Стеклянная лилия

📍Италия, Сицилия, Палермо

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 23

Когда я вернулась домой и зашла в комнату, то сразу увидела Винченцо, который вскочил на ноги и бросился ко мне в объятия.

— Привет, милый. — сказала я ему и присела перед ним на корточки, чтобы тоже его крепко обнять.

— Тебя долго не было. — заявил он мне и мое сердце сжалось от боли.

— Твой дядя Лучиано заболел. — призналась я ему и мальчик отстранился от меня, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ему очень плохо?

— Да, он лежит в больнице. — объяснила я ему.

— Надеюсь, что он скоро поправится. — сказал он мне и я слабо ему улыбнулась.

— Я тоже. Через пару часов я поеду его навестить.

— Можно я с тобой? — и я напрягалась.

— Прости, малыш. — и я нежно докоснулась до его щек своими руками. — Но тебе лучше остаться дома. — и он лишь кивнул головой в знак согласия. — Ты уже обедал?

— Без тебя - нет. — и я недовольно покачала головой из стороны в сторону.

— Так не пойдет! Ты должен есть, Вини. — так ласково его называла я. — Ладно, пойдем поедим вместе.

— Симона приготовила карбонару. — сообщил он тут же мне, схватив меня за руку и потянув к двери.

— Отлично, пообещай мне, что съешь всю тарелку! — твердо заявила я ему, когда мы направились на кухню.

— Обещаю. — тут же ответил он.

Симоны не было на кухне, поэтому я сама наложила нам пасту и мы решили остаться тут, а не пойти в столовую, чтобы поесть там.

Я усадила Винченцо на высокий барный стул напротив себя и сама села на такой же.

— Ты можешь... — и он резко замолчал, опустив свои глаза к пасте.

— Что такое? — и мне стало интересно, что он хотел спросить.

— Ты можешь рассказать мне про моего папу? — и я заметно напряглась. Кажется, у меня даже пропал аппетит.

— Что ты хочешь знать? — спросила я у него в ответ.

— Все, что ты можешь рассказать. — и он запихнул бекон в рот, испачкав свое лицо. — Как его зовут? — я достала салфетку и вытерла его рот.

— Его зовут Марко. — ответила я сыну и его глаза округлились, он тут же перестал есть.

— Как мое второе имя?

— Да. — и я сглотнула. — Я дала тебе второе имя в честь него. — призналась я.

— Почему он не живет с нами? Почему он живет в другой стране? Он что бросил тебя? — начал заваливать он меня вопросами.

— Так сложились обстоятельства, что наши пути разошлись. — расплывчато ответила я.

— Он тебя любил? — резко задал этот вопрос Винченцо, что я аж подавилась.

— Да. — ответила я после того, как попила воду.

— А ты его? — и тут я все напряглась.

— Да, у нас были взаимные чувства. — пояснила я.

— Жаль, что он не с нами. Мне бы хотелось с ним встретиться. — вдруг признался мой сын и мне стало тяжело дышать. — А я похож на него?

— Очень. — и мой сын улыбнулся мне, продолжив есть свою пасту.

— Надеюсь, что я когда-нибудь познакомлюсь с ним и мы будем жить вместе. — сказал мне он и оставшаяся часть обеда прошла в тишине.

Я поняла, что моему сыну не хватало мужской руки, не хватало отца и его общества. Риккардо не обращал на него внимания, хотя думаю, что Винченцо был даже рад этому, Лучиано тоже был часто занят из-за своей новой должности и предстоящей свадьбы, а теперь и его ранение...

У него была только я.
И Симона.

У него не было друзей, он не общался со сверстниками, у него были только краски и листы белой бумаги. Он слушал музыку, чтобы не быть одиноким.

И мне стало больно от этого.

Мы начали смотреть с Винченцо небольшой мультфильм, но он заснул где-то на его половине прямо на моем плече, я аккуратно взяла его на руки и отнесла в свою комнату. Мне повезло, что он крепко спал и ничто не смогло бы сейчас потревожить его сон.

Я аккуратно поцеловала его в лоб и оставила его с Симоной, а сама начала собираться в больницу к Лучиано.

Спустя минут сорок я наконец-то достигла фойе больницы, я тут же заметила Риккардо, который стоял с врачами и что-то обсуждал, заметив меня, он сразу же напрягся. Он прошел мимо мед.персонала и подошел ко мне.

