Моя лучшая ошибка
POV Эмилия
Семь часов вечера. Я слоняюсь по квартире Крида, рассматривая каждую мелочь, но стараясь не лезть в его личные вещи, ибо на себе проверила, что личными вещами не всегда являются простые записные книжки со стихами, так как заглянув в шкаф в одной из комнат, я обнаружила под сотню каких-то странных пакетиков из фольги, но когда взяла в руки один из них и посмотрела рисунок, то чуть ли на Марс от стыда не улетела. Я до сих пор красная, как рак! В общем-то, именно после этого я и перестала совать свой нос не в свои вещи. Потому что последствия есть всегда.
И вот, теперь я уже пол часа не могу согнать краску с лица. Ну, ничего, будет мне уроком. Думаю, до того момента, как проснётся Егор, я успею приобрести свой нормальный цвет кожи на щеках, иначе мне будет очень неудобно и стыдно перед Егором. И зачем я туда полезла? Лучше бы еду приготовила. Точно. Надо его накормить! Вот только возникает вопрос: чем? Не думаю, что у завидного холостяка России полный холодильник всякой всячины. Он, наверное, чаще ест в ресторанах, отелях, плюс, скорее всего, ему готовят девушки... Так, всё, Эмилия, хватит. Как говорится, "Не мой, вот я и бешусь".
Я всё-таки оказалась не права. Еды было не шквал, как много, но достаточно, чтобы приготовить ужин больному человеку. Например, бульон вполне сварить можно. Правда, там у курицы срок годности практически истёк... Ну, хотя бы не просрочена и в ней нет червей, а это значит, что Крид периодически всё-таки закупает человеческую еду, что для меня стало целым открытием.
— Выглядит вкусно, — сзади раздался тихий, хриплый голос и я буквально подпрыгнула на месте, разворачиваясь в полёте лицом к источнику хрипов. И этим источником оказался Булаткин. Хотя, парень просто бы не похож сам на себя. Как зомби, по-другому не назвать. И если честно, то я настолько сильно перепугалась, что у меня волосы дыбом встали, а сердце чуть ли не выпрыгнуло. Так и заикой стать можно! — прости, что напугал.
— Господи, Крид! Ты зачем встал вообще? Строгий постельный режим! — блондин сухо кашлянул в кулак и встал ко мне боком, запрокидывая голову, прикрывая глаза. Замечательно. И что это значит?
— Я в порядке. Уверен, у тебя дохрена дел, которые я мешаю тебе воплотить в жизнь, так что, можешь обо мне не беспокоиться и спокойно езжать домой, — отворачиваюсь от блондина и мысленно проговариваю фразу парня, переделывая её в простое "свали". Я ведь предполагала, что с такими его словами я отсюда и уйду, но не думала, что это произойдёт так быстро и я вообще ничего полезного для него не успею сделать.
— Хорошо, только я тебе доготовлю, ты поешь и выпьешь лекарства. Кстати, мог так не изворачиваться и просто сказать, что я здесь не нужна. Я прекрасно всё понимаю, — закрываю кастрюлю крышкой и быстро вытираю руки полотенцем, чувствуя на себе взгляд Егора.
— А по-моему, нихрена ты не поняла. Если ты решила, что я таким образом решил от тебя избавиться, то смею огорчить: я просто не люблю, когда за мной ухаживают и ненавижу быть обузой, — чего он сказал? Обуза? Не любит, когда за ним кто-то ухаживает? Что за дичь? Я вообще не знаю, какого это, когда за тобой ухаживает кто-то, кроме лучшей подруги. Помимо Леры, это делала только мама, лет до десяти. А потом, в этом жестоком мире, меня начали обучать самостоятельности.
— Уж чего-чего, а этого я не понимаю. Я думаю, тебе стоит получше рассмотреть эту позицию. Если ты ищешь себе нормальную девушку, то должен учитывать, что каждая захочет за тобой ухаживать, когда это потребуется, — и снова кашель. Да он же загнётся, если его одного оставить!
— У меня было много девушек. И ни одна из них во время моих болезней не была рядом, и уж тем более, не пыталась вылечить. Я всегда справлялся с этим сам и сейчас смогу. Поверь, я не пытаюсь тебя выгнать или как-то сплавить. Я просто не хочу тебя напрягать, потому что знаю, что отвлекаю, — слова Егора меня просто ввели в ступор. Я, конечно, понимаю, что подавляющее большинство бывших девушек Егора были моделями, но я бы в жизни не подумала, что это настолько странный тип девушек... Как можно не заботится о человеке, когда любишь? Тем более, когда он в этом нуждается. Даже я, просто его подруга, всем своим существом хочу ему помочь!
