[ремонтируются] Сказок больше не будет.

Она ушла, но едва спустилась, уже пожалела об этом. Она с трудом заставляла свои ноги идти вперед и даже не смогла сесть в такси. Пешком дошла до знакомого дома, поднялась наверх, и остановилась посреди дома. Когда он был рядом — тут было проще. Сейчас же одиночество тяжким грузом легло на плечи, не давая возможность вздохнуть. Дженни не придумала ничего лучше, как подняться в свою комнату и рухнуть ничком на кровать. Слез не было, была пустота и тоска. Перед глазами медленно проплывали картины ее счастливого прошлого, которому никогда не вернуться. Мама и папа, Чимин и Лиса. Подготовки к вечеринкам, покупки новых платьев, обсуждение новеньких учениц и планы на студенческую жизнь в Йеле. Йель теперь был единственным возможным продолжением ее планов, но как поступит она туда, если в школе полным ходом идут выпускные экзамены, а ее там нет и возвращаться она не хотела? О Йеле теперь можно и не мечтать. Может быть, через пару лет она накопит денег и поступит хотя бы в какой-то колледж в Корее, пусть не из Лиги плюща. Она сможет вернуть родительский бизнес, сможет вернуться в привычный ритм, а Тэхен... Тэхен обещал, что поможет. При мысли о Тэхене, внизу открылся лифт и Дженни радостно вскочила с кровати, надеясь, что это он. Но нет. Доставка.

Телефон от него был приятным подарком, а смс, которая пришла, как только она его включила, и подавно. Они переписывались несколько часов кряду, пока он занимался ее делами. Это было удивительно, что жестокий Тэхен, которого она встретила меньше месяца назад, сейчас так заботился о ней. Но было ли это истинное желание, что к этому его подстегивало? Почему он не хотел открыть ей свою душу и хоть раз сказать о том, что чувствует? Впрочем, она тоже не знала, что чувствует. Еще этот Чимин, и Лиса. Столько всего сейчас на ней, Тэхен помогает, но было бы гораздо проще, если бы их отношения были ясными. А то сначала она ничтожество и сексуальная рабыня, потом — друг. Затем... Вообще не понятно кто. А как заставить его понять, что он чувствует и самое главное — сказать ей об этом.

Через час ей пришло смс от него с предложением встретиться вечером. Ее сердце и тело ныло от желания увидеть его, но как иначе заставить его что-то понять, кроме как отказать? Ведь теперь они почти на равных, оба свободны. Значит, теперь он обычный парень. И что, что самый невероятный, но все же с ним можно вести себя так же, как с любым другим.

Со сжавшимся сердцем, Дженни написала, что сегодня не сможет, оставила телефон на тумбочке и пошла на кухню, где приготовила себе крепкий кофе.

Она впервые в жизни целый день ничего не делала. Слонялась по квартире, пила кофе, перечитывала небольшие рассказы о любви, пересматривала фильмы с Одри Хепберн. Дженни даже не переоделась и думала только об одном: почему отказала ему? Ведь сейчас, как минимум, он был бы рядом. А в лучшем случае — у них был бы секс, во время которого он принадлежал только ей, и не было целого мира вокруг. Ничего удивительного, что когда она получила короткую смс от него с фразой: Мне тебя не хватает. Она ничего не смогла с собой поделать, и буквально вылетела на улицу, запрыгнула в первое такси и примчалась к нему. Ее душа летела наверх быстрее лифта и звонко разбилась вдребезги, когда створки лифта, открывшись, показали ей Тэхена с какой-то блондинкой. Она замерла, не находя сил ни выйти, ни зайти обратно. Рука пыталась нашарить кнопку, чтобы нажать нижний этаж, но ей не дали. Тэхен шагнул внутрь, притянул ее к себе и выволок в комнату.

— Ой, это она? — пропищала девица. И Дженни не поняла, о чем они.

— Она, — ответил Тэхен и поскольку он все еще сжимал ее в своих руках, она почувствовала, что от него пахнет алкоголем. Конечно. Напился, привез к себе шлюшку. Но к чему было то сообщение?

