Часть 3
Хоть Гук и впервые пробует себя в деле минета, шустрый язык всё равно берет своё. Парень крепко обвил своими руками ноги Кима, тем самим держа, ведь в этом возбуждении виноват именно он, а отпускать отца он вовсе не желал. Сладко посасывая, как леденец, всю длину органа, он предпринимает вторую попытку взять его хотя бы на половину, и проходит она успешно. Чон внутри кончиком языка вылизывал каждую выпирающую венку и доводил головку члена до глотки, из-за чего в уголках глаз скопились слёзы. В голове Гука мелькало только одно – «откуда у него, блять, такой большой?!» Пока омега старался снять возбуждение только на половину, Ким, не жалея, схватил сына за волосы, резко потянув на себя, тем самим большой агрегат по основание, и прикрыл глаза в протяжном стоне.
— Гуки, нужно больше стараться, слышишь?
Омега же от таких действий чуть не подавился, но член держал внутри, пытаясь продолжить двигать головой, пока за него это с силой не сделал отец. От слов Кима Гук впал в такой же шок и захныкал, тем самим создавая вибрацию, так он дал ответ отцу. Снова взяв себя в руки, он резко продолжил двигать головой и уже слышал, как Тэхён скулит от удовольствия. Надумывая у себя в голове, как этот член будет до потери сознания трахать его зад, омега только ускорялся. Задница зудит, а с собственного члена течёт природная жидкость, тем самим пачкая пол в комнате отца. Спустя несколько минут Ким кончил омеге в рот, а тот лишь глотнул, на последок проводя по головке языком, чтобы убрать оставшееся. Тэхён наконец-то принял то, что Гук не равнодушен к нему, и решил наказать это дитя и, тем самым, ещё побаловаться.
— Гук~ии. — протяжно с ухмылкой проговорил отец. — Тебе стоит убрать то, что ты наделал. — Ким указал на лужу спермы возле самого омеги. Чонгук же, облизывая свои ярко-красные и пухлые губки, перевёл взгляд на пол, зная, что его зачётный зад всегда привлекает внимание, и поэтому, приподнимая ручками футболку, он повернулся задом к отцу. Одновременно языком он слизывал жидкость и ожидал, пока Ким проиграет и трахнет его сейчас же.
— Папуляя... — хныкает омега, физически умирая от своего возбуждения. Тэхён внимательно смотрит, обращая внимание на зад, в котором колечко мышц входа выталкивает пробку. Когда омега почувствовал руку альфы на пробке, он радостно улыбнулся. «Всё же хорош» – думал он, но не тут то было... Чонгук уже радвигал свои ножки шире для удобства, но Ким закрыл зад футболкой и приподнял сына.
— За такой разврат тебя придётся наказать. — он поднял его за талию к себе на руки и понёс в его комнату. Омега же, подавленный грустью, снова улыбнулся, услышав слово «наказание», ведь в голову пришёл только вариант с сексуальным наказанием. Но тут снова Гука обломали. — Будешь сидеть в комнате неделю, не выходя, интернета не будет, а кушать я буду приносить сам. — усмехнулся Ким, кладя сына на его кровать. — Хоть ты уже взрослый, но думать наперёд ты не умеешь.
Чонгук фыркнул, снова кричал на Кима, огрызаясь. Тэхён же, в свою очередь, покинув с комнату, закрыл её на ключ. К слову, альфа сам не знал, как пройдёт эта неделя, ведь он понял отношение омеги к себе, что давало жирный плюс, но всё же нужно принять меры, это всё слишком запутано. Поняв, что его закрыли, Гук начал метать всё по комнате и материть отца на весь дом.
— Да как ты смеешь?! Я ложусь под тебя, а ты! — омега кинулся в ванную в его же комнате, чтобы снять стресс под струёй горячей воды.
