Глава 22
Новогодние каникулы закончились, и школьники без особо энтузиазма возвращались в учебную рутину. Впереди их ждала одна из самых нелюбимых и долгих четвертей. Саша с Соней, несмотря на мороз, который бушевал, держались за руки, но чтобы хоть немного спасти их пальцы от обморожения, Софья их руки укрыла в кармане куртки. Но как только они оказались на территории школы, младшая расцепила их пальцы. Крючкова вздохнула тяжело и губы поджала, чем привлекла внимание.
— Что-то не так? — Кульгавая надеялась, что старшая из-за этого не сильно расстроится. Ведь одно дело, когда они наедине могут позволить себе что-то, а другое дело на улице, особенно в школе, где это могут не понять и не принять.
— Всё нормально, — сухо бросила девушка. Саша старалась не накручивать себя и всё сбрасывала на то, что Софья ещё не привыкла к такому.
— Привет, девчат, что у вас мины такие кислые? — Окси к девушкам подлетает и обнимает поочерёдно.
— А у тебя, смотрю, энергии много с утра пораньше, — Саша усмехается коротко, стараясь поглубже мысли назойливые запихнуть, чтобы настроение никому не портить.
— Знаешь, мало кто с улыбкой придёт в школу в утро понедельника, в особенности после каникул, — подмечает Софья, шаг не сбавляя, идя рядом с девушками в здание школы.
— Мою энергию пока ещё физичка не высосала, — Нецветаева дверь открывает и подруг первыми пропускает, — на самом деле с утра вообще никуда не хотелось идти, мне слишком мало двух недель.
— Ладно, прорвёмся, — Саша улыбается, чтобы настрой поддержать, — сейчас третья четверть пролетит, а за ней четвёртая, а потом летние каникулы.
— Говоришь так, будто лето через месяц, а у нас только зима в самом разгаре, — с горестью в голосе произносит Софья, осознавая, что пятую точку придётся морозить ещё долго.
— О, нет, — тянет театрально Оксана и смахивает слёзу невидимую, — только не надо о грустном. Я уже представляю, как мы втроём лежим на песочке около моря.
— Ты уже за нас всё решила? — смеётся Саша и дверь в класс открывает, про себя думая, что идея подруги отдохнуть летом на море звучит очень даже заманчиво.
— А ты что-то против имеешь? Так мы с Сонькой вместе махнём, фотки, если что, скинем, — салютирует рукой Нецветаева и к месту своему идёт.
— Смотрю, меня вообще не спрашивают, — хмыкает Соня, а потом на старшую смотрит, которая губы дует, — без тебя я никуда не уеду, — и наклоняется к Саше, чтобы только та её могла услышать, — так что не волнуйся, милая, я вся в твоём распоряжении буду, — подмигивает и к своей парте идёт, рукой машет Софе, которая уже сидела на месте.
А Крючкова краснеет, дыхание всё ещё горячее ощущает и запах сигарет со вкусом шоколада, которые курила по дороге младшая. На лице смущённая улыбка расцветает, а бабочки в животе порхают. У Саши сразу же настроение поднимается и она чуть ли сама не летит к своему месту.
— Ты так ярко светишься, глаза прям слепишь, — Нецветаева в подтверждении своих слов, глаза рукой закрывает, но улыбается многозначительно, — прям в школе флиртуете уже? Я скоро завидовать начну вам.
— Ничего такого, — мямлит Крючкова, однако с лица никак не может убрать улыбку глупую. Она взгляд бросает в сторону Сони, и наваждение испаряется моментально. А причиной этому был Стас, который уже с задорно о чем-то рассказывал младшей.
— Тихо, Саш, что за перемены такие, — Окси голову поворачивает и губы растягивает в букве «о», сразу понимая в чём дело, — ты в его голове дырку сейчас прожжёшь. Ничего он не сделает твоей Соне, — Нецветаева подругу пытается угомонить, у которой по глазам читалось, лишь одно слово: «Убивать».
— Он меня раздражает, — цедит Крючкова, у неё уже глаз начал дёргаться, а ещё начинало подбешивать, что Соня будто назло улыбалась этому парню и не смотрела в её сторону. Если бы не звонок на урок, который заставил всех сесть по местам, то она бы точно к ним подошла.
— Я и не знала, что ты можешь быть такой устрашающей, — Нецветаева на месте ёрзает, а затем язык прикусывает, когда видит взгляд подруги, и губы поджимает, боясь попасть под горячую руку.