— Что ты тут, черт возьми, делаешь? — и он повысил на меня голос. — Разве мы не договорились, что я напишу тебе, если будет что-то известно?

— Но ты не написал. — тут же парировала я ему. — Как Лучиано?

— Он очнулся. — и мои глаза округлились.

— Какого черта ты мне не сказал? — воскликнул я, посмотрев на него убийственным взглядом.

— Это произошло лишь несколько часов назад, пока я пытался найти тебя и твоего гребаного дружка. — заявил он мне и я напряглась.

— Перестань. Когда ты уже успокоишься? — начала наезжать на него я. — Когда ты перестанешь думать о Марко? В конце концов, он - отец моего сына. — и он крепко сжал свою челюсть от злости. — Тебе нужно научиться контролировать свою агрессию.

— А тебе нужно перестать влезать в неприятности, тебе нужно нахрен забыть о Марко! — и я стала замечать, что персонал больницы стал бросать на нас любопытные и настороженные взгляды.

— Мы поговорим об этом дома, а пока я хочу увидеть своего брата. — выплюнула я ему и прошла мимо него, направляясь к палате Лучиано.

Зайдя внутрь, я заметила брата, чье тело было покрыто различными завязками, бинтами и толстыми медицинскими пластырями, рядом с ним стояла медсестра и проверяла провода на его пальцах, а также монитор и его самочувствие, увидев меня, она тут же оставила нас вдвоем.

— Лучи. — прошептала я и мой брат приоткрыл свои глаза. Он выглядел сейчас так плохо, его черные волосы были в полном беспорядке, под глазами были темные круги, и само лицо было слегка опухшим. — Брат. — и я еле сдерживалась, чтобы не заплакать, когда подошла к нему ближе. — Как ты?

И он протянул руку, показывая на свой телефон на тумбе, я встала и подала его ему.

«Мне плевать на себя, меня волнует только Джулия» — отвечает он мне и мои глаза округляются.

— Не говори так. — обеспокоено отвечаю я. — Я бы не смогла пережить твою смерть. — признаюсь ему я и он сглатывает. — Подумай и обо мне тоже.

«Ты должна кое-что знать» — печатает он и показывает мне.

— Ты себя плохо чувствуешь? Есть угроза для твоей жизни? — начинаю заваливать я его вопросами, но он качает головой из стороны в сторону, показывая «нет».

«Я в порядке» — пишет он, но я бы так не сказала. «Риккардо собирается сегодня встретиться с Марко поздно вечером» — и я напрягаюсь. Что он, черт возьми, задумал?

— Ты знаешь где? — и я уже нервничаю.

«Догадываюсь. Ты поедешь с моими людьми, они отвезут тебя»

— Лучи. — и я кладу свою руку на его свободную. — Ты - самый лучший брат на свете.

«Я хочу, чтобы ты тоже была счастлива, хочу, чтобы у моего племянника был отец, хочу, чтобы ты жила с человеком, которого действительно любишь. Чтобы Риккардо не говорил, но я считаю, что Марко действительно любит тебя, Джульетта. Я навел на него справки еще перед свадьбой и не успел тебе сказать, но он был целый год в плену у мексиканцев, а потом, у Франко Бенедетти, он просто не мог поехать за тобой и вернуть тебя»

— Не мог. — тихо повторяю я и сильнее сжимаю руку брата.

«Может тебе стоит дать ему шанс?» — спрашивает он и я улыбаюсь ему горькой улыбкой.

— Может быть. — говорю я брату.

«Никто не будет любить Винченцо больше, чем ты и его отец. Не думаю, что Риккардо сможет когда-нибудь с этим смириться» — и он буквально показывает мне эту страшную правду, которую я не хочу принимать всем своим сердцем, но это правда. «Наши люди еще не знают о том, что у тебя есть ребенок, но это лишь вопрос времени. Тогда возникнут и другие многочисленные вопросы, в том числе, чей это ребенок, ему будет сложно жить в сицилийской мафии, ты должна это понимать. Маловероятно, что его примут в нашем обществе» — и я еле сдерживала свои слезы.

— Ты прав, я знаю это, но мне так больно от этого.

