Не обещай / Кульчковы

Крючкова протез быстро надевает. В голове — куча мыслей, которые тревожат сердце. Соня впервые сама попросила о помощи? Хоть младшая и сказала, что дело в матери, но Саша мало верила в обычную ссору. Штаны наспех натягивает, даже шорты домашние не снимая, сверху толстовку накидывает, из комнаты выбегает. Девушка на комнату матери смотрит и идёт быстрым шагом, стучит громко и заходит.

— Мам, к нам сейчас Соня придёт, — Саша руку за спину заводит, пальцы перебирает от волнения, — мы с ней хотим совместным проектом заняться. Она с ночевкой, скорее всего, — неуверенно произносит Саша, ловя озадаченный взгляд матери.

— Конечно. Ты же знаешь, что я не против. Но отец...

— А что он скажет? В последнее время он не особо разговорчивый, — Крючкова не хочет сейчас вести дискуссию по поводу отца, волнение за младшую не отпускало её.

— Саш... поговори с ним, прошу тебя, — мать с грустью на дочь смотрит. Ведь женщина сейчас находилась, словно меж двух огней.

— Хорошо, мам, я пошла, встречу Соню, — бросает девушка, чтобы от разговора скорее отвязаться, и выскакивает из квартиры.

В горле пересыхает. Она из подъезда выбегает, глазами ищет Соню и видит силуэт приближающийся. Кульгавая идёт с головой опущенной, медленным шагом. У Саши сердце заходится в бешеном ритме, она быстрым шагом навстречу направляется. Взглядом гуляя по лицу младшей, радуется, когда не видит никаких побоев. Но она вспоминает те страшные гематомы, которые появились после родительского собрания, и ком в горле сглатывает.

— Сонь, всё хорошо? — Крючкова заглядывает в карие глаза и вновь в них жизни не видит, лишь пустоту, которая душу стынуть заставляла.

— Саш, я... — голос ломаться начинает. Кульгавая хочет сказать, что всё хорошо, но язык не поворачивается. Она на своих губах до сих пор ощущает прикосновения брата, которые мерзость к себе заставляли испытывать.

У девушки в носу щипать начинает, а на глазах влага выступает. Соня сантиметры в один миг преодолевает и утыкается старшей в плечо, руками дрожащими обнимает. Прижимается ближе, чтобы хоть какую-то защиту почувствовать, и громко всхлипывает, потому что больше не может держать всё в себе.

Саша замирает на пару секунд, но в руки сразу же себя берёт, руку с протезом на спину кладёт Софье, а другую — на голову, по волосам начиная водить. Она чувствует чужую дрожь, и ей, кажется, она сама дрожать начинает. Слёзы младшей по сердцу неприятно резали. В голове лишь один вопрос: кто довёл Соню до такого состояния?

— Всё хорошо... я с тобой, Сонь, — шепчет на ухо Саша, нежные прикосновения дарить не перестаёт. Она себя наизнанку готова вывернуть, только бы Софью успокоить, забрать все эти слёзы и боль. Вернуть блеск глазам и улыбку красивую увидеть, — чтобы не случилось, я всегда на твоей стороне. Родная... я рядом с тобой...

— Я так устала, Саш. Безумно устала... — скулит Софья, губу закусывает и дрожать сильнее в чужих руках начинает. Ей страшно. Ужасно страшно. Домой возвращаться боится. Она готова пережить побои матери, услышать о том, какая она дочь плохая, что она никому не нужна. Даже смерти не боится. Но она больше не может терпеть руки брата на своём теле, — я ничего не хочу... лучше бы меня вообще не было, чтобы больше ничего не чувствовать.

— Не говори так, — у Саши самой голос дрожать начинает. Ведь если что-то с младшей случится, она просто не переживёт этого. Паника подбирается к самому горлу и душить начинает, — мы справимся вместе. Ты лучшее, что в моей жизни появилось. Поэтому даже не думай о том, что только сказала, — выпаливает Крючкова на эмоциях.

Соня отрывается от девушки, смотрит глазами, которые блестели от слёз. Сердце удар пропускает, когда она видит, с какой нежность Саша смотрит на неё. И поверить не может, что кто-то так может смотреть на неё. Кульгавая голову отворачивает, зрительный контакт разрывая, рукавом толстовки слёзы вытирает и губы поджимает.

— Прости за это, — севшим голосом от слёз произносит Софья, чувствуя неловкость за свои же эмоции, которые не смогла сдержать под контролём.

