Мне больно!

Глубокие раны и порезы зудились, синяки болели намного больше чем обычно. Глаза не желали открываться, сломанная нога не разгибалась. Сердце тяжело пропускало удары, будто само не хотело биться. Конечности охватила судорога, по щекам снова потекли слëзы. Способность к быстрой регенерации, как всегда, спасала, давая возможность снова и снова просыпаться в душной комнате, рядом с человеком, который отнял у черно-алого всë.

Алые рубины открылись, комната была погружена во мрак, лишь сквозь плотно затянутые шторы прорывались лучи солнца. Боль снова охватила тело, губы сжались, а из горла вырвался стон.

—Чëрт...— тихо пробормотав, Шэдоу сел на кровать и тут же упал. Последующие действия сдерживал ошейник, толстый металический браслет, сковывающий черную шею. Глаза забегали по телу, руки с содранными ногтями схватили железо, сам ёж начал скулить и выть от страха, смотря на тостую цепь. Разбитая коленная чашечка, что за ночь распухла, тоже привлекла к себе внимание, Тень скрючился от боли, когда резко повернулся.

В квартире было тихо, лазурного не было дома, на это намекал поднос с едой у кровати, чистый пол, без ДНК черного ежа. Все убрано и чисто, один СФЖ не вписывается в эту блестящую атмосферу. Он грязный, липкий, побитый и напуганный, словно щенок.

Разум не желал принимать то что происходит. Мысли путались, ускользали, Шэдоу будто потерял частичку себя, не мог здраво мыслить, в голове лишь била тревога, о том, что нужно убежать как можно дальше. Ошейник сковывал все движения. По началу, совершенный пытался выбраться: расцарапал стену вокруг металической пластины, на которой все держалось; пытался погнуть толстый пласт железа, обвивающий шею, но Тень ослаб, сил с трудом хватало открыть глаза, да и если бы он был полон энергии, не смог бы ничего сделать. Рухнув на треклятую кровать, которую ненавидел СФЖ, он тихо зашипел от нарастающей боли в колене.

—"Как он вообще мог меня так оставить? Ждет пока я умру? Бред, тогда бы он сразу меня убил... Ах, да, хочет помучать..."— мысли были на удивление спокойными. Ярость, боль и слезы ушли еще вчера вечером, заместо них пришла зевотная безразличность. Неважно, что с ним на этот раз сделают, абсолютно неважно. Черно-алый молил о скорой гибели, ничего больше ему не нужно было. Он не верил, что сможет оправиться полностью от этой травмы если уйдет, да и куда ему уходить? Домой? Возможно, но его там никто не ждёт. Продолжать работу в G.U.N? Неплохо, но он же уволен. Восстановить документы и снова устроиться на работу? А сможет ли он жить той же жизнью, что была прежде? Сможет ли он избежать встречи с Соником? Ведь лазурный везде его найдет, в этом черно-алый убедился вчера.

Загорелую мордочку терзал нервый тик. Отдельные части лица подрагивали, огромные мешки под глазами уже не были новостью, а сами алые рубины, были вовсе не пылающими, огненными зеркалами, а тусклыми, еле теплыми стекляшками. Кому какое дело до его внешнего вида? Его и с этим изнасилуют и без этого, важно тело. Вздохнув, Шэдоу закрыл веки, пытаясь вновь очутиться в царстве Морфея.

◆◇◆◇◆◇◆◇

Синий еж возвращался в свой дом. Потаптавшись на коврике с надписью: «WELCOME», он вошёл в квартиру. Там было тихо и чисто, как он и оставлял, когда уходил. Вдохнув приятный запах лимона и бергамота, Соник последовал в спальню.

Душный воздух заполнял все помещение, черное тельце лежало на матрасе, на полу и частично на кровати были желтые пятна. Едкий запах мочи, крови и чего-то неприятного ударил в нос. Слипшиеся, черно-алые иголки разлохматились и были похожи на зубную щётку. Стена была вся исцарапана когтями. Тихий, хриплый голос заполнил синие уши.

—Вернулся?...— Шэдоу говорил не смотря на собеседника, он все еще не открывал глаза, будто боясь видеть своего похитителя.

—Да... Вернулся. Мда, туалет я не предусмотрел, прости.— сверхзуковой обошел кровать, оперся коленом об грязный матрас, будто не замечая ничего, он обнял худого ежа, погладив по иглам. Повернувшись, он посмотрел на окно— оно было плотно закрыто. Соник хмыкнул и распахнул его, впуская морозный воздух вглубь комнаты.

—Пойдём-ка, помоемся для начала.— синий еж подошел к кровати, Отстегнув ошейник ключом, он аккуратно поднял Тень и понес в ванную. Приреканий, а уж тем более сопротивления не последовало, что несказанно радовало сверхзукового.

