, Валька, - смысл его слов не сразу дошел до моего побитого мозга.
- С чего же? Вы сами меня...
Потом постепенно стали вспоминаться обрывки встречи.
- Что произошло? - Я поднял на Орлова недоумевающий взгляд, а он смотрел на меня с надеждой и как-то интимно. Мне стало не по себе от такого. В школе его взгляд не выражал ничего, а сейчас...
- Черненко тебя избил. Но жить будешь, - смех такой звонкий и радостный.
- Что веселишься?
- Ничего, - он сходил куда-то, через минуту принес мокрое полотенце, подсел на край кровати ко мне, наложил на лоб компресс. Холодно, но потом стало приятно.
- Что с Черненко? Почему он был в отрубоне? - Мне вспомнились фрагменты его валяющегося тела на земле.
- Я его вырубил, - нервный смешок, а потом прямой взгляд в глаза.
- Почему? - Мне не верилось, что Орлов вырубил своего друга ради... меня? Он спас меня?
- Потому... - Орлов взял полотенце с моего лба, затем стал протирать щеки, губы. Кожу саднило, но я не обращал на это внимание. Я только смотрел в глаза голубоглазому чудовищу, который раскрывался сейчас, был таким понятным, все как на ладони. Никакой фальши. В его взгляде я видел только нежность, сочувствие, участие.
- Ты придурок, Орлов, - я заулыбался, осознавая все, что происходило между нами. И тот поцелуй... Так и крутился у меня в голове, когда я смотрел на него, а он на меня.
- Ты не лучше, - и мы оба рассмеялись. Это разрядило обстановку, но потом Орлов наклонился, едва заметно поцеловав своими губами мои. Я застыл, в ожидании непонятно чего. Ждал ли я продолжения? Более глубокого поцелуя? Да, ждал, но парень отстранился.
- Что не так? - Я растерянно хлопал глазами, ища опять какую-то причину. Орлов на это только усмехнулся и накрыл мою ладонь своей.
- Ты себя еще в зеркало не видел. У тебя все хлебало в кашу.
- Правда? - Я дотронулся свободной рукой до лица и понял, что Орлов был прав. - Дай мне посмотреть.
Руслан вернулся с круглым зеркалом.
- Тебе лучше не смотреть...
- Давай, - перебил его я. Он дал.
- Бля-я-я-я...
- Ага.
- Красавчик. Ничего не скажешь. Что я теперь маме скажу? Она же меня больше никуда не отпустит...
- А ты не иди сегодня. Позвони, скажи, что переночуешь у друга, - делая акцент на последнем слове.
Я взглянул на него, поднимая от удивления брови.
- И давно мы друзьями стали?
- Сегодня, - уверенно ответил он.
- Ну, ладно. Но мама не отпускает меня ночевать у друзей.
Орлов рассмеялся, а я нахмурился, пытаясь понять, что же смешного я сказал.
- Потому что у тебя нет друзей, Калинин.
- Я пропущу это мимо ушей.
На душе было так хорошо, даже не смотря на то, что у меня болело все тело. У меня было такое ощущение, будто в моей жизни происходит что-то важное. И все перемены к лучшему. Однозначно.