— Всё в порядке. Тебе не нужно за это извиняться, — Саша головой машет отрицательно и улыбается грустно, — я уже говорила — тебе не нужно быть со мной сильной.

— Спасибо, — тяжело вздыхает Кульгавая, наконец приходя в норму. Хоть на душе и таилось неприятное склизкое чувство, но теперь она могла хотя бы лицо держать.

— Пошли домой, — Крючкова ладонь раскрытую протягивает, смотрит на младшую с теплом. Софья аккуратно пальцы переплетает, через прикосновения ощущая поддержку, и уголки губ поднимает. С Сашей спокойно. Саша словно и есть её дом.

***

Кульгавая с горячего душа выходит, глазами скользит по телу своему, которое отражалось в зеркале, и губы кривит в отвращении. Приступ тошноты ощущает, но давит его в себе. Даже если брат рядом не находился, он напоминал о себе своими отметинами, которые по телу рассыпаны, начиная от груди, заканчивая бёдрами.

Софья по волосам мокрым проводит раздраженно и отворачивается. На себя смотреть больно и противно. Она одежду натягивает на себя, которую ей Саша одолжила. Футболка, которая опять висела на ней, и свободные шорты. И её любимое — тёплые, но в этот раз фиолетовые носочки с сердечками чёрными. От такой мелочи на душе почему-то тепло становится.

Соня себя взглядом окидывает, проверяя, всё ли одежда скрывает. Внимательно рассматривает, потому что не хочет, чтобы Саша эту грязь на ней увидела. Кивнув самой себе, девушка мокрые волосы в хвост собирает и выходит из ванны, направляясь к Саше, которая её уже ждала.

Крючкова сидела за столом, на котором стояло две кружки чая с ароматом мелиссы и кучей разных шоколадных конфет. Соня в комнату проскальзывает и дверь тихо закрывает, к старшей подходит и рядом присаживается, откидываясь на спинку стула, глаза устало прикрывая.

— Горячий душ — это лучшее изобретение человечества, желание жить даже возвращает, — усмехается Софья, глаза открывая и переводя их на Сашу, которая сидела с хмурым видом, не оценив шутку.

— Чай пей, — и кружку пододвигает к младшей, — рада, что тебе лучше.

— Всё благодаря тебе, — улыбается Кульгавая, поднося кружку к губам, наслаждаясь запахом.

Крючкова тушуется от этих слов, смущённую улыбку прячет, также делая глоток чая. Она на Софью взгляд бросает, ей так хочется понять, какие чувства испытывает к ней девушка. Ведь её саму любовь распирала, которая не хотела томиться внутри, прося выйти наружу. И с каждым днём Саша это ощущала всё сильнее и сильнее.

В этот момент тишину нарушает звук телефона. Кульгавая бросает взгляд на имя человека, который звонит, и вновь дрожь внутреннею ощущает. Она телефон гасит и переворачивает его. Брать трубку она не собиралась.

Саша с волнением смотрит на младшую, но боится что-то сказать. Она не видела, кто звонил, но по лицу Сони понимала, что это явно не тот, кого сейчас хотела слышать девушка. Звонок вновь повторяется, а у Кульгавой плечи напрягаются, она в руки берёт телефон и выключает его совсем, кроме брата, ей никто звонить больше не будет.

— Он что-то хотел? — в этот раз Саша заметила на смартфоне знакомое имя и в голове у себя предположила, что это брат младшей. Вот только почему Соня не хотела брать трубку — большой вопрос.

— Не знаю, — сухо отвечает Софья, прикусывая язык. По волосам проводит, стараясь успокоить себя. — Я не хочу с ними говорить. Он сто процентов меня домой попросит вернуться, а я с мамой видеться не хочу, — врёт Соня, стыд ощущая. Но по-другому она не может, зная, что старшая просто так не отступится, пока не узнает в чём проблема.

— Она ведь ничего не сделала?

— Нет, не волнуйся. Мы просто очень поругались. Я же говорю, она просто заебалась вести себя как примерная мать, — Софья плечами жмёт, надеясь на то, что её слова правдоподобно звучат.

— Точно? — тянет неуверенно Крючкова.

— Мне раздеться? — усмехается Соня, подпирая щёку рукой. Она знала, что Саша откажется от такого предложения, но волна мурашек от волнения прошлась по спине.