— Егор, ты уже взрослый мужик. Тебе скоро семью заводить, детей. Научись принимать помощь! Поверь, это в жизни пригодится! Иначе вообще бревном в отношениях станешь! — выключаю газ под кастрюлей и слегка толкаю парня в грудь, чтобы он сел на диван, ибо по нему было видно, что он уже еле на ногах стоит.
— А ты, я смотрю, много в отношениях понимаешь? — сглатываю ком обиды, вставший поперёк горла и молча наливаю в стакан бульон. Ну да, куда уж мне до известного на всю Россию Егора Крида, похитителя женских сердец! Хотя, чего я возмущаюсь? У меня ведь ни разу в жизни даже парня не было! Как я могу что-то знать про отношения, когда у самой ни разу их не было? Я просто мечтаю о том, что когда-нибудь я взаимно влюблюсь, меня будут оберегать, заботиться, но, видимо, это не так работает, раз никому эта забота не нужна.
— Ты прав. Я не понимаю в этом ровным счётом ничего, — поджимаю губы и ставлю кружку на столик перед парнем, который глядя на меня исподлобья, медленно выдохнул, наклонив голову в бок, — не мне давать тебе подобного рода советы, потому что у меня не было, нет, и по видимому не будет отношений. Но... Я хочу тебе помочь. Я хочу о тебе сейчас позаботиться. Если тебе так будет легче, то я могу не заходить к тебе в комнату и не показываться на глаза, — Егор смотрит на меня, как на идиотку, а я от неудобства и напора блондина съёживаюсь, опуская взгляд.
— Боже, откуда ты такая взялась, — прикрыв лицо руками, голубоглазый шепчет что-то нечленораздельное, — ты же в курсе, что таких людей, как ты - меньше амурских тигров? — это сейчас к чему было? Это он продолжает попытки меня выкурить из своей квартиры, или это типо комплимент был?
— Я самая обычная, таких тысячи. А вот ты - нет. И тебе надо беречь своё здоровье, ибо второго Егорки Крида больше не найдётся, — сдавленно смеётся, практически скулит от безысходности и моего упорства, кажется, начиная осознавать, что отступать я не собираюсь.
— А как же институт, кот, в конце концов? — и этот человек недавно убеждал меня в том, что я со спокойствием могу прогулять один день в институте и что кота моего могут проведать мои знакомые. Думал, я забыла? А вот фиг ему!
— На завтрашний день ничего не задано и я могу со спокойной душой завтра сходить на две единственные пары, потом проведать Шурика и вернуться сюда. Заодно, закуплюсь полезной пищей, — с каждым моим словом, лицо блондина всё больше и больше выражало крайнее недоумение, что сильно меня забавляло и к концу своей речи я уже еле-еле сдерживала смех.
— Значит, лечить меня собралась..., — как-то неоднозначно прохрипел голубоглазый, уставившись куда-то в стену, а может, и сквозь стену, — говори, что хочешь, Цветаева, но я на все сто процентов уверен, что ты такая одна и мне крайне повезло, что в тот вечер я всё-таки остановился и не проехал мимо. Я даже не жалею о том, что столько времени после тяжёлого трудового дня провёл с тобой ради того, чтобы перед моим носом тупо закрылась дверь, — лицо накрывает краской и я прячу свою смущённую гримасу за волосами, — и не надо смущаться. Я серьёзно говорю.
— Вот и не надо так серьёзно говорить. Смущаешь, — натянуто улыбнувшийся парень вдруг начал слишком тяжело дышать и меня это сильно напрягло. Я довольно быстро понимаю, что пора бы уже начинать двигаться в сторону лекарств, но для начала надо вспомнить, куда я дела градусник.
Ну а то, что происходило дальше, мне даже описывать страшно. После того, как Булаткин измерил температуру, а было там не мало: тридцать восемь с хреном, он начал в буквальном смысле задыхаться. Громкий сухой кашель пробирал до костей и Егор просто не успевал вздохнуть, а у меня началась самая настоящая паника. У меня впервые за последнее время в горле образовался совершенно не сбиваемый ком. Я настолько волновалась за Егора, что из глаз практически брызнули слёзы. Это страшно. Это очень страшно. Если он после этого посмеет сказать, что сможет справиться сам, то я самолично его задушу! У меня у самой чуть ли инфаркт не случился! Что это за приступ такой был? И сколько ещё таких будет?
— Эмилия, успокойся, пожалуйста, — лёжа в кровати под тёплым одеялом, в которое я его замотала под самый подбородок, Егор наблюдал за тем, как я подобно часовому маячила около его кровати, боясь оставить Булаткина одного.
— Успокойся? Да ты понимаешь, что ты чуть ли не задохнулся пол часа наза... — громко взвизгиваю и сразу же покрываюсь мурашками, как только моя спина касается холодной простыни. Вовремя же я повесила свитер греться. В одой майке реально холодно.
