1 "Давно не виделись, пиздюк"
Пятница. Третья пара подряд. Школа гудела, как улей, который вот-вот упадет с дерева. Ульяна, растрёпанная, как всегда, ввалилась в коридор, пнула случайно чей-то пенал, и прорычала:
— Ебучий день.
На неё оглянулись, но она уже свернула за угол, по привычке плюнув на дисциплину. В одном наушнике орала старая "Психея", рюкзак висел на одном плече. Злая, мятая, лохматая — короче, Ульяна.
— Э, ты чё, так и будешь мимо проходить? — раздался голос из прошлого.
Ульяна вздрогнула.
Она узнала его сразу.
Развернулась — и чуть не упала. Юля. Та самая. Бывшая подруга. Бывшая старшеклассница. Бывшая "ой, пошли на крышу, там классно", и "я тебе доверяю, хотя ты мелкая". Юля стояла у окна в коридоре, как будто специально ждала. Свет от окна бил по её осветлённым волосам, как в каком-то ёбаном сериале.
— Ты чё тут забыла, призрак выпусков прошлых лет? — буркнула Ульяна, пытаясь держать лицо.
— Работаю тут теперь. Организатором. Буду твоей головной болью. Ну, снова. — Юля хмыкнула, подойдя ближе. — Ты, кстати, совсем не выросла.
— Зато ты постарела. Бабка.
— Грубо, но мило. — Юля наклонилась ближе. Голос стал мягче, почти шёпотом:
— Я скучала по тебе, знаешь?
Ульяна почувствовала, как внутри что-то кольнуло.
Да, сука, скучала. Я тоже. Но ты ж ушла тогда, молча. Как последняя тварь.
— Пиздишь. — коротко сказала она.
Юля рассмеялась.
— Ну да. Я всё ещё умею. А ты всё ещё бешеная. — она вдруг коснулась пальцами края Ульяниной куртки. — И лохматая. Даже хуже, чем раньше. Это что, новый стиль? "Пчела залетела в фен"?
— Отвали, — пробормотала Ульяна, отшатнувшись. И тут же — тише: — Не трогай так.
Юля чуть наклонила голову.
— Почему?
— Просто, блядь, не трогай. — Ульяна резко развернулась. — Мне на биологию.
— На биологию? О, может, расскажешь потом, где у тебя сердце, а то я своё, кажется, где-то здесь оставила, лет шесть назад.
Ульяна не ответила. Просто пошла вперёд, злое облако на двух ногах.
Но в груди — сердце колотилось, как бешеное.
Она вернулась. Эта стерва реально вернулась. И, кажется, всё только начинается.
*****
Суббота. В школе было тихо, как в морге. Только эхо шагов по коридору, и вонючий запах краски из спортзала, который зачем-то решили покрасить в разгар учебного года.
Ульяна шла, злясь на всё: на погоду, на эту дурацкую “встречу волонтёров”, на Юлю, на саму себя. Особенно — на себя. Потому что всё равно пришла. Потому что Юля сказала. Потому что сердце, блядь, тупое, слушает не мозг, а её.
Дверь в актовый зал была приоткрыта. Внутри — кто-то возился со сценой. Музыка негромко играла с ноутбука: что-то старое, из тех времён, когда они с Юлей таскались по чердакам и утащили у вахтёрши ключи от крыши.
Ульяна вошла, грохнула дверью — чисто для драматичности.
— Эй! Кто сказал, что суббота — это хороший день для рабства?
Из-за ширмы показалась Юля. В чёрной футболке, без макияжа, волосы в лёгком беспорядке. Слишком домашняя. Слишком... близкая.
— Ну наконец-то. Я уж думала, ты забила.
— Хотела.
— Но не смогла. — Юля усмехнулась. — Потому что тебе было интересно, что я тут делаю. Признайся.
— Ты чё, следишь за мной в голове?
— Ну ты ж мне в ней жила когда-то, привычка осталась.
— Блядь. — Ульяна уткнулась в край сцены, откуда-то достала жвачку, сунула в рот. — И чё тут делать?
— Да херня. Расставим стулья, проверим микрофоны, притворимся, что нам не пофиг. Типа взрослые, типа организаторы. — Юля подошла ближе. — Помнишь, как ты мечтала быть ведущей школьного бала?
— Не пизди, я хотела быть диджеем и врубать “Король и Шут” на полном.
— Ага. Это и называется "психически нестабильная ведущая".
Ульяна хмыкнула. Почти улыбнулась. Почти.
— Ну... пошли. Покажешь мне, как правильно ставить стулья, раз такая важная теперь.
— Я тебе и без стульев покажу, как правильно.
— Тьфу, блядь, — выдохнула Ульяна, но щёки уже краснели.
Юля смотрела на неё спокойно. Но в этом спокойствии было что-то… страшное. Как будто знала: шаг за шагом она вернёт её обратно.
Они расставляли стулья. Разговаривали о всякой хуйне. Про школу, про учеников, про смешные случаи. Юля постоянно шутила, подкалывала, иногда касалась плеча, локтя. Ульяна каждый раз делала вид, что ей всё равно. Получалось — плохо.
В какой-то момент Юля села на край сцены, посмотрела на неё снизу вверх и сказала тихо:
— Слушай… я правда скучала.
— Поздно.
— Никогда не поздно, если есть кому это сказать.
Ульяна резко остановилась, уставившись на Юлю. Секунда тишины. Потом —
— Ты чё, снова хочешь играть в ту же хуйню, как тогда?
Юля не ответила сразу. Только встала, подошла ближе. И, медленно, почти касаясь губами уха, прошептала:
— Я хочу не играть. Я хочу, чтобы ты снова смотрела на меня, как раньше.
— Я смотрела на тебя, как на идиотку.
— Ну вот. Уже половина дела сделана.
Ульяна отступила назад. Сердце стучало громко-громко.
Слишком много чувств. Слишком мало времени, чтобы снова убежать от них.
— Я пошла, — выдохнула она. — Мне, типа, домой.
— Типа?
— Юль, не начинай.
— Хорошо. Не начинаю. Жду, когда ты сама придёшь. Опять.