У Саши щёки моментально краснеют, а в горле пересыхает. Она понимает, что младшая шутит так. Но только вот эти безобидные шутки, сердце влюбленное биться сильнее заставляют. Девушка щёку изнутри закусывает и в глаза старается не смотреть. В голове резко картинка всплывает, как Софья стягивает футболку медленно, словно дразня. Крючкова стыд вселенский испытывает за свои же мысли, щёки совсем алыми становятся.

— Ты чего? — Кульгавая бровь одну изгибает, не понимая чего старшая так засмущалась. Они ведь обе девушки.

— Ничего, чай не в то горло попал и жарко стало. Кажется, мама отопление слишком перекрутила, — Саша встаёт с места и к окну подходит, открывает его в подтверждение своим словам. В лицо холодный воздух бьёт и голова остужаться начинает, мысли неприличные прогоняя.

— Не сказала бы, что жарко, — Софья шею неловко трёт, по ногам ветер начал блуждать. Она немного ёжится и к себе колени поджимает. — Горячая ты наша. Может, окошко прикроешь? Заболеешь ведь, а я вместе с тобой слягу.

Крючкова окно закрывает, ведь у самой уже уши заболели от холода. Она на кровать падает, потягиваясь устало, думая о том, как себя вообще в руках держать? Она и подумать не могла, что когда в человека влюбляешься, то так и хочется прикоснуться лишний раз. И не просто коснуться, а дотронуться до тех мест, которые другим были под запретом. Ещё к тому же девушка выявила для себя новую черту характера после разговора с Оксаной по душам — она была жутко ревнивой. Это даже пугало.

— Хорошо, что завтра выходные, — Кульгавая встаёт со стула, также рядом с Сашей плюхается, наконец ощущая под спиной мягкую поверхность, ведь до этого она провела пару часов сна сидя на стуле, — может, сериал продолжим смотреть? — Софья переворачивается на живот, на локти опирается и на старшую смотрит.

— Да, можно. А то мы так его никогда не досмотрим, — хмыкает Саша, взгляд на Соню бросает и вниз невольно скользит глазами, а потом её дыхание останавливается. На ней никогда не было засосов, но вот на Оксане она пару раз их видела. Она сказать ничего не может, пальцы мелко подрагивать начинают.

Кульгавая замечает странное поведение Саши, брови хмурит, следит за взглядом старшей и в голову резко осознание ударяет. Футболка чуть сползла, открывая не самые лучшие виды. Соня резко вскакивает, одежду поправляет, чувствует страх, который сковывал сердце цепями.

Крючкова поднимается на локтях. Смотрит в спину младшей, видит движения дёрганные. В голове вопросы. Откуда? Когда? И самый главный. Кто? А потом у Саши мысли крутиться начинают со скоростью света. Соне всегда снились кошмары, где она просила остановиться кого-то. До этого Саша думала, что возможно в этом сне была мать младшей. Но теперь девушка посмотрела на это всё другим взглядом.

Она вспоминает испуганный взгляд Сони, когда та увидела Рому, около школы. А потом Соня приходит в школу, будто из неё всю жизнь высосали. Казалось, что в младшей что-то сломалось и она тонула в омуте, не видя перед собой мир. Внезапный звонок. А потом слезы и голос, пропитанный болью и отчаянием. И завершающее — отметины на девушке.

Сашу трясти начинает. Этого просто быть не могло. А потом в голове фрагмент всплывает, когда они сидели на заброшке и пили с одноклассниками. Ксюша тогда сказала: «Я никогда не целовалась с братом». И Софью в тот же момент повело. Пазл в голове сложился полностью. В крови начинает бурлить гнев, сожаление, отчаяние и страх за младшую.

— Соня... — тянет Саша и видит, как чужие плечи дёргаются.

— Ничего, ничего не говори! — Соня рывком оборачивается к старшей, руками себя прикрыть пытается, будто сейчас она правда была без одежды. Она знает. Саша не глупая, догадалась ведь обо всём.

Крючкова губы поджимает, она видит, как младшую ломает, и страх чужой ощущает, который воздухе витал. Она с кровати встаёт, а Соня пятится назад. У младшей на глазах влага выступает, она взгляд в пол тупит, на Сашу посмотреть боится. Крючкова обнять девушку хочет, спрятать от всего, но понимает, что уже поздно. Всё уже случилось, Соню разбили, словно куклу фарфоровую, которую уронили с высоты.

— Не трогай меня! — Кульгавая дышит загнанно и руками лицо прикрывает. Собственные слезы душить начинают, она по стенки скатывается, к которой спиной прижималась. Дрожит вся. Одно нелепое движение правду всю вскрыло, которую она прятала несколько лет упорно.

