[ремонтируются] Сказок больше не будет.

POV Jennie

Дженни уже не помнит, что тогда так сильно вывело её из себя. Намечающаяся свадьба Лисы, равнодушие Тэхена, нежность между Чонгуком и Миной или просто неприятный для неё миндальный привкус у торта. Это уже не имеет никакого значения, ведь с этого дня прошло больше двух месяцев. Больше двух месяцев, за которые она ни единого раза его не увидела. Больше не было той глубокой депрессии, как после первого расставания. Не было столько истерик и не было желания покончить с собой. Сейчас она работала, развивала дело родителей, она ходила на свидания и флиртовала с мужчинами. Любила ли она Тэхена до сих пор? Боже, ну конечно, она любила его! Разве можно разлюбить того, кому ты принадлежишь? Разве можно разлюбить того, для кого ты и вовсе была рождена на свет? Она не собиралась вешаться ему на шею, не собиралась искать встреч, не писала и не звонила. Дженни просто знала, что судьба снова сведет их. Она знала, что они рядом.

Иногда тоска одолевала. Тогда она смотрела фото, читала сообщения, и тихо плакала. Ей всё ещё было всего семнадцать лет, она всё ещё была маленькой девочкой, которой пришлось очень быстро повзрослеть. Которая нашла свою любовь и сама же её и оттолкнула. Он был прав, когда говорил, что им нужно время. Но это время больше не зависит от них. Она ничего о нём не знала и не пыталась узнать. Главное, чтобы он был жив и здоров, а остальное это просто мелочи. Она поступила на бизнес в Йель. Не потому, что хотела, а потому, что нужно было заниматься агентством не только как дизайнер, но и как руководитель, и для этого нужны были определённые знания. Было непросто вести дела в Сеуле из Бангкоке. Ей помогала Бум, помогала Джису. Да и сама она много моталась туда и обратно, у неё практически не оставалось времени на тоску. Лалиса почти всё время проводила с Тэёном, но, слава Богу, им хватило ума отложить свадьбу на год.

Дженни могла бы чувствовать себя одинокой, если бы у неё было на это время, но времени не было. Она жила в общежитии, в отдельной комнате, которую постаралась сделать максимально похожей на свою, дома. Получалось ужасно. Хоть Йель и был отличным университетом, здесь всё равно было много простолюдинов, и с ними в той или иной мере приходилось считаться. Особенно на парах. Особенно, когда её ставили с ними в одну группу. Не так уж просто не морщить нос, глядя на их ужасные вещи из супермаркетов, и к тому же ещё пытаться вникнуть в то, что они пытаются до тебя донести. Да, бесспорно, тут были неплохие ребята. Но это еще не значило, что им можно надевать шифоновую юбку под жуткие доктор Мартинсен или накидывать вязаный шарф на синтетическую майку. Жуть да и только.

Дженни пришлось отгораживаться, отгораживаться постоянно, но внутренне. Снаружи же она делала вид, что идет с ними на контакт. Благо, её сразу взяли в одно из обществ Йеля, и там, вечерами, за бокальчиком мартини, она могла побыть в адекватном обществе, в кругу нормальных, понимающих людей. Среди тех, кому не нужно было объяснять, кто такая Шанель.

Сегодня утром Дженни, как обычно, встала в шесть. До того, как начнётся лекция (в девять), ей нужно было привести себя в порядок и сделать несколько звонков. Сложно было вставать без Бума, без привычного завтрака, ожидающего на кухне. Её ужасно угнетала относительно маленькая ванная комната и уж точно крошечный гардероб. Из-за всего этого ей приходилось добавлять как минимум десять минут перед зеркалом, репетируя улыбку и убеждая себя в том, что всё, на самом деле, отлично. Она ведь так мечтала о Йеле, и она добилась этого. Не совсем добилась, конечно. Не совсем сама, но все же она здесь, и нужно получать удовольствие. Ведь четыре года быстро подойдут к концу, и тогда она останется полностью одна. Взрослая, со своим бизнесом, и огромной дырой в груди, оставшейся после всей перенесенной боли.