— Прости... — Саша выдыхает, пытается внутреннего собственника успокоить, который так и кричал: «Моё, не трогай!», — я не могу это контролировать.
— Всё нормально, только без кровопролития, окей? — шепчет Окс, потому что в класс зашёл преподаватель. — Не хочу сухарики тебе таскать.
— Я же не настолько ёбнутая, — шикает Крючкова и глаза закатывает, здравый, хоть и немного подшатаный, рассудок был на месте.
— Надеюсь, — со смешком нервным произносит Окси и ловит взгляд преподавателя.
— Нецветаева, смотрю, вам весело, тогда к доске, память свою освежите. Учебник берите и решите нам шестую задачу, — учитель по физике очки поправляет и смотрит с неприкрытым недовольством на девушку.
Оксана ловит поддерживающей на себе взгляд Саши и одними губами произносит: «Ну, пиздец, приплыли». Учебник берёт и надеется, что физичка по дороге домой поскользнётся и ногу сломает. Только первый день, а из неё уже энергию выжимают. Итак, под конец урока, у Оксаны в дневнике стояла честно заработанная тройка.
— Как же она заебала... — тянет Оксана и на парте растягивается, — вот что ей нужно от меня. Весело, блять, грымза ебаная. Кто вообще в первый день к доске вызывает?
— У неё в аду точно отдельный котел будет, — Саша по плечу подругу гладит, чтобы хоть как-то поддержать.
— Очень уж надеюсь.
Крючкова сама этого преподавателя не любила, ведь именно из-за этой женщины в первой четверти с отцом произошла крупная ссора. Саша взглядом скользит по кабинету и видит, как Стас уже опять около двух Сонь ошивается, а вместе с ним — Илья с Женей. Парень руку кладёт на плечо младшей, и Крючкова понимает, что это последняя капля.
— Я сейчас, — бросает Саша и с места встаёт.
— Что? — Окси голову поднимает, но подруга уже испарилась. Нецветаева смотрит в сторону Сони и по лицу рукой проводит. — Пиздец, блять, — также с места встаёт, чтобы Сашу в случае чего остановить.
Саша улыбку на лицо пытается натянуть, но голубых глазах раздражение было видно, от чего те на тон темнее становились. Софья девушку замечает и всем телом напрягается, чувствуя на себе взгляд тяжелый, который к месту припечатывал.
— О, Санёк, — Женя улыбается при виде девушки, — я уже подумала, что тебя следующую к доске вызовут, после Окс. Видимо, физичка за эти каникулы, пиздец как по нам соскучилась, — девушка замечает Оксану, которая в миг оказывается около них, — бля, бро, она на тебя точно зуб точит.
— Это уже не новость, — Нецветаева плечами жмёт, — меня просто хочет, — и усмехается коротко.
— У вас какие-то абьюзивные отношения, — смеётся Стас, а потом взгляд на Кульгавую переводит, — кстати... Сонь, мы можем после школы поговорить?
В этот момент глаза расширяются у всех. А Саша так вообще воздухом давится и чувствует, как ревность в крови бурлить начинает, сжигая всё во круг к чертям.
— Соня будет занята после школы, — Крючкова к своей девушке подходит и руки на талию кладёт, к себе притягивая, всем своим видом, демонстрируя, что Соня только её и никуда не пойдет.
У Софьи щёки вспыхивают, а коленки дрожать начинают. В воздухе повисает тишина между компанией, лишь на фоне были слышны голоса одноклассников. Кульгавая на месте готова провалиться. Ей ни разу это не нравится. Она боится, что их отношения сейчас раскроются, а потом все начнут тыкать пальцем и осуждать их. Окс губы смыкает, старается сдержать смешок истерический, понимая, в какое русло это ситуация катится.
— Так я вроде не тебя спрашивал, — Стас бровь одну изгибает и руки на груди складывает, не понимая к чему этот спектакль, — или вы...
— Нет, — вылетает из уст Софьи, она руки Саши себя сбрасывает и в сторону чуть отходит. В горле ком появляется. Она на старшую старается не смотреть, но всем своим нутром чувствует, холод и злость исходящую от девушки, — не придумывай себе. Но я правда занята буду.
Крючкову током прошибает после слов Сони, а на душе появляется мерзкое чувство, которое горечью на языке ощущалось. В носу щипать начинает, а внутри обида растёт. Её руки так просто сбросили, как само собой разумеющееся. Саша губу закусывает, скользит грустным взглядом по профилю младшей, а та даже бровью не ведёт.