У Саши сердце кровью обливается, а по щеке скатывается слеза. Её на части разрывает, когда она видит Софью в таком состоянии. Такую беззащитную, переломанную всю. Ей представить страшно, сколько вообще это длилось. Как младшая вообще это пережила? Крючкова на колени опускается перед девушкой, видит, как та вся сжимается, словно, животное раненое, всхлипы слышит рванные. К рукам чужим тянется, аккуратно берёт их в свои ладони, чувствуя, как Соня всем телом вздрагивает. От лица руки отрывает, смотрит в карие глаза, которые в пол всё также опущены.

— Прошу, посмотри на меня, — шепчет Саша, а по собственным щекам слёзы стекают горючие, — Сонь, просто смотри на меня...

Кульгавая несмело взгляд поднимает, сталкивается с болью и поддержкой в чужих глазах. И ни намека на отвращение. Она сглатывает свои слёзы, губы приоткрывает, пытаясь что-то сказать, но голос совсем не слушается.

— Ты сильная. Ты самый сильный человек, которого я знаю, Сонь, — Крючкова руку одну отпускает, на щёку перекладывает, большим пальцем собирая солённые слёзы, — только не закрывайся, прошу тебя.

— Я вся грязная, Саш... ты не представляешь насколько... — хрипит Софья и вновь всхлипывает, — я не хотела этого всего. Но я не могла его остановить, я просила, умоляла, — голос по швам трескается. Кульгавая голову вскидывает наверх и глаза жмурит, стараясь сосредоточится на тёплой ладони Саши, которая на щеке всё также лежала, чтобы хоть какую-то связь с этим миром держать и не впасть в истерику, — он... меня... я не могу... не могу это сказать, — головой машет Софья, губу закусывает до крови, пытаясь скулёж подавить, который из груди наружу рвался.

— Ты ни в чём не виновата. Слышишь меня, Сонь? Это он, всё он. Ты никогда не была виноватой, — Саша продолжает шептать, под рёбрами ноет невыносимо. Крючкова к себе младшую притягивает, гладит по спине, по волосам, содрогается вместе с младшей, пытаясь в руки себя взять ради Сони. Ведь младшей поддержка нужна была, — ты не грязная. Ты остаёшься собой, не смотря ни на что. Сильной и самой лучшей. Он тебя больше не тронет, я не позволю, обещаю тебе.

Крючкова убить парня готова за все слезы, которые принёс Софье. За боль, которую причинил. За то, что её любимую ломал раз за разом. А ведь когда это происходило, она была так близко. Если бы она только знала, не отпустила Соню никуда, защитила бы. Саша поудобней девушку перехватывает и поднимает на руки, несёт на кровать и опускает аккуратно.

— Саша, мне страшно... — заикаясь, произносит Софья, — он мне перед тем, как я сбежала, сказал вернуться. А если я не вернусь... — у девушки ком попёрек горла, не даёт вздохнуть полной грудью. Она задыхаться начинает и смотрит на старшую загнанно.

Саша ложится к младшей, притягивает к себе, гладит вновь по спине, стараясь успокоить. Гнев свой, рвущийся наружу, сдержать пытается. Она не отдаст Соню никому, убережет любой ценой.

— Значит, просто не вернёшься. Я сказала, что он больше тебя не тронёт, придумаю что-нибудь. Постарайся сейчас упокоиться и дыши. Я с тобой рядом, Сонь, — в голосе твёрдость слышна. Саша ощущает, как младшая кивает слабо и прижимает только сильнее к себе, со лба Софьи мокрые пряди убирает, а потом поцелуй оставляет невесомый на виске, поддаваясь своим чувствам, — ты больше не одна...

Кульгавая в пальцах сжимает футболку Саши, смотрит на старшую с надеждой и поверить пытается. Она утыкается в чужую грудь, всхлипывает приглушенно. Дышать и правда легче становится. Дрожь проходит, слёзы почти высыхают, лишь изрядка скатываются и теряются в одежде Саши, которая была вся мокрая. Соня глаза прикрывает, на душе какое-то легкое чувство возникает, будто она скинула груз, которые постоянно её тянул вниз.

— Спасибо, Саш... — Кульгавая делает паузу и вздыхает рвано, — всё как раз наоборот... это ты — лучшее, что со мной случилось.

***

Соня глаза открывает, тяжесть ощущает на себе и понимает, что Саша её всю ночь обнимала. У Софьи на щеках румянец появляется, она выскальзывает из чужих рук и внимание обращает на протез, который старшая так и не сняла. Кульгавая трёт глаза и вздыхает тяжело, понимая, что Саше явно было неудобно всю ночь.

