[ремонтируются] Сказок больше не будет.

Cтоило Тэхену уйти, через пару минут в ресторан зашел мужчина и тут же, без спросу и не глядя на вторую тарелку, подсел к Дженни. Его нельзя было назвать ни молодым, ни старым. Ни страшным, ни симпатичный. Никакой. Но с отвратительно облапывающим взглядом. Ему не нужно было открыть рот, чтобы стало понятно, о чем он думает. Именно сейчас Дженни поняла, чем отличает взгляд Тэхена, полный желания и страсти. От вот этого скотского взора. Но она ничего не сказала. Хотела ли проучить Тэхена? Или, может, надо было готовиться к тому, что ждет ее, когда она наскучит своему хозяину? Как бы то ни было, превозмогая отвращения, Дженни терпела его пошлые фразочки и взгляды. Только не отвечала. Он даже решил сначала, что она немая и очень удивился, но потом она сказала что-то вроде: погода отличная, и он убедился, что она просто не хочет говорить с ним. Но это мало его интересовало, он завел разговор о цене, и когда Дженни уж было собиралась послать его к чертовой бабушке, появился Тэхен. Не рыцарь и не спаситель, он чуть не задушил мужчину, а потом выбил ему челюсть и разбил губу, но Дженни была рада уйти отсюда, хоть и теперь очень боялась того, что ждало ее дома, наедине с разгневанным Тэхеном. Он буквально волок ее в домик, и как только дверь за ними захлопнулась, он усадил ее на диван и встал перед ней. Покрасневший от ярости, со сжатыми кулаками. Он был похож на возмущенного отца, собирающегося отчитать свою непослушную дочку, и Дженни в очередной раз почувствовала, что восемь лет — не такая уж маленькая разница. Сложив руки на коленях, она старалась ничем его не провоцировать, хотя в голове уже собирался целый монолог в ответ на любые его слова.

— Дженни, какого черта? — начал он, в ответ на что девушка подняла глаза и невинно захлопала ресницами. Довести его еще больше? Ей, откровенно сказать, нравилось его поведение.

— Тэхен, он просто сел так неожиданно, я не знала, что ему сказать. Я ведь просто шлюха теперь, я должна так вести себя с мужчинами, — он вскипел, но не находил, что ответить.

— Он предложил мне хорошие деньги за секс, сказал, что очень нежный, что мне понравится больше, чем с тобой, — сейчас было два варианта. Либо он бросится добить того мужика, либо порвет на части ее. Он выбрал нечто среднее. Зарычав, он схватил Дженни за плечи и принялся трясти, крича:

— Ты должна была послать его, назвать мое имя. Сказать, что у тебя есть хозяин, а он пусть проваливает. Я сейчас узнаю, кто он, и убью. Нет, я найму киллера, не стану марать руки. Я просто изобью его, а добьет кто-то вместо меня, — Дженни видела, что он не шутит, и испуганно протянула руки к лицу парня, сжимая его.

— Тэхен, успокойся. Я пошутила. Он ничего такого не говорил, прости. Просто ты должен понимать, что таких будет много, когда я надоем тебе и ты бросишь меня тут, — он сжал челюсти, вырвался из ее рук и ударил кулаком в стену. Дженни испуганно вздрогнула, но молчала.

— Не станешь! — заорал он.

— М? — удивленно переспросила Дженни, на всякий случай вжавшись в спинку дивана.

— Я... Я не знаю. Этого не может быть, — он выглядел таким растерянным, словно ребенок, которому разом сказали, что Санта-Клауса нет, его любимый мишка остался в другом городе, а бабушка не уехала, а умерла. Дженни вновь почувствовала это странное желание утешить его и успокоить, но она была сейчас слишком близка к волнующей теме.

— А что будет, Тэхен? Как бы тебе того не хотелось, я не игрушка. Я живой человек, и я буду жить еще долго, если ты не собираешься убить меня. Я не медвежонок, меня не поставить на полку. Не выбросить на мусорник, не спрятать под кроватью. Меня можно только отдать... — но Дженни не рискнула продолжить фразу. Он и так ее понял, но его глаза загорелись недобрым блеском. — Если я не наскучу тебе через месяц, это случится через год, или даже два или три, неважно, Тэхен. Но я проживу дольше, чем проживет твое желание. И что потом? Может, отпустишь меня? — Дженни спросила последнее с надеждой. Видя, что Тэхен ничего не говорит, она быстро затараторила:

— Давай подпишем контракт? Что я ничего не скажу никому, ты можешь сделать мне документы, и я уеду в Европу, я никогда не покажусь в прежнем мире. И я буду хорошей с тобой, и не буду никуда дергаться, пока сам не отпустишь. Только... — она закусила губу.

