Глава 105. "Ты знаешь, что нельзя грубить своему императору?"
Глава 105. "Ты знаешь, что нельзя грубить своему императору?"
Чжан Ци оставался запертым в комнате, Хань Вэньчэн больше не приходил к нему вот уже несколько дней. Мужчина не знал, чем развлечь себя, чтобы не сойти с ума от разнообразных мыслей, лезущих ему в голову.
Вошла служанка. Это был живой человек, надо же! Не терракотовые бездушные зомби, наводнившие дворец. С человеком хотя бы можно поговорить. Просто поговорить.
— Вам что-нибудь нужно, господин?
— Когда меня выпустят отсюда? — не сдержался Чжан Ци. — Я тут словно в тюрьме!
— Не могу знать, господин. Думаю, вас вряд ли выпустят отсюда в ближайшее время. Его Величество угрожал нам всем страшнейшими наказаниями, если вы вдруг сбежите.
"Его Величество?! Они тут что, с ума все посходили? Забыли, кто их настоящий император?"
Но как можно было упрекать этих слабых людей, если Вэньчэну удалось поставить на колени его самого? У этого человека скопилась невероятная сила, способная повелевать не только терракотовыми истуканами, но и живыми людьми.
— Я приберусь, господин, — сказала служанка, сворачивая заляпанные его кровью простыни. Чжан Ци отвернулся в сторону, сгорая со стыда. Лучше бы ему вовсе умереть, чем переживать сейчас такой позор! Словно девственница после брачной ночи. Служанка сделала вид, будто ничего не заметила и постелила новые простыни. Чжан Ци не смел поворачиваться, чтобы не встретиться с ней взглядом.
— Если вам что-то понадобится, господин, только позовите.
— Хорошо, — глухо отозвался Чжан Ци, не поворачивая головы.
Наконец, служанка ушла и он смог вздохнуть спокойно. Теперь мужчина мог сидеть, не ощущая боли, потому что мазь творила чудеса. Немилосердные укусы Хань Вэньчэна перестали болеть и последствия его отчаянных вторжений также начали заживать.
Еды приносили много. Самой изысканной и разнообразной. Мясные и рыбные блюда, всяческие десерты и лучшие вина из императорских погребов.
По началу Чжан Ци не мог есть, но через сутки его разобрал такой зверский аппетит, что, казалось, он готов поглотить все и сразу.
Каждый день ему приносили одежду из самого дорогого шелка и несколько драгоценных шпилек для волос. Но все равно это была тюрьма.
Чжан Ци заметил на столике книги, разложенные, будто на выставке. Именно те книги, которые запретил Цинь Шихуанди будто бы специально. Не имея других развлечений, Чжан Ци принялся за чтиво.
Так прошло несколько дней. Хань Вэньчэн по-прежнему не приходил к нему. Это начинало все больше раздражать. Почему Вэньчэн не отпустит его? Зачем держит здесь? Неужели это месть?
Чжан Ци думал о том, где сейчас находится Хань Вэньчэн и чем он может быть занят. Мужчина испытывал весьма противоречивые чувства. С одной стороны он хотел, чтобы Хань Вэньчэн пришел, а с другой, боялся его нового, вспоминая, что тот с ним творил несколько дней назад.
Чжан Ци показалось, что он отдаленно слышит голос Бай Чжэнмина и мужчина изошелся жуткой ревностью.
Прошло ещё несколько дней и пленник готов был умолять, чтобы
Хань Вэньчэн пришел к нему, ибо неизвестность убивала.
И вот, один раз открылась дверь его роскошной тюрьмы и вместо служанки вошёл Хань Вэньчэн.
— Где ты был? — спросил Чжан Ци. Хань Вэньчэн молча посмотрел на него. Могло показаться, что на его идеально прекрасном лице промелькнула едва заметная улыбка. Молодой человек снова был одет во все чёрное, на голове сверкала императорская диадема.
— Ты смеешь требовать объяснения у своего императора? Да кто ты такой?
— Ты не... — начал Чжан Ци, но, вспомнив, что было в прошлый раз, благоразумно решил промолчать. — Мне показалось, что я слышал голос Бай Чжэнмина...
— Тебе не показалось, — ответил Вэньчэн, чинно присаживаясь на небольшой стул.
— Чжэнмин здесь?!
— Да? А почему тебя это так беспокоит? Я тебе уже говорил, что Чжэнмин — мой любимый человек, а ты — моя игрушка. Твое время ушло, А-Ци.
— Я так и знал, что это твоя месть!
— Ты можешь думать все, что угодно, — спокойно ответил Хань Вэньчэн.
— Выпусти меня отсюда!
— Нет, — покачал головой молодой мужчина. — Этого никогда не будет, ты никогда отсюда не выйдешь.
Чжан Ци вспомнил, как Хань Вэньчэн вел себя с ним, когда они были вместе. Его взгляд, его прикосновения были наполнены чувствами. Чжан Ци видел, ощущал это. Неужели чувства Хань Вэньчэна перегорели? После того, как Чжан Ци его бросил, он убил этим чувства Вэньчэна? Или он был временным увлечением этого молодого аристократа, которому тот не придал особого значения?
Они замолчали.
— Раздевайся и ложись в постель, — внезапно сказал Хань Вэньчэн.
— Что?!
Конечно, Вэньчэн делает все возможное, чтобы унизить его.
— Что слышал. Если ты не сделаешь это сам, то я заставлю тебя, ты уже знаешь.
— Не сделаю! — вскричал Чжан Ци, в котором проснулся бунтарский дух. — Если ты любишь Чжэнмина, так и иди к нему, а меня выпусти отсюда!
— Я разберусь, что мне делать, — ответил Хань Вэньчэн. — Раздевайся, у меня мало времени.
— Нет! — но внезапно руки Чжан Ци сами потянулись к одежде, принявшись неистово срывать ее и мужчина ничего не мог с этим поделать. Хань Вэньчэн показывался со смеху, смотря на него, как на шута, показывающего трюки.
— А-Ци, какое у тебя смешное выражение лица!
Раздевшись, Чжан Ци плюхнулся на кровать. Ему хотелось убить Хань Вэньчэна своими руками, но он ничего не мог поделать. Хань Вэньчэн тоже залез на кровать, на ходу развязывая пояс халата, обнажив торс. Он посмотрел на беспомощно лежащего перед ним Чжан Ци и начал осматривать его, водя по телу пальцами.
— Надо же, почти все зажило. Укусов и синяков, можно сказать, и не видно. Какая чудная мазь!
Его длинные белые пальцы погладили Чжан Ци по щеке:
— А-Ци, ты страдал?
— Да пошел ты!
— Как грубо. Ты настоящий солдафон, А-Ци. Ты знаешь, что нельзя грубить своему императору? — обсидиановые глаза уставились на мужчину.