Софья с кровати поднимается и на цыпочках из комнаты выходит, чтобы Крючкову не разбудить. Она в ванну заходит и себя рассматривает, глаза были красные и опухшие, а губы все потресканные. Кульгавая умывается, чтобы хоть немного себя в порядок привести. А потом руками держится за раковину и голову опускает.

Она во всём призналась. Вывернула себя на изнанку. А Саша так и не отвернулась от неё. В груди всё также тревога была за будущее. Хоть старшая и сказала, что поможет ей. Но как? Она же не может у Саши остаться на пару дней. Сегодня была только суббота, а брат уедет в понедельник. Кульгавая волосы лохматит и чуть стягивает их, пытаясь план действия придумать.

Софья слышит шаги, головой встряхивает и из ванны выходит. Там она пересекается с отцом Саши. Мужчина останавливается, на гостью смотрит немного удивлённо, но сразу же лицо расслабляет, вспоминая слова своей жены о том, что к дочери подруга пришла.

— Здравствуйте, — Кульгавая головой кивает, губы поджимает, чувствуя неловкость.

— Доброе утро, — кидает мужчина и проходит мимо девушки, ванную направляясь.

Софья быстрым шагом доходит до комнаты старшей и дверь тихо открывает, надеясь, что не разбудит Сашу хождением туда-сюда. Но Крючкова ворочаться начинает, а затем глаза трёт, приглушенно мычит, потому что тело ныло после сна.

— Доброе утро, — первая подаёт голос Соня и с краю кровати присаживается.

— Доброе, — Саша привстаёт на локте, взгляд сначала на младшую бросает, а затем — на протез свой, который снять забыла и просто заснула вместе с Соней, из рук своих не выпуская, — как себя чувствуешь?

— Всё хорошо. Я даже выспалась, — Софья шею неловко шею трёт, вспоминая своё пробуждение и тёплые руки, которые её обнимали, — а ты как?

— Тоже нормально, — Крючкова потягивается и тело разминает. С кровати встаёт и протез снимает, на зарядку ставя, стараясь не думать о том, что сейчас она без руки перед Соней. Она рукав кофты опускает и к младшей поворачивается, — ты хочешь что-нибудь? Там, позавтракать, например.

— Думаю, да, — кивает Софья и к телефону тянется, который всё это время выключенный был. Девушка вздыхает рвано и всё же включает гаджет.

— Я тогда умоюсь и приду, — Саша губы поджимает, когда видит волнение в чужих глазах. Думает о том, что нужно поскорей со всем закончить и вернуться к младшей.

Кульгавая одна в комнате остаётся, смотрит на двенадцать пропущенных от брата и ком в горле сглатывает. А потом видит сообщение от брата.

Я же по хорошему просил тебя

Сама виновата будешь

Софья вздрагивает и по спине холодок чувствует, который под кожу пробивался мелкими и острыми иглами. Девушка телефон убирает и лицо руками закрывает. Она не может домой вернуться. Пока мама на работе будет, с ней что угодно может сделать брат. Она не замечает, как старшая возвращается, полностью погружённая в свои мысли.

— Сонь? — тихо зовёт Саша и присаживается к девушке, видя, как та вздрагивает. — Он ещё звонил?

Софья от лица руки убирает, к телефону тянется и без слов показывает сообщение Крючковой. Страх к ней подкрался и душить начал. В голове совсем пусто, она обессилено вздыхает, чувствуя себя неуютно от того, что с Сашей делится этим всем и впутывает в свои проблемы.

— Когда он уедет? — Саша вновь прилив злости ощущает. Кулак сжимает. Думая о том, как таких людей вообще земля носит.

— В понедельник.

— Значит, до этого времени ты домой не вернёшься, — серьёзно произносит Крючкова и на младшую смотрит, у которой в глазах безнадёжность.

— Я же не могу до понедельника остаться у тебя. У твоих родителей, точно вопросы появятся, — Соня бы с радостью осталась с Сашей, но понимает, что так нельзя.

— А я тебя не пущу домой. Я уже сказала, он тебя больше не тронет, — уверено произносит старшая, — сегодня у Окс мама в ночную смену. Она будет не против, если мы к ней придём.

— Ещё и Оксану напрягать... — Соня голову опускает и кольцо крутить начинает. Саша, как только видит это, ладонью накрывает руки девушки и чуть сжимает, пытаясь поддержать младшую.