«Мне тоже больно от мысли, что ты можешь покинуть меня, что тебе в конце концов придется уехать из Палермо, но так будет лучше для тебя. И я буду счастлив, если буду знать, что ты тоже счастлива, хоть и далеко от меня»

— Не говори так. — и одинокая слеза скатывается по моему лицу.

«Ты должна сделать выбор. Ради Марко. Ради Винченцо, но в первую очередь - ради себя»

— Риккардо не примет этого.

«Ему придется» — заявляет мой брат и мы встречаемся взглядами, он напряжен, как и я.

— Я разобью его сердце. Я предам его.

«Он - взрослый мужчина, он - Дон Сицилии, я уверен, что Риккардо справится с этим» — продолжает печатать Лучиано.

— А я справлюсь?

«Прекрати это, Джульетта. У тебя уже своя семья, ты теперь мать, думай о своем ребенке, а не о своем здоровом старшем брате, кроме того, я всегда буду рядом с ним»

— Я не хочу вас оставлять. — и я начинаю плакать, продолжая крепко сжимать его руку.

«Я тоже не хочу этого, но так будет лучше. Я пойму и поддержку твое любое решение, каким бы оно не было, ты же знаешь»

— Я подорву авторитет Риккардо, как Дона, если буквально сбегу. — сквозь слезы говорю я.

«Опять же таки, он справится с этим. Наш брат жесток и вспыльчив, думаю, что мало кто осмелится сказать ему хоть слово по поводу тебя» — напечатал и показал он мне.

— А как же ты?

«Я безмерно сильно люблю тебя, сестра, но я тоже справлюсь, у меня теперь есть Джулия» — и я улыбаюсь ему сквозь слезы.

— Ты действительно любишь ее. — и это видно по нему, как только он начинает говорить про нее, то я вижу, как его глаза сияют. — Спасибо, Лучи, мне не хватало этого. Я так сильно люблю тебя. — и я наклоняюсь, чтобы аккуратно прижаться к его телу, имитируя объятия.

«Тебе нужно идти, мои люди уже ждут тебя» — показывает он мне, когда я отклоняясь от него. Я поднимаюсь на ноги, целую его в лоб и ухожу.

Спустя час, если не больше, когда на улице уже было совсем темно, мы подъехали к какому-то старому дому на окраине небольшого леса. Я сразу же заметила одну из машин своего брата и еще один автомобиль, стоящий рядом с ним, и мое сердце сжалось от боли.

Я быстро выпрыгнула из машины и направилась в этот дом, за мной сразу же последовали двое людей Лучиано и я не собиралась их останавливать, потому что все здесь выглядело довольно жутко.

Когда я зашла внутрь, то увидела лишь небольшую пустую комнату-гостиную, которая была плохо освещена, в дальнем углу стояли двое людей моего брата, которые заметно напряглись, когда наши взгляды встретились.

Когда я подошла ближе к ним, то заметила лестницу, которая вела вниз, в подвал.

Черт.
Он не мог...
И я сглотнула.

Я буквально оттолкнула одного из мужчин в сторону и побежала вниз, мое тело покрылось мурашками, когда я увидела длинный серый коридор, в котором было довольно холодно, и лишь одна железная дверь была сейчас приоткрыта и оттуда лился небольшой поток света.

На неуверенных ногах, я дошла до этой двери и открыла ее шире.

Я замерла, тошнота мгновенно подобралась к моему горлу, воздух покинул мои легкие, а слезы подступили к глазам.

Мой старший брат нависал над Марко, который явно был без сознания, его тело было полностью покрыто кровью, его руки были прикованы железными кандалами к бетонной стене.

Кажется, я никогда не видела столько крови, она была везде, на полу, на стенах, на всем его теле и даже на моем брате.

Слезы текли из моих глаз, а руки безумно дрожали, а еле-еле сдерживала свой позыв рвоты.

А потом, мой брат резко обернулся, заметив меня. Его глаза широко раскрылись от удивления и страха? Я заметила в его руках кровавых кинжал, который он уронил с громким звуком, эхом отдавшись в моих ушах.

— Джульетта... — прошептал мой брат, но я лишь прошла мимо него и опустилась на колени перед Марко.

Мне было страшно. Страшно, что я могла потерять его. Страшно только от одной мысли, что это с ним сделал мой родной брат.