Забурлила кипящая вода, разбавив до слегка горячей воды, Соник опустил собрата в ванную, не забыв подпереть больную ногу, чтобы было не больно. Шэдоу все это время тихо лежал, находясь будто в прострации, он ничего не говорил, даже не смотрел по сторонам или на своего мучителя, лишь вяло моргал, иногда даже это забывая делать. Лазурный молчал, не находя слов, что могли бы завести недолгую беседу, казалось Тень не обратит на них внимания. Хорошенько промыв всю шерсть и иглы, двое ежей переместились в другую комнату, Соник заказал клининг. Пока в той комнате шумела уборка, двое ежей сидели на диване и смотрели телевизор.

—Эй, Шэд, сильно нога болит?— СФЖ медленно опустил глаза на конечность, после так же, невыносимо медленно, посмотрел на лазурного.

—...Да.— тихо ответил он, будто даже не злясь и не придавая словам значения. Синий еж вздохнул и положил голову на плечо совершенного.

—Я понимаю... Скоро приедет врач и наложит гипс, потерпи чуть-чуть— поцеловав полевую щëку, к своему удивлению, Соник услышал тихое урчание, прям из горла. Больше оно похоже было на рычание, но внимательно вглядевшись в безразличное лицо, преступник понял, что Шэдоу вовсе не злится. Видимо, урчание было вызвано непроизвольно. Обрадовавшись этому, синий еж прильнул к собрату, чмокая его в щеки, губы и лоб. Тень покорно ждал, когда тот закончит, ничего не говоря и не препятствуя.

Через какое-то время, пришёл лечащий врач. —Добрый вечер, господин Соник, где больной?— прочавкал сквозь плотные усы старый пёс.

—Он в комнате, проблема с ногой в коленом суставе, осмотри, только осторожно. Если услышу, что он шипит от боли...— безумец не закончил, по глазам, пес понял, что его ждет. Перекрестившись, старик кивнул и прошёл в комнату. Осмотр был недолгим, никаких звуков за дверью, лишь тихий и ласковый голос врача. Вскоре, он вышел из комнаты, подойдя к преступнику.

—Итак, у пациенты раскрошена коленная чащечка, так же неважное состояние всего организма. Он истощён. Надлежащим решением является положить его в больницу— лазурный закатил глаза и поднял руку над головой пса. Прикрывшись руками, лекарь затрясся, чуть ли не скуля— Д-да-да, н-но вы можете и подождать, когда кости сами срастутся! Я-я нал-ложил гипс, он п-поможет!— Соник удовлетворённо кивнул и махнул в сторону двери.

—Свободен.— врач поспешно выбежал за дверь. Лазурный зашел в комнату и оглядел с ног до головы Шэдоу, что уже не был таким больным и подавленным.
—Ха, а он хорошо постарался— оценивающее сказал тот. Подойдя к ежу, синий еж погладил его по голове и до боли сдавил больную ногу. Шэдоу зашипел и оскалился, ударив того по руке, за что мгновенно получил по башке. Соник с нескрываемой агрессией ощетинился и схватил его за ухо, прокричав туда: «Скажи "спасибо", что жив!»— Шэдоу тихо фыркнул, опустив глаза вниз. Следующую половину дня, лазурный приставал к черно-алому, специально давил ему на ногу, заставлял ползти, чтобы что-то достать и шлепал по бёдрам, когда тот падал, в общем всячески издевался.

Не смея больше скалить зубы, шипеть или возражать, Тень делал все, не спрашивая, не думая и не чувствуя себя униженным. Он подобно роботу, делал любую работу, грязную или чистую, сложную или лёгкую. Хотя, учитывая, что его нога все еще сломанна, вся работа была ему ужасающе тяжёлой и невыполнимой. В очередной раз согнувшись от боли в ноге, черно-алый похромал на кухню, чтобы принести лазурному выпить.

—Поживее— раздраженно бросил тот и распластался на диване. Шэдоу вздохнул, налил воды и на всякий случай, сразу же взял пиво из холодильника, ведь сверхзвуковой выразился не достаточно ясно, поэтому, чтобы отсечь последующий приказ, черный еж взял все. Идя по коридору, больная нога не выдержала и СФЖ свалился на пол, разбив стакан с водой. Банка укатилась дальше, прямо к ногам Соника. Тот засмеялся, взял напиток и поставил на стол. Встав, он подошёл к больному ежу и схватил его за предплечье, поднимая.

—Молодец, даже так справился, я хотел не воды, а пива.— оскалив пожелтевшие зубы, синий чмокнул Тень в губы и повёл его в спальню.

—Ты разве уже досмотрел что хотел? И зачем я вообще тебе пиво приносил, раз ты его там оставил.— осмелев, черно-алый закатил глаза, пялясь на собрата.