— Ну, ладно... — неуверенно тянет Стас, понимая, что его вновь опрокидывают.
— Саш, пошли в туалет, утром много чая выпила, — Окс понимает, что ещё пару минут — и явно случится что-то нехорошее. Она Крючкову за собой утягивает, а Соня их взглядом провожает сожалеющим.
Саша всё это время молчит и в пол смотрит, идёт послушно за подругой. В груди боль тупая появляется, а голова пульсирует, словно, кувалдой огрели. И лучше бы так, чем она услышала те слова болезненные, которые сердце резали. Понять не может, почему Соня так сказала, ведь у них почти все в классе к такому нормально относились. Что только у них на вписках не происходило, да и про Оксану знали, что той девушки нравятся, и ничего, всем просто фиолетово.
— Эй, Сань, ты как? — тихо спрашивает Окс, когда они оказываются в туалете.
— Сейчас звонок прозвенит.
— Блять, да вообще поебать. Сейчас не это важно, а другое, — Нецветаева губу поджимает и руки на плечи подруги кладёт, заглядывает в глаза голубые. А у Саши взгляд стеклянный и потерянный.
— Я не знаю... — первая слеза скатывается по щеке, — я не понимаю, Оксан, — Саша дрожать начинает, к горлу истерика подступает. — Может, ей стыдно признать, что она именно со мной в отношениях? — Крючкова взгляд кидает на свою руку ненавистную, которая ей жизнь портила постоянно как раз-таки своим отсутствием.
— Ты чего? Нет, конечно. Дело в другом, ты и сама это знаешь прекрасно, — Окси головой машет, она столько Сашу из этого дерьма вытаскивала, внушить пыталась, что она идеальна, потому что это чистая правда, а теперь всё опять сводится к этому.
— Я ничего не знаю, Окс! И ни в чём уже не уверена... — хлюпает носом, глаза жмурит, чтобы поток слёз остановить, но всё тщетно, механизм активирован.
В этот момент Соня влетает в туалет, заставляя двух девушек вздрогнуть. Она на Сашу смотрит, у которой слёзы крупные стекают, и видит боль в голубых глазах, которая трогает до глубины души, заставляя вину ощущать. У Нецветаевой же лицо от злости перекашивает и краснеет, она кулак сжимает, ногтями в ладонь впиваясь.
— Я же, блять, тебе говорила, что будет, если ты её доведёшь, — слова злостно выплёвывает, потому что не может больше такого отношения к подруге терпеть. — Если у тебя какие-то загоны, голову свою лечи, блять! А не людей ломай!
— Нет, я... — Соня слова пытается подобрать, сама осознает, что натворила и опять боль причинила любимому человеку. — Саш, послушай меня...
— А ей зачем тебя слушать? — Нецветаева хватает девушку за шиворот рубашки и к стене прикладывает. Соня с глухим ударом бьётся об неё, но не единого звука не издает. — Ты думаешь, что до вас есть дело какое-то кому-то?! Да поебать вообще всем! Ты, блять, не о других думай, а о человеке, с которым в отношениях! Который, сука, тебя любит! — у Оксаны в глазах гнев и разочарование, она кулак заносит, а Софья глаза только жмурит, уклоняться даже не собирается.
Саша дрожит вся, у неё сердце ухает вниз. Как бы ей больно Соня не сделала, она не может спокойно смотреть на такое. Это же Соня, её человек любимый. И Оксана, подруга лучшая, которая обычно и мухи не обидит. Голова ходуном ходит, она шаг делает, чтобы руку Нецветаевой остановить, но в глазах мутнеет, а к горлу тошнота подступает. Крючкова в кабинку ближайшую несётся и со свитом дверь открывает, её всю скручивает и желудок начинает опустошать себя.
— Блять! — Соня отпихивает от себя Оксану, которая в шоке застыла и бежит к старшей. — Саш, Саша, ты меня слышишь?! — она на корточки присаживается, глазами бегает по бледно-зеленому лицу девушки. Саша, словно, в прострации сидит на холодном кафеле, спиной опираясь на кабинку, голос Сони где-то вдалеке слышит.
— Отойди от неё, блять! — сверху гаркает Окс слышится.
— Успокойся, блять, уже! — рявкает Кульгавая даже не оборачиваясь, и уже голос делает мягче, к Саше обращается: — Саш, Сашенька, посмотри на меня, пожалуйста, — Соня тянется к лицу девушки, обеими руками обхватывает щёки, которые огнём горели. Её саму всю трясёт, волнение и страх всё тело сковывает. Она не переживёт, если со старшей случится что-то из-за неё.