— Не волнуйся, она только будет за, — улыбается Саша, зная, что подруга не откажет.

— Хорошо, если ты так говоришь, то ладно... — сдается Кульгавая и уголки губ приподнимает, — только прогуляемся сначала? Хочу голову проветрить.

— Конечно, пойдем куда захочешь, — кивает Саша, радуясь, что наконец видит проблески жизни в карих глазах.

— Хочу сходить на ту заброшку...

***

Девушки доходят уже до знакомого места. Кульгавая пропускает через себя никотин. Она теперь могла лучше разглядеть это место. В прошлый раз они пришли, когда солнце давно спряталось за горизонт, а в этот раз были видны граффити, лес, который уже был пожелтевшим и сбрасывал свои листья, кружившие на ветру.

Они заходят в старое здание, в котором раздавался свист ветра. В этот раз Софью ничего не пугало, она с интересом заглядывала в отдельные комнаты, вдруг что-то осталось с прошлых времён. Саша подходит к лестнице и руку протягивает младшей, ведь в первый раз они также за руки шли.

— Сейчас светло, не волнуйся, — улыбнулась Софья и прошла чуть дальше, поднимаясь по лестнице.

Саша губы поджала и почувствовала себя полной дурой. Она руку в карман убрала и поспешила за младшей. Софья была права — необходимости держаться за руки не было. У Крючковой на душе стало тяжелее. Она понимала, что у Сони и так много проблем, и влюбленность в неё, к чёрту никому не сдалась. Саша от своих же мыслей загоняться начала и не заметила, как они уже на крыше оказались.

Кульгавая глубокий вдох делает и наслаждается моментом. Тянется за баночкой лимонного пива, которую они купили по дороге. Глоток делает и глаза прикрывает. Старшая рядом становится, открывает свой «Феникс» с гранатом и также отпивает пару глотков.

— Ты не изменяешь своим вкусам, смотрю, — произносит Саша, отмечая про себя, что младшая любила этот напиток.

— Прям как и ты, — усмехается Софья, косясь на бутылку в руке Крючковой, — не понимаю, как ты его пьёшь.

— Ты просто нормально не распробовала, — пожимает плечами девушка и взгляд устремляет на лес, — Сонь, а ты... когда-нибудь любила?

— Не знаю, — Кульгавая удивляется столь внезапному вопросу, скользит по профилю старшей, — наверное, нет. Если ты именно про любовь к человеку, с которым хотелось провести свою старость, — хмыкает Софья, вспоминая все эти смазливые истории о «долго и счастлива». Она не верила в это.

Крючкова молчит, не зная, что сказать. Она идёт на бревно, на котором любила сидеть, специально сюда его сюда притащила, чтобы на холодном цементе не сидеть. Присаживается, локтём упирается в колено, тем самым подпирая щёку, наблюдая за Соней, которая продолжала к ней спиной стоять.

— А я вот тебя люблю... — одними губами произносит Саша, ощущая, как сердце сжимается.

Софья к старшей оборачивается, а Крючкова дёргается, её ведь не могли услышать? Саша языком по губам проводит и делает ещё пару глотков из бутылки, чтобы горло смочить. Кульгавая рядом присаживается, голову кладёт на напряженное плечо Саши, всё также устремляя глаза на лес.

— А ты, Саш?

— Что я? — хрипит Крючкова, стараясь расслабиться.

— Любила?

— Только если в детстве, — врёт нагло Саша, чувствуя горечь на языке, несмотря на то, что алкоголь был сладким.

— Я даже завидую твоей будущей половинке, — улыбается Софья, прядь за ухо заправляя.

Истерический смех так и просился наружу. Но Саша сдержала себя в руках. Она понять не может, шутит ли младшая или нет. С чувствами своими бороться пытается. Уже жалеет, что тему завела, котороя сердце ныть заставляла.

— И почему же? — на вдохе спрашивает Крючкова и бутылку сильнее сжимает.

— Ты добрая, понимающая, очень милая, от тебя так веет теплом и спокойствием, — перечисляет Софья, улыбку нежную не убирая с лица, — мне кажется, что тот человек должен быть настоящими счастливчиком. Ты прям как настоящее солнце, которое освещает тёмную дорогу. Боже, если я узнаю, что человек, которого ты полюбишь, тебя обидит, я ему по еблу дам, отвечаю.

— Ты прям герой настоящий, — тихо смеётся Саша, а внутри тоску ощущает. Ведь она уже влюблена в человека, который в упор этого не видит.