Когда девушка уже взяла в руку сумочку, в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в комнату вошла девушка. Она однозначно была крошечного роста, но носила невероятно высокие шпильки и благодаря этому выглядела почти одного роста с Дженни.
- Айрин! – Джен чмокнула девушку в щеку и вместе с ней вышла из комнаты, направляясь в кафетерий для завтрака.
Когда твоя лучшая подруга учится на другом отделении и живет с парнем, не так-то просто сохранять нормальные отношения. Айрин жила в Сеуле, ее родители гребли деньги лопатой, а девочка выросла самой настоящей выскочкой и занозой в заднице. Она грезила о славе, но её затолкали в бизнес. Дженни сразу поняла, что либо она с ней подружится, либо наживет врага. Выбрав первый вариант более разумным, она однажды пригласила её утром на кофе, и с тех пор это превратилось в ритуал. Айрин понимала Дженни. Айрин всего пару лет назад переехала из Лос-Анджелеса, но, как ни странно, она не была похожа на этих вульгарных южанок. Она разбиралась в моде, любила книги и классическую музыку. Она никогда не станет Лисой, но с ней не скучно.

- Угадай, кто сегодня под утро выходил из мужского корпуса? – понизив голос, Айрин пригнулась к Дженни, пока та меланхолично поглощала круассан.
- Понятия не имею, кто?
- Кристал.
- Да ладно?
- Представляешь? Не знаю, как теперь она придет на собрание, и что скажут сёстры... - Айрин покачала головой и отпила немного кофе. Она обожала сплетничать, Дженни была не против быть в курсе всего. В школе бы она была в самом центре, а сейчас... Сейчас все чертовски изменилось.

Девушки пришли за пять минут до начала лекции, сели на привычные места в первом ряду и разложили свои письменные принадлежности. Дженни открыла лиловый блокнотик на чистой странице и, взяв в руку ручку, принялась бездумно выводить на ней разного вида цветочки. Никто никогда не смотрел их конспекты по дополнительным лекциям, так что она зачастую записывала сюда что-то личное во время лекции, под видом того, что пишет конспект.
Когда к доске поднимается их лектор, Дженни встает, но не смотрит вперед. Она витает в облаках, рассматривает маникюр её соседки слева и вскидывает голову, когда мистер Марк Прин заявляет, что сегодня и ещё пять следующих лекций по бизнесу будет вести не он.

- Еще пять лекции у вас будет вести невероятный человек. Вице-президент корпорации-магната – Ким Индастриз. Мистер Ким любезно согласился рассказать студентам Йельского университета...-
далее следовала долгая речь, в которую Дженни не вникала. Её взгляд был прикован к Тэхену, стоящему сейчас возле трибуны и лениво скользящему взглядом по аудитории. Искал ли он её или нет? Он искал встречи и таким странны образом решил её организовать? Что он здесь делает? Зачем? И, Боже, почему он так красив?
Тэхен вышел к трибуне, начал говорить. Его голос проникал в каждую клеточку тела Дженни, она совершенно выпала из реальности. Бархатистый и немного хриплый, со смешком тягучий. Она все еще помнила, как этот голос шептал ей о любви, как называл по-имени. Слишком свежи были раны, слишком сложно было сейчас сидеть здесь, в паре метров от него, и делать вид, что ничего не произошло.
- Дженни? – из размышлений её вырвал голос Айрин. Девушка повернулась к подруге и подняла бровь.
- Да?
- Это же Ким Тэхен? Тот самый Ким Тэхен?
- Он.
- Он потрясающий... - Айрин положила голову на руку и, прикусив губу, смотрела на Тэхена. Дженни понадобилась вся её выдержка, чтобы равнодушно пожать плечами.

- Между нами все кончено.
- Мисс Ким, прекратите разговаривать, - донеслось до ушей Джен и она вскинула голову, удивленно глядя прямо в глаза Киму. На его лице не было и тени улыбки. Всего секунду длился зрительный контакт, но за это время все внутри неё успело родиться и снова умереть. Он перевел взгляд обратно в центр аудитории, а она так и осталась сидеть, глядя на него.
- Похоже, у него не все... - шепнула ей на ухо Айрин, и Дженни вздрогнула, потому что слишком глубоко погрузилась в воспоминания.
- Не знаю, Айрин. Мы очень давно не общались.

