Пожалуйста...остановись...
Феликс, переполненный смущением и растерянностью, тихо вышел из раздевалки и направился в туалет. Хёнджин шел за ним — лицо его было холодным, но в глазах пылала ярость, которую не могла скрыть даже тишина вокруг. Парни, заметившие их молчаливый путь, с тревогой переглянулись, понимая — сейчас точно что-то будет.
Как только Феликс зашёл в туалет и попытался что-то сказать, Хёнджин резко преградил ему путь. Не дав слову вырваться, он грубо схватил Феликса за плечи и поцеловал. Целоваться было страстно, но в этом поцелуе была сила и властность, которой Феликс не ожидал.
Вдруг, как будто охваченный ревностью и болью, Хёнджин резко толкнул Феликса в стену, а голос его стал громче, почти криком:
— Ты с другими целовался?! Ты смеешь? — слова срывались с губ, полные боли и злости.
Феликс попытался отойти, задыхаясь, пытаясь убежать, но Хёнджин схватил его за шею и с силой прижал к холодной стене. Тот момент казался вечностью. И вдруг Хёнджин поднял руку, словно готовясь нанести удар…
Но вместо этого его гнев сменился отчаянием. Он опустил руку и, словно срывая с себя тяжесть, обнял Феликса крепко, почти тряся его.
Феликс, заплаканный и напуганный, прикрыл лицо руками, а голос дрожал от слёз:
— Пожалуйста... не делай этого...
Хёнджин прошептал, как будто самому себе:
— Я не могу без тебя... Просто не могу...
Феликс, чувствуя, как сердце колотится в груди, резко вырвался из объятий Хёнджина. Его руки дрожали, а глаза наполнялись слезами.
— Прости… — прошептал он, не глядя в глаза Хёнджина, и побежал к выходу из туалета.
Хёнджин остался стоять у стены, тяжело дыша, сжимая кулаки. Его губы дрогнули, но он не стал кричать или бежать за ним — он просто смотрел, как Феликс исчезает в коридоре.
Тишина наполнила помещение, и в сердце Хёнджина впервые зародилось чувство, которое он не мог ни контролировать, ни понять полностью — страх потерять его.
Хёнджин не переставал звонить весь день — звонки, сообщения, всё без ответа. Сердце рвалось от злости и беспокойства. Наконец, когда вечер уже опустился на город, он пришёл домой.
Как только он вошёл в комнату, увидел Феликса, который пытался незаметно уйти.
— Куда? — холодно спросил Хёнджин, резко схватив его за руку и толкнув на кровать.
Феликс вздрогнул, но попытался сопротивляться. Хёнджин навис над ним, глаза пылали страстью и гневом одновременно.
— Ты думал, я просто так отпущу тебя? — прошептал он, медленно скользя рукой по внутренней стороне бедра Феликса.
Дрожь пробежала по телу Феликса, дыхание сбилось, и он тихо застонал, пытаясь отвести взгляд, но Хёнджин ловко удерживал его взгляд.
— Ты принадлежишь мне, — прошептал он, губы едва касаясь уха Феликса.
Их тела слились в жарком танце, где слова были лишними. Хёнджин был не просто жесток — он был огнём, который жёг, оставляя после себя лишь пламя желания.
Феликс не мог сдержать слёз — горячие капли стекали по щекам, смешиваясь с дрожью по всему телу.
— Пожалуйста… остановись… — его голос дрожал, глаза полны страха и боли.
Но Хёнджин лишь усмехнулся, будто играя с ним, наслаждаясь своей властью.
— Ох, ты умеешь красиво просить, — прошептал он.
Феликс пытался отодвинуться, но руки Хёнджина крепко держали его, не давая шанса уйти. В его взгляде читалась смесь боли, желания и полного бессилия.
Хёнджин играл с ним, контролируя каждое движение, будто дирижёр оркестра, доводя Феликса до предела — к тому, чтобы стоны стали громче, а сопротивление — слабее.