—Ну уж нет, я хочу тебя наградить, что ты меня сегодня так балуешь, не препираешься, выполняешь все, что попрошу и даже спокойно себя ведешь. Или крики исчерпались еще когда я тебя на цепь посадил?— сжав зубы, совершенный отвернул голову, не зная, что ответить и отвечать ли вообще. От этого выбора, его избавил Соник, что схватив полевые щеки, затянул того в жаркий, жадный поцелуй. Не сопротивляясь, темный еж закрыл глаза и повис на своем мучителе, отдаваясь ему полностью. Улыбка от сложившейся ситуации, что больше выглядела как оскал заиграла на безумном лице, сверхзвуковой прижал Шэдоу к кровати, целуя в щеки, кусая за уши и шею, он рычал и фыркал, точно голодный зверь. Руки рыскали по худощавому телу, грубо залезая во все места.

Темный еж обрывисто стонал, терпя все грязные прикосновения. Урчание ласкало уши, показывая, что эта ситуация нравится СФЖ.

Запустив руку под легкие шорты, синий начал ласкать плоть черно-алого, кусая за уши и облизывая шею. Выгнув спинку, Шэдоу взвыл от быстрых рук на его члене, показались первые признаки близости к оргазму. Еж поддался вперед, ближе к лазурному, обнимая, целуя и кусая его за уши.

Прилюдия кончились, Соник стянул всю одежду и с себя и с Тени. Раздвинув его ноги, он плюнул на пальцы и смочил колечко мышц. Напряженный персиковый член растëр слюну и без промедлений вошёл. Закричав от боли, совершенный сжал зубы, и закрыл рот, пытаясь выдержать быстрый темп, что не удавалось. Синий еж зарычал и резко вошел до конца, безжалостно тараня темного. Он будто выбивал все болезненные стоны.

Слезы сочились из глаз, но ко всему прочему, наслаждение тоже было. Ловя каждое попадение по простате, ежик выл и скулил, член подрагивал, а сам он вылял бедрами, выбирая нужный угол. Резко прижав чёрно-алого к кровати, сверхзвуковой снова вошёл до конца, бедра шлепнулись о бедра собрата, густая сперма потекла по толстой кишке, невыносимо обжигая стенки. СФЖ закрыл уставшие глаза и отвернул голову от безумца.

Следующие несколько часов были полны экстаза, кайфа и наслаждения, но лишь для Соника. Он жёстко трахал Шэдоу, без промедлений кончая внутрь и начиная все по-новой. Лишь под утро ёж успокоился и дал тому поспать.

—Вставай, соня.— раздался довольный голос лазурного. Он смотрел на грязного, липкого и убитого черно-алого. Тот продрал глаза и заглянул алыми рубинами в изумруды.

—Который час?...— в ответ синий задумчиво покосился на настенные часы и проговорил с долей насмешки: "Половина седьмого". Вздохнув, Тень попытался сесть, но нога снова больно щелкнула и он свалился.

—Я не хотел тебя таскать мыться, ты бы проснулся, поэтому, думаю щас самое время.— Шэдоу вздохнул, потер веки, но после кивнул и потянулся к Сонику. Тот его обнял, слегка усмехаясь. Подняв на руки, он пошел в ванную и положил свою ношу на корзинку с бельём.

—Щас, наберу воду и вымою тебя.— сказал преступник и уже потянулся к крану, но его остановил СФЖ.

—Можно я сам помоюсь?— сжав губы, он смотрел чуть из-под лобья. Лазурный вздохнул и закатил глаза. Оперевшись на стену рукой, стесня черного ежа, он возразил.

—Какой сам? Ты даже ходить не можешь, я тебе помогу.— руки дернулись, в попытке вмазать синему ублюдку, но Шэдоу сдержал порыв и выдохнул.

—Дай мне помыться самому, пожалуйста.— слова срывались на рык, который упорно подавлял совершенный. Сине-игольчатый так же дернулся, рука взметнулась, пальцы вцепились в шею, сдавливая ее. Хмурый ёж закашлял, пытаясь выбраться, на что псих все сильнее сжимал руку. 

—Кххх... Кха- я п-понял!— наконец Тень отпустили, он осел, жадно глотая воздух. Свирепо зыркнув паля́щими изумрудами, Соник впечатал руку в стену. Послышался хруст и грохот. Шэдоу, что раньше не пугался никого и ничего, подпрыгнул, зажмурившись и закрыв себя руками. На стене осталась вмятина от кулака.

Темный отвернулся, сдавливая крик. Из носа потекла кровь от перенапряжения, руки тряслись. Вот, до чего его довел этот психопат. Нет ни веры, ни желания жить, ничего. Вопреки здравому смыслу, Шэдоу вовсе не злился, больше боялся и понимал, за что на него зляться. Можно же было не доводить до этого, спокойно согласиться принять ванную вместе, вытерпеть унижения пока его моют, сам виноват. Сам виноват.

Душу сдавливало от обиды, мозги требовали выполнять все, что говорит лазурный, чтобы снова не получить от него, тело ныло и молило о помощи, а сердце еле билось, оно устало больше всех. Вечные переживания до добра не доведут.