•••••
Прошло уже больше пол недели. Гук все ещё обижается и злится, кушать отказывается, а от отсутствия интернета погибает в скуке. В один день он решил для себя не терпеть это и принять меры. В очередной раз отец должен был принести ему покушать вечером, времени было достаточно, чтобы прихорошить себя и пустить в ход тело. Он сильно радовался своей задумке и в отличном настроении побежал своей походкой зайки в душ. Тем временем Ким как обычно готовит покушать как и себе, так и сыну. Эти дни были хороши для альфы в одном – он провернул все события у себя в голове, обдумывая их и пытаясь найти решение, но пока это безуспешно. Дом наполнен тишиной. Тэхён раскладывает еду по тарелкам и, взяв поднос, несёт Гуку. Тот, тем временем, прихорашивается перед зеркалом. Так и знал, что подаренное его лучшим другом бельё пригодиться. Слегка поправляя свои нежные и гладкие волосы и губки, он с улыбкой смотрит на себя. Ручками скользя по тоненькой талии, Чонгук удивляется, как же хорошо сидит на нем бельё. Чёрное кружево сочитается с глазками малыша. По всему телу проходят тоненькие ремни, ещё больше очерчивая фигуру омеги. Глядя на вид сзади, можно заметить только тоненькую линию трусиков, которая прикрывает только алую дырочку. Ягодицы снова вернули свою прежнюю привлекательность без каких-либо синяков. Красуясь, Гуки слегка сжал их ладошками, смотря, как красиво они подтянуты.
— Папуля... Тебе стоит позавидовать самому себе. — с приятной улыбкой проговорил себе омега и под конец накидывает на себя чёрный полупрозрачный халатик.
Малыш Гук~и
Прячется за дверь, как только слышит шаги отца, и молча ожидает его входа в комнату. Тэхён же удивляется, открыв дверь и заметив, что Чон не обижается на кровати как обычно. Он прошёл внутрь и поставил поднос на небольшой столик возле кровати, но в ту же секунду услышал громкий щелчок закрывающейся двери. Обернувшись, он видит прекрасное и слегка исхудавшее тело Чонгука и застывает в немом шоке, разглядывая каждую деталь пока не оказывается лежащим под омегой.
— Папуля, тебе нравится? — с улыбкой спросил Гук, садясь на уже привычное для него место как на мягкую подушечку. — Мне стоило бы извиниться... Я такой непослушный... — он наигранно надул губки. — Позволю своему папуле делать со мной всё, что только в голову придёт, не жалея. — застеснялся омега, медленно спуская халатик, позволяя разглядеть тело лучше. С каждым действием и словом Чона Ким всё больше впадал в ступор, ему даже ответить на это нечего. С него снова несёт тем же возбуждением, а запах карамели отлично сочетался с мятой, добавляя ей нотку сладости. Альфа нервно глотает ком в горле, он не пытается как-либо помешать, ведь зачем? Припадая к губам омеги, Тэхён терзает их, покусывая, а язычком щекочет полость рта. Шастает руками по телу Гука, который улыбается в поцелуй. Пробку он специально не вынимал, лишь когда посещал туалет или душ. Особенно важным ритуалом перед сном омеги было найти что-нибудь побольше этой пробки в размер члена отца. Но, ничего не найдя, он лишь по ночам трахал себя этой уже назойливо маленькой для него вещью. Приподнявшись, отец молча садит Чона на свои колени, а тот слышит его сладкие стоны. Как же младшему хочется быть во всю отраханным без этих церемоний. Поэтому, разрывая поцелуй, он сразу же проговорил. — Либо ты сейчас же трахнешь меня... Папочка. — затянул омега с искоркой на последнем слове. — Либо вали нахрен отсюда и больше не приходи, я свалю.
Тэхён же удивился его словам, но его ответ был другим. — Я могу тебя трахнуть и без вариантов. — ехидно усмехнулся старший, засасывая губы мелкого.
Как вам мои солнышки?)
Предоставьте звёздочку и коментарий
😏😉