25 глава "Кража тишины"
Эрик вышел из операционной, снимая окровавленные перчатки. Его безупречные пальцы, обычно столь уверенные, дрожали - впервые за триста лет. В коридоре, прислонившись к стене, ждал Кристиан. Лунный свет из высокого окна падал на его острые скулы, превращая лицо в ледяную маску.
"Ну?" - один слог, произнесённый без эмоций, но между ними повис невысказанный вопрос.
Эрик провёл рукой по лицу, оставляя кровавый след на щеке:
"Она дышит. Чудом. Её тело... оно восстанавливается не по человеческим законам."
Тень промелькнула в глазах Кристиана. Он резко выпрямился:
"Когда очнётся?"
"Если очнётся," поправил Эрик, и его голос впервые за века дрогнул. "Её органы отказывали три раза. Три! Но каждый раз... её кровь..."
Он замолчал, вспоминая, как алая жидкость в её венах буквально светилась, затягивая раны прямо у него на глазах.
Кристиан сжал кулаки так, что кожа на костяшках побелела:
"Мы забираем её в герцогство. Сегодня."
Эрик резко поднял голову:
"Нельзя. Её нельзя перемещать в таком состоянии."
Кристиан открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент магический камень на его поясе вспыхнул кровавым светом. Голос Алекса прозвучал хрипло, словно сквозь зубы:
"Нашёл барона. Вернее, то, что от него осталось. А остались лишь его обугленные останки..."
Кристиан обменялся взглядом с Эриком:
"А остальные?"
"Баронесса повесилась в своей спальне," в голосе Алекса слышалось звериное рычание. "А эти два ублюдка... Её брат и сестра... Сбежали."
Эрик резко выдохнул через нос, как бык перед атакой:
"Они не уйдут."
Тишина в палате была звенящей. Даже звуки больницы сюда не доходили. Только прерывистое дыхание Эмилии нарушало мёртвый покой.
Тень отделилась от стены.
"Дорогая сестрёнка," шёпот был сладким, как испорченный мёд. Холодные пальцы скользнули по бледной шее. "Как неспраждливо - ты здесь, в тепле, а мы... мы вынуждены прятаться."
Ногти впились в кожу. Эмилия зашевелилась, её веки затрепетали.
"О! Просыпаешься?" Тория наклонилась ближе, её дыхание пахло мятой и чем-то гнилым. "Не торопись. Давай вспомним детство... Помнишь, как ты боялась темноты?"
Пальцы сжались. Эмилия открыла глаза - широко, в ужасе. В них отразилось перекошенное от ненависти лицо сестры.
"А теперь закрой их навсегда," прошипела Тория.
Дверь с грохотом распахнулась. Первым ворвался Алекс - его глаза горели кровавым светом, клыки уже обнажились. Но Тория была быстрее. Она швырнула Эмилию в тумбочку - страшный удар, брызги крови на белой простыне - и метнулась к окну.
"До скорого, сестричка!" Её смех звенел, как разбитое стекло, когда она исчезла в ночи.
Она выпрыгнула вниз, где её уже ждал Джеррард на чёрном жеребце.
Алекс подбежал к окну, но было слишком поздно:
"Чёрт!"
Кристиан резко развернулся к Елизавете, стоявшей в дверях:
"Немедленно поднять рыцарей. Они не уйдут."
Елизавета молча кивнула и исчезла в коридоре.
Эрик упал на колени рядом с Эмилией. Его обычно холодные руки дрожали, когда он прижимал ладонь к хлещущей крови из виска.
"Держись," его голос звучал хрипло, почти по-человечески. "Чёрт тебя подери, держись! Смотри на меня, сколько пальцев показываю?"
Он показал три пальца.
Эмилия с трудом сфокусировала взгляд:
"Три... Как и тебя... тоже три..."
Её глаза закатились, и она потеряла сознание.
Эрик стиснул зубы:
"Филипп!"
В комнату вбежал молодой врач, бледный от ужаса:
"Господин?!"
"Помоги. Сейчас же."
Филипп замер, увидев кровь:
"Как кто-то посмел..."
Эрик резко оборвал его:
"После этого я забираю её в герцогство. А тебя ждёт наказание за дыры в охране."
Филипп опустил голову:
"Я приму любое наказание."
В герцогской спальне теперь пахло лекарствами и кровью. Эмилия лежала под горой одеял, казавшаяся такой маленькой и хрупкой.
У дверей стояли двое рыцарей в полных доспехах, их стальные латы тускло поблёскивали в свете факелов. Мечи были обнажены - никто больше не пройдёт.
Герцоги установили строгий график дежурств:
Эрик приходил по ночам, когда боль была острее всего. Его розовые глаза изучали каждую морщинку боли на лице Эмилии. "Ты стоишь нам слишком дорого," - шептал он, поправляя одеяло. - "Но мы не позволим тебе уйти так легко."
Кристиан предпочитал утренние часы. Он сидел неподвижно, как статуя, но его ледяные пальцы неожиданно бережно поправляли подушки. "Ты должна выжить," - звучало в его мыслях. - "Иначе вся эта кровь пролита зря."
Алан появился на третий день, едва придя в себя после собственных ран. Его золотые глаза горели мрачной решимостью. "Прости," - хрипел он, сжимая её холодную руку. - "Я должен был защитить тебя." Он дежурил дольше всех, отказываясь уходить даже когда другие настаивали.
Алекс приходил реже - он вел охоту на сбежавших. Но когда появлялся, в комнате становилось жарко от его ярости. "Они заплатят," - рычал он, обнюхивая воздух. - "За каждую каплю твоей крови."
В камине треснуло полено, осыпая искрами. На мгновение тени на стене приняли очертания крыльев.
"Пусть попробуют вернуться," прошептал Кристиан, и в его голосе впервые зазвучало что-то кроме льда.
Что-то опасное.
Что-то смертельное.