— Мне так хуёво, — бормочет под нос Саш и кашлем заходится, рот рукой прикрывая, горло напрочь сдирая, — домой хочу...
— Хорошо, пойдем домой, — кивает Соня, за талию придерживает старшую, помогая подняться на ноги.
— Она пойдёт со мной, — Оксана руки тянет к Саше, но Софья к себе притягивает девушку, к груди к своей прижимает.
— Она моя девушка. И я сама её отведу домой, — серьёзно произносит Кульгавая, понимая, если сейчас Сашу из своих рук выпустит, то всё точно будет кончено.
— Опомниться решила? А до этого ты...
— Хватит, блять, пожалуйста. Заебали обе, — устало произносит Крючкова, ещё одного скандала она просто не выдержит сейчас. — Сонь, помоги дойти до раковины.
Кульгавая сразу же просьбу исполняет, отводит старшую под испепеляющий взгляд Окс, которая за ними по пятам идёт. Саша кран включает, лицо холодной водой ополаскивает, чтобы хоть немного в себя прийти, и рот промывает, спиной ощущает на себе взгляды чужие и вздыхает тяжело. Она и сама не ожидала, что её организм может такие приколы выкинуть.
— Всё нормально, прекратите во мне дырку прожигать, — хмыкает Крючкова, к девочкам поворачивается, рукой влажной по волосам проводит. В ногах наконец слабость проходит, и она более-менее уверенно может на них стоять. Без чей-либо поддержки.
Софья руку всё равно держит на талии девушки, она сейчас будто бы настоящее сокровище держало: одно движение — и в дребезги разобьётся. Она на старшую смотрит, словно щенок побитый, сказать, что либо боится, вдруг Саша вообще её оттолкнёт и пошлёт куда подальше.
— До конца урока двадцать минут осталось. Закончится и можно идти, — Оксана всё ещё гневным взглядом смотрит на Соню, но старается в руках себя держать, чтобы новый приступ у подруги не вызвать.
— Хорошо, — кивает Саша, выскальзывает из рук младшей, и к окну идёт, на подоконник присаживается и спиной на стекло холодное опирается, глаза устало прикрывая. У неё такая пустота внутри сейчас, будто всё эмоции разом пропали.
Соня к старшей подходит и руку на колено кладёт, поглаживает нежно. Но взгляд вниз опускает. Ей так стыдно было за своё поведение, она объяснить всё хочет, но горле слова все застревают.
— Саш, я...
— Сонь, давай не сейчас, а? Я хочу просто в тишине посидеть, — отстранённо произносит Крючкова, глаза не открывая.
Кульгавая губы поджимает, она слёзы сдерживает, которые просились наружу, понимая, что это совсем не к месту. Потому что пострадавшая здесь только Саша, от неё же самой. Оксана же спиной на стену облокачивается, лицо трёт, тяжёлый груз на душе ощущает, ведь осознает, что тоже причастна к такому состоянию подруги.
Соня обнимает старшую и тычется лицом в живот, подобно котёнку. Чувствует, как Саша всем телом напрягается, но не отталкивает. Крючкова руку кладёт на голову Сони и по прядям волос проходится, которые из тугого хвоста выбились. Понимает, что как бы больно не было, всё равно продолжает любить и надеется на что-то хорошее.
***
Девушки к подъезду подходят. Оксана на этих двоих смотрит и думает, стоит ли их наедине оставлять. В глубине души понимает, что им поговорить нужно, но вот только Соню вообще не хотелось больше к Саше подпускать. Однако она не могла решать всё за подругу.
— Сань, пиши если что, — Окси подругу на прощанье обнимает и по спине гладит, — я примчусь к тебе сразу.
— Спасибо, — Саша улыбается благодарно и отпускает Оксану, взглядом скользит по Софье, которая всю дорогу молчала и под ноги смотрела.
— Сонь, думаю, ты меня поняла, — холодно произносит Нецветаева, а затем уходит, чтобы больше ничего лишнего не наговорить.
— Я же могу с тобой пойти? — Кульгавая, наконец, глаза поднимает и смотрит с надеждой.
— Если сама этого хочешь, — Саша к двери железной подходит и звенит связкой ключей, шаги слышит приближающиеся.
— Хочу...