— Что? — спросил Тэхен, и Дженни заметила только сейчас, что он внимательно ее слушает.

— Ну... Ты не мог бы мне дать денег? У меня же ничего нет. Ну нет, даже не так. Давай, ты будешь платить мне... за услуги, — стыдно было это говорить, противно, но это был вклад в ее будущее. Даже через пять лет, а его никогда не хватит так надолго, ей будет всего двадцать два, она сможет стать какой-нибудь Мари Хендерсон и зажить новой жизнью, пойти в университет, стать новым человеком, обрести будущее. Но разрывая ее мысли. Тэхен засмеялся.

— Я не должен ничего платить тебе, ты и так моя. Но мне нравится твоя идея. Она лишь в который раз подтверждает, что все на свете продается. И даже ты, так старательно что-то хранившая в итоге желаешь только их. Как все просто... Теперь мне легче. А я уж было испугался, что ты другая, — внутри защемило. Он думал, она другая? А она... Новая жизнь. Мысли об этом теперь дарили ей надежду и она смогла только коротко кивнуть. — За деньги я куплю твое тело, твое послушание... Чудесно. За то, что ты будешь делать по своей инициативе, я буду платить в два раза больше, чем за то, что буду брать сам. Не волнуйся, не обману. Я буду выписывать тебе чеки, а когда окажешься на материке — обналичишь их, — спорить с ним было бессмысленно, Дженни кивнула. — Вызывать юриста?

— Ты считаешь, что он согласится на такое? — Дженни удивленно вскинула брови.

— Деньги решают все.

И через час, когда у них было несколько экземпляров этого нереального договора на руках, она поняла, что Тэхен прав. Оригинал он убрал в сейф, одна копия осталась в его спальне, еще одна — в ее вещах. Здесь не было ничего ее, и ему ничего не стоило в случае чего разорвать эту бумажку. Но отчего-то он казался ей мужчиной, умеющим держать свое слово.

Как только они остались наедине, Дженни решила попробовать получить свою первую «зарплату» и примерно проверить, сколько же он планировал платить ей, и как усердно придется стараться, чтобы получить какую-то нормальную сумму в итоге. Ведь он, черт возьми, может вышвырнуть ее уже завтра с сотней долларов в кармане. Парень сидел на диване и попивал виски, когда она, спрятав свой договор, вернулась вниз, и, чувствуя внутренне волнение, сама подошла к нему и села на колени. Тэхен усмехнулся.

— Решила долго не тянуть с заработком? Молодец. Двадцать баксов твои. Выписать чек или ты продолжишь? — надув губы, она недовольно спросила:

— Всего двадцать?

— Всего десять, за инициативу умножаю в два раза.

— Да ты просто скряга.

— Просто старайся усерднее. Расценки будут повышаться, — положив руку парню на щеку, она скользнула кончиками пальцев вниз, в вырез футболки. Ее вторая рука забралась ему под футболку, а губы легонько коснулись губ. Но он, кажется, был холоден. Точнее он просто вел себя, как с любой проституткой. Естественное физическое возбуждение, но без прежнего огня, а ей... Ей хотелось его, того, с горящими глазами. Может, она ошиблась с этим договором? Она вдруг отчаянно захотела того прежнего страстного Тэхена и потому выдала первое, что взбрело в голову:

— Хочешь, я станцую для тебя? — она никогда не танцевала для мужчины, хотя двигалась неплохо. Он удивленно приподнял бровь и усмехнулся.

— Ты наверняка была очень упорной ученицей. Разденешься полностью? — она задумалась. — Тысяча долларов, — заманчиво, если сравнить с предыдущей ценой, но он был слишком заинтригован, и, скорее всего, согласится на большую сумму.

— Пять, — уверенно сказала Дженни.

— По рукам, — она потянулась поцеловать его, но он увернулся.

— Не хочу платить лишнего, — в его голосе сквозило презрение, но Дженни решила не обращать на это внимание, и просто вскочила с коленей. Парень потянулся к своей чековой книжке и прямо перед ней красиво вывел: 5020$, а затем протянул ей листочек с кривой ухмылкой. Гордо взяв его, девушка развернулась на каблуках и уверенно отправилась наверх, искать подходящий костюм.