Хёнджин спас Феликса
После уроков
Феликс шагал по пустынному переулку, держа рюкзак в одной руке и тихо напевая себе под нос, стараясь хоть как-то избавиться от напряжения этого дня. Школа его пугала — всё было новым, незнакомым, а эти взгляды… будто все знали, что он чужак.
Вдруг из-за угла выскочили двое парней — те самые, что днём пытались его задирать. Один из них толкнул его в грудь так сильно, что Феликс едва удержался на ногах.
— Слышь, милый ангелочек, — захохотал один из них. — Думаешь, тут тебя будут жалеть?
Феликс отступил, прижимая рюкзак к груди.
— П-пожалуйста… не надо… — голос его дрожал.
Один из парней замахнулся и ударил его кулаком в лицо. Боль обожгла щёку, и в глазах потемнело. Слёзы выступили на глазах, сердце стучало так быстро, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Он вырвался, побежал, не разбирая дороги, задыхаясь от страха.
На повороте он не заметил, как врезался в кого-то — что-то твёрдое, как стена. Он упал, запутавшись в собственных ногах, и поднял взгляд, полный слёз.
Перед ним стоял Хёнджин. Рядом с ним Минхо, Сынмин и Хан — все они уставились на Феликса с удивлением.
Хёнджин опустил взгляд, оценивая состояние Феликса: разбитая губа, кровь на щеке, глаза полные слёз. Он медленно присел на корточки и поднял его лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Что с тобой сделали? — спросил он спокойно, но в голосе чувствовался оттенок злобы.
Феликс попытался отвернуться, но Хёнджин не позволил.
— П-пожалуйста… — всхлипнул Феликс. — Я… я не хотел… они…
— Кто это был? — голос Хёнджина стал низким, опасным.
— Я… я не знаю… — выдавил Феликс, и слёзы потекли по щекам.
Хёнджин посмотрел на своих друзей, и Минхо сразу понял без слов:
— Я найду их, — сказал он.
Хёнджин снова перевёл взгляд на Феликса, его глаза были холодными, но улыбка на губах появилась внезапно, как тень. Он коснулся пальцем крови на его щеке и протёр её большим пальцем.
— Ты такой слабый, — прошептал он, и голос его был почти ласковым. — Но знаешь, это… мило.
Феликс в ужасе замер. Он не понимал, что происходит. Почему этот парень — его спаситель и одновременно пугающий до дрожи?
Хёнджин встал и протянул ему руку:
— Идём. Я провожу тебя домой. Здесь слишком опасно для таких, как ты.
Феликс нерешительно взял его руку, сердце его колотилось, а внутри нарастал страх: он знал, что попал в чужую игру.
🌟 Дорога домой.
Феликс шёл рядом с Хёнджином, сжав руки в кулаки, чтобы хоть как-то справиться с дрожью в теле. Щека болела, кровь уже подсохла, но от этого жгло ещё сильнее. Каждый шаг отдавался в ушах гулким эхом.
Хёнджин шёл медленно, с ленивой, почти кошачьей грацией. Он выглядел так, словно для него это просто очередная прогулка. Время от времени он поворачивался к Феликсу и мягко улыбался — улыбка эта не доходила до глаз, но Феликс этого не замечал.
— Ты всегда такой? — спросил Хёнджин, голос его звучал тепло, почти ласково. — Такой милый и робкий?
Феликс вздрогнул, чуть опустив голову:
— Я… не знаю. — Он запнулся, не смея посмотреть на него. — Я просто… не привык к таким…
— К чему? — Хёнджин склонил голову набок, чуть прищурившись. Его глаза изучали Феликса, будто разгадывали новый ребус.
— К таким людям, — выдавил Феликс. — Агрессивным.
Хёнджин мягко засмеялся и обхватил Феликса за плечи. Его рука была тёплой и сильной.
— Ты слишком добрый, Ликс, — сказал он с улыбкой. — Здесь нельзя быть таким. Иначе тебя съедят.
Он чуть наклонился к нему, коснувшись губами его уха, будто шептал секрет:
— Но если будешь рядом со мной, никто не посмеет тебя тронуть.
Феликс вздрогнул, сердце заколотилось ещё сильнее. Он не знал, как реагировать, но внутри всё теплом разлилось от этих слов.
— Правда? — спросил он почти шёпотом, глядя на него большими глазами.
Хёнджин отстранился и усмехнулся, погладив большим пальцем его щеку — прямо по тому месту, где был удар.
— Конечно, — сказал он, снова обретая хищную уверенность. — Просто будь рядом со мной.
Он не чувствовал ничего, кроме азартного любопытства. Но в глазах Феликса он видел то, что ему так нравилось — доверие и лёгкий страх. Именно это заставляло его продолжать игру.
Феликс кивнул, почти не дыша.
— Хорошо, — прошептал он.
Хёнджин улыбнулся, почти нежно.
— Молодец, малыш, — сказал он, и его рука снова легла на его плечо, будто навешивая невидимую цепь.
Так, разговаривая, они дошли до дома Феликса. Хёнджин проводил его до двери, подмигнул и шёпотом добавил:
— Не забывай, Ликс. Теперь ты мой.
Он развернулся и ушёл, а Феликс стоял, прижимая к груди дрожащие руки, не понимая, почему от этих слов его сердце колотилось так быстро.