— Успокойся, я сказал. Уже всё нормально, — даже больной и практически обессиленный, блондин умудряется без какого-либо содействия уложить меня рядом с собой и при этом даже не поморщившись! Как вообще можно бороться с человеком, который даже еле живой в разы тебя сильнее? Да ещё и вредный как пятилетний мальчишка!
— Знаешь что, Булаткин! — голубоглазый кивает, улыбаясь, начиная меня конкретно так бесить, — ты просто невыносим! — если бы он не болел, я бы врезала ему подушкой! Он ещё и усмехается, вы поглядите на него!
— Знаешь, какой урок я извлёк из сегодняшнего дня? — выдыхаю парню в плечо и поднимаю свои глаза на лицо Егора, сразу же встречаясь с каким-то странноватым взглядом своего "передруга", — надо действительно учиться принимать помощь. Особенно от тебя. Мне серьёзно буквально за пару часов стало гораздо легче.
— Ага. Настолько легче стало, что аж задыхаться начал, — буркнула я, отводя взгляд куда-то в сторону, в то время как Егор перекинул руку через мою шею и прижал к себе, отчего меня буквально парализовало. Он как будто бы издевается! Как будто бы знает, что я к нему чувствую и специально всё это делает! Я уже не могу! Почему внутри всё так сжимается? А я то думала, что никогда не влюблюсь и хотя бы от не взаимных чувств мучиться не буду, которых мне до кучи не хватало, а хрен там! Влюбилась, так ещё в кого! В Егора Крида, вашу Машу!
— Как будто бы это из-за тебя произошло! Перестань так на себя гнать, — решаюсь просто промолчать, но моего сдерживания на долго не хватает и я толкаю парня в бок, на что он сипло смеётся, — Повезёт же твоему будущему парню...
— Угу, конечно. Да никакой парень даже за деньги не согласится встречаться с такой, как я, — чувствую, как Егор сдвигается и слегка приподнимается, принимая сидячее положение, а мне приходится подняться вслед за ним, ибо оказалась я не в самой удобной позе.
— Это ещё почему? — протягиваю долго "пфф" и смотрю на блондина так, будто бы он сейчас задал самый тупой на свете вопрос.
— Потому что, Егор. Потому что, — собираюсь лечь назад, но Егор перехватывает меня и не даёт принять исходное положение, вынуждая продолжить неприятную мне тему, — Да даже если взять в пример Даню. Он ведь не в меня влюбился, а в обложку. В ту, кем я ему кажусь. Он ведь ничего обо мне не знает. Не знает, сколько во мне минусов. Я вообще, человек - тряпка. Если я поддаюсь чувствам, то об меня запросто можно ноги вытирать. И я этого боюсь. Ты посмотри, какие девушки по улицам ходят! Лица, фигуры, уверенная походка. А я... А я на их фоне реально серая мышь. Кому такая нужна? Неинтересная, скучная. С какими-то странными вкусами, устаревшими принципами. Да кто такую может полюбить? — от своих же слов становится больно и тошно. Но с правдой ничего не поделаешь. Но больше меня удивляют действия Егора. Он сильно дёргает меня за руку и разворачивает к себе лицом, сверля меня... рассерженным взглядом.
— Не смей так говорить. Никогда. Ты не имеешь права так о себе отзываться, когда не знаешь, что о тебе думает человек, который тебе нравится! — в том то и дело: я прекрасно знаю, что обо мне думает человек, который мне нравится. И к сожалению, для этого человека я просто хороший друг.
— Ладно. Давай закроем тему. Поздно уже, — выключаю ночник и пытаюсь подняться с кровати, но сразу же оказываюсь прижатой к горячему телу голубоглазого. У меня от такой близости с ним дыхание каждый раз пропадает. Это уже норма.
Проходит время. За окном темнее тёмного, а я до сих пор не могу уснуть. А всё из-за Булаткина. Меня в буквальном смысле ломает. Ну не могу я просто так лежать и смотреть на то, как подрагивают чуть приоткрытые губы, чувствовать, как он во сне, даже не просыпаясь, сжимает в своих руках моё тело и не иметь возможности самой к нему прикоснуться. Потому что знаю, что сорвусь. Я хочу быть с ним. Я хочу быть его. Хочу его без стыда обнимать, целовать, когда захочу. Но этому не бывать. Видимо, мне придётся всегда быть в стороне. Но я же имею право хоть раз поддаться собственным желаниям, ведь так? Да даже если и не так. Плевать.
Медленно тянусь к блондину и целую. Да, буду потом жалеть и грызть локти, но я реально больше не могу. Я знаю, что он не чувствует и никогда не узнает о том, что я только что сделала, а для меня это как глоток кислорода. Тёплые губы парня продолжают подрагивать, но только на этот раз я этого не вижу. Я это чувствую. И меня будто бы каждую секунду, что я продолжаю касаться его губ, прошибает мощным разрядом тока. Ошибка. Всё это ошибка. Моя лучшая ошибка.