— Что она? — вырвавшись из оцепенения и его объятий крикнула Дженни.

— Девочка, не волнуйся, у нас с ним ничего не было. Он сказал, что... — но Тэхен не дал ей договорить. Приложив к губам девушки руку, он продолжил за нее:

— Что я частичный импотент и встает у меня только на маленьких школьниц. Спокойной ночи, Сана, — пихнув девицу в лифт, он повернулся к Дженни и расплылся в довольной улыбке.

— Ты приехала...

— Ты позвал. Но зачем? Если у тебя тут была эта Сана.

— А чем ты была занята, почему не хотела приезжать?

— Какая разница, Тэхен? Это мое личное дело, моя личная жизнь! Зачем ты написал мне это, пока в твоем доме была шлюха? — она орала так громко, что кажется звенели стаканы в баре. Он прислонился к стенке, окинул ее долгим взглядом и холодно ответил:

— Я ошибся номером. То смс было одному моему знакомому, который возил мне травку. Довольна? — на Дженни будто вылили ведро ледяной воды. Она сорвалась, как дура, к нему, а он всего лишь соскучился по травке... Как сохранить гордость, уходя, а не разрыдаться? Она подняла подбородок, сжала кулачки и сделала шаг к лифту, чтобы спокойно обминуть его, нажать кнопку и уехать. Но перед этим нужно сказать, что ей от него ничего не надо. Что она сама справится, а он пусть продолжает жить как жил. Спасибо, что хоть освободил от рабства.

— Конечно. Теперь все ясно. Спасибо за помощь во всем, но больше не надо. Я справлюсь сама, а ты... Ты забери телефон и забудь, где я живу, — ее голос предательски дрогнул, она сделала шаг к лифту и добавила короткое:
— И спасибо за все, — она протянула руку к кнопке, но в этот момент ее оторвали от пола и спиной вперед понесли вглубь квартиры. Горячие и крепкие руки Тэхена, его пропитанное алкоголем дыханием, его сильная грудь к которой он прижал ее спиной. Слезы текли из глаз, и она не знала, слезы ли это обиды от того, что она даже не может и не хочет вырваться или это слезы радости от того, что он и не собирался ее слушать. Они остановились в гостиной, Тэхен опустил ее на пол и тут же рывком повернул к себе.

— Не реви, Джен, — он заключил ее лицо в ладони, девушка подняла на него глаза и растворилась в сверкающем опьяняющем виски его глаз. — Слышишь меня? — губы прижались к губами, и Дженни потянулась к нему, словно не целовала целую вечность, словно и правда минуту назад они могли расстаться навсегда. Что же он сказал той девушке? Правда ли, что спутал номер, или просто не хочет ей признаваться в том, что чувствует что-то?

— Тэхен, скажи, что ты чувствуешь. — прошептала Дженни, когда он на миг разорвал поцелуй. Но парень не спешил отвечать. Он замер и отодвинулся от нее.

— Я... Это что, так важно? — не лучшая идея была задавать такие серьезные вопросы такому пьяному Тэхену, но она так хотела знать, что она ему дорога. Дженни шагнула к Тэхену, обняла его и снова прижалась губами к губам.

— Пожалуйста... — прошептала она. — Я дорога тебе?

— Да... — неуверенно ответил он, прижимая к себе ее стройное тело, забираясь ладонями под юбку, опускаясь губами на шею.

— Ты хочешь, чтобы я осталась сегодня?

— Да... — он сделал несколько шагов к дивану, и Дженни безумно хотелось почувствовать его на себе, в себе, но несмотря на волшебные прикосновения, она нашла в себе силы спросить главное:

— Ты любишь меня? — тишина. Его руки ушли от нее, поцелуй прекратился, Тэхен холодно спросил:

— Ты не останешься, пока я не отвечу? И если я отвечу не так, как тебе этого хочется, ты тоже не останешься? — лучше бы она не спрашивала этого потому что по его словам было все понятно. Поправив юбку и футболку, Дженни кивнула головой. — Извини, Дженни.

Ее балетки легко крутанулись на паркете и за считанные секунды от девушки в гостиной остался только тонкий аромат ее духов.