- А что случилось? Почему вы расстались? Прости, мы еще не говорили на эту тему, но мне всегда было чертовски интересно! – Дженни не могла не улыбнуться, потому что Айрин выглядела смешно. Она вся сверкала от любопытства.
- Айрин, давай поговорим об этом в обед, а то сейчас он снова будет играть в преподавателя года.
- Мисс Ким, вы мне мешаете! – ледяной тон Тэхена заставил Дженни захлопнуть рот и вперить взгляд в блокнот перед собой. Она не могла смотреть на него, это было сильнее неё.
Интересно, никого не смущало, что он знает её фамилию? Господи, да все тут знают, кем они были друг другу! Это был колоссальный скандал, все в Корея знали о гибели её и семьи и её, Дженни, триумфальном возвращении. И зачем он сейчас позорил её?
Тем временем Ким, видя, что девушка не реагирует, сам спустился вниз и направился к ней. У Дженни тряслись ноги, она готова была рухнуть в обморок, когда он взял её блокнот в руки. Цветы и сердечки, напоминания о встречах и звонках...
- Вы уверены, что это конспект моей лекции? – Его голос сочился ехидством, Дженни сжала кулаки и вскинула подбородок.

- Нет, это не он.
Если он хочет войны, он её получит.
- Встаньте, когда говорите с лектором, - Тэхен приподнял уголок губ, он откровенно издевался, но Дженни поднялась и ни от кого не скрылось, с каким неподдельным интересом он скользнул взглядом по её фигуре.
- Вы ничего не пишите, не слушаете, и позволяете себе разговаривать одновременно со мной. Я прошу вас покинуть лекцию и прийти сегодня в четыре в учительскую на отработку пропущенного материала.
Дженни задохнулась от негодования. Ей захотелось влепить ему пощечину, заехать между ног и вырвать пару клоков волос. Он издевался. Унижал. Он выставил её дурой перед целым потоком. Она не простит этого. Взяв сумку, девушка выхватила из рук мужчины свой блокнот и молча кивнула головой.
Обойдя парту, она словно невзначай задела его плечом и гордо вышла из аудитории, намеренно виляя бедрами, потому что знала, что он смотрит ей в след.
В четыре на отработку? Это мы еще посмотрим.

POV Taehyung

Он знал, что увидит её в Йеле. Прекрасно понимал, что амбициозная девочка, привыкшая быть во всем и всегда первой, будет сидеть в первом ряду и непременно увидит его. Как и он увидит её, увидел в первую секунду, как только вошёл. Еще до того, как начал говорить. До всего. Боже, если бы только она знала, как много значила для него. Да что там. Если бы кто-то на этой планете только мог представить, что и у Ким Тэхена есть такой человек, от которого все нутро выворачивается, этот мир никогда не стал бы прежним. Но тот факт, что этот человек был, увы, ещё ничего не менял. И пускай сейчас она была на расстоянии вытянутой руки, между их душами лежали тысячи километров. Они отдалялись друг от друга каждую минуту не вместе. И, может быть, она любила его так же сильно, как и он её. Может быть, и сейчас всё ещё любила. Но он не хотел повторения истории. Не хотел больше быть уязвимым, не хотел от неё зависеть.
Он взрослый мужчина, она маленькая девочка. Пускай ищет своего принца, он же будет каждую ночь менять королев.

Больно ли ему? Больно. Но терпимо. Все его конечности на месте, все органы целы, кожа в норме. И пускай его душа пульсирует и истекает кровью, этого никто не увидит.
Она провоцировала его намеренно. Он видел во взгляде, слышал в голосе. И не нужно ему было этого делать, но не удержался, позвал на отработку. А теперь сходил с ума, чувствуя себя несчастным жалким тридцатилетним кретином, который не в состоянии отпустить ребенка.

Когда Дженни встала, ему пришлось прикусить язык, чтобы хоть как-то усмирить пыл, потому что это было впервые, когда он видел её в брюках. Он видел эти ноги под юбками разной длины, видел их голыми, сжатыми, и разведенными. Но сейчас это было чертовский сильно. Особенно, учитывая то, как долго он не видел её. Каким высоким был каблук, какой прозрачной блузка и какими узкими эти песочные брюки. О, она определенно провоцировала его, как и всегда. Великолепная Дженни Ким, очевидно, вернулась во всем своем блеске обратно в оболочку его принцессы. Значит ли это, что им придется познакомиться заново? Или, что им лучше вообще больше не соприкасаться полюсами?