Так они поднимаются вместе и в квартиру заходят. Саша сразу же ванну отправляется, чтобы от мерзкого привкуса во рту избавиться, а Соня в комнату старшей идёт, на кровать присаживается и в руках лицо прячет, вздыхая тяжело. Она не знает, как ей теперь вину перед старшей загладить. Ведь у них только совсем всё наладилось, Саша вновь ей открываться начала и улыбаться ярко, а она всё своими руками разрушила. И правду Оксана сказала — ломать старшую не перестала.
Крючкова на пороге показывается и сразу к шкафу идёт, чтобы переодеться. Всё же она сидела на полу в школьном туалете. Толстовку с себя скидывает, а за ней рубашка летит. Соня в этот момент старается не смотреть на девушку, взглядом в пол упирается. На что Саша под нос себе хмыкает, а затем брюки снимает и в шорты переодевается. Футболку натягивает, впервые, наверное, за всё это время кофту сверху не накидывает, когда с Соней остаётся.
Саша к кровати подходит и падает на неё, глаза в локте прикрывает. В голове прокручивает всё то, что произошло, вспоминая не самые приятные моменты. Думает вообще, что дальше делать и как диалог начать. Соня в этот момент чуть ближе двигается, но всё равно держится на расстоянии.
— Прости, — тихое слово, тишину разрезает, которая повисло в воздухе.
— Прости, да? — у Саши смешок горький вырывается. — Сонь, ты... — девушку вздыхает тяжело и всё же принимает сидячие положение, ноги складывая в позе лотоса. — Если тебе так тяжело со мной в отношениях находиться, то зачем мучить друг друга? — у неё от своих же слов холодок по позвоночнику проходится, потому что она не готова к такому исходу.
— Мне не тяжело, — Софья головой мотает в разные стороны, паника сразу же накатывает, подобно острыми шипами в кожу впивается. Сашу боится потерять, понимает, что без этого лучика света она совсем потеряется. Она старшую за руку хватает и сжимает в своих, — прости меня, Саш, я знаю, что опять больно сделала, и мне так жаль, правда. Я испугалась...
— Чего? — Крючкова складывает брови домиком. — Ты думаешь, что тебя кто-то осудит? Почему тебя волнует чужое мнение? Им вообще всё равно, понимаешь? Блять, Сонь... ты не понимаешь, что от тебя Стас хочет? Думаешь, мне приятно смотреть, как какой-то парень подкатывает к моей девушке? А я даже сделать ничего не могу, потому что ты тупо меня отталкиваешь. Представь себя на моём месте.
— Мне бы это не понравилось... — Соня губы поджимает, когда в голове вырисовывается картинка того, как к старшей кто-то липнет.
— Вот и мне это тоже, пиздец как не понравилось. Но когда я попыталась показать ему, что нехуй руки тянуть, ты просто от меня отвернулась. И на прямой вопрос ответила, что нет, мы не вместе. Я не говорю, что об этом нужно кричать всем. Целоваться у каждого угла, я не прошу тебя об этом. Но, блять, когда кто-то пытается к тебе подкатить, почему нельзя сказать, что ты занята? — Саша вываливает все свои мысли не стесняясь, потому что такое просто не сможет терпеть на постоянной основе.
— Я постараюсь всё исправить, — Соня носом хлюпает, эмоции над ней вверх берут, она голову запрокидывает, чтобы остановить поток слёз. — Я очень боюсь тебя потерять, Саш. Возможно, Оксана права, что мне нужно лечиться. Я и сама не знаю, почему у меня в голове сидит эту хуйня и как с этим справиться, но я очень постараюсь. Сделаю всё, чтобы больше не доводить тебя до такого состояния, только не оставляй меня, пожалуйста, — она дрожит вся, голову опускает и смотрит в голубые глаза, которые так сильно любит, видит улыбку нежную и тёплую. Вздыхает прерывисто.
— Глупышка, моя, — Саша к себе в объятья притягивает младшую, по спине гладит, дрожь чужую ощущает, — я не собиралась никуда уходить. Просто хотела, чтобы ты меня услышала. Мы вместе разберёмся со всем, ты мне только подсоби, хорошо? А то я с твоими тараканами сама не разберусь, — она смеётся приглушенно, утыкаясь в плечо младшей.
— Хорошо, — Соня слёзы солёные размазывает по шее девушки и льнёт ближе к теплу. Лёгкие свои наполняет запахом родным, который действовал на неё, как личная доза седативных препаратов. — Спасибо, Саш... спасибо за то, что есть в моей жизни. И за то, что до сих пор со мной...