— Марко. — прошептала я сквозь слезы, пытаясь нащупать его пульс на шее. — Марко! — уже повысила свой голос я, но мои руки безумно дрожали, пропитываясь его кровью. Кровью, которую пустил мой собственный брат.

— Марко! — отчаянно кричала я, пытаясь добиться от него хоть какой-то реакции.

Он не может умереть. Он не может оставить меня. Не может оставить своего сына, которого даже ни разу не видел.

ОН НЕ МОЖЕТ.

Я была в ужасной истерике, меня жутко трясло, а слезы затуманивали мое зрение, мои руки, платье, все было в крови и казалось, что это был мой самый страшный сон, но нет, это была реальность.

— Прошу! Скажи что-нибудь! Марко, умоляю тебя! — начала громко кричать я. — Посмотри на меня, посмотри. — буквально умоляла я его. И тогда я обернулась, когда заметила, что люди Лучиано уже были здесь и они в шоке уставились на меня. Мой брат тоже был здесь, но я даже не желала смотреть ему в глаза. — Освободи его, сейчас же! Освободите его! — сначала я обратилась к брату, но потом к этим двум мужчинам. После того, как Риккардо кивает им, они бросаются ко мне и освобождают его руки от кандалов и цепей.

— Марко! Открой глаза, я молю тебя! — он буквально падает ко мне на колени, я аккуратно устраиваю его голову на своих коленях и нежно дотрагиваюсь до его лица, на котором не осталось ни одного живого места. Но он приоткрывает один глаз и у меня появляется надежда. — О, Боже! Все будет хорошо, слышишь? Ты не умрешь! Ты не можешь умереть! Ты не можешь оставить меня!

— Я люблю тебя. — лишь это отвечает он и отключается.

— Нет, нет, нет! — кричу я так громко на весь подвал. — Ты не можешь оставить меня, Марко! Нет!

И мой брат опускается рядом со мной, аккуратно дотрагиваясь до моего плеча, и я дергаюсь, пытаясь избежать его прикосновения к себе. Я смотрю на него убийственным взглядом сквозь слезы, которые продолжают течь из моих глаз.

— Если он умрет, то умру и я. — говорю я ему и я вижу страх в глазах своего брата. — И наша смерть будет на твоих руках. — и он сглатывает.

— Поднимите его! И отвезите в нашу больницу! — крикнул он мужчинам, которые стояли за нашей спиной. Они тут же подошли ко мне и попытались его аккуратно поднять. Когда мужчины ушли, забрав Марко с собо, то я продолжила сидеть в этом холодном подвале на коленях, смотря на свой желтый сарафан, который окрасился кровью моего любимого человека и на свои руки, которые тоже были покрыты кровью.

— Джульетта... — начал мой брат и я повернула голову к нему, он сидел рядом со мной на корточках. Он не знал, что мне сказать. Не знал.

— Помнишь наш разговор тогда у больницы? — и он сглотнул, но кивнул головой в знак согласия. — Мы уже обсуждали подобное и ты все равно сделал это, черт возьми! — истерически кричала я на него. — Ты собирался его убить и ты можешь не отрицать этого, я знаю это! Ты сделал это, несмотря на то, что я сказала тебе, что люблю его, что люблю Марко Бенедетти! — и в его глазах я видела лишь боль. — Я больше не выбираю тебя. — выплевываю я ему в лицо. — Я больше не хочу тебя видеть, я больше не хочу тебя слышать. — и он начинает тяжело дышать. — Я ненавижу тебя, Риккардо. — а затем я быстро встала и посмотрела на него в последний раз, наши взгляды встретились. Ему было сейчас также больно, как и мне. — Ты разбил мое сердце вдребезги. — сказала я ему и ушла, оставив его одного в том ужасном подвале.

Люди Лучиано ждали меня, когда я открыла заднюю дверь машины, то увидела Марко, который лежал там, я аккуратно подняла его голову, села в машину, разместив его на своих коленях. И мы рванули с места.

Как только мы приехали, врачи сразу же забрали Марко и положили на каталку, несколько часов я была в неведении, стоя за закрытой дверью операционной и ожидая каких-либо положительных новостей.

Я стала находиться в больнице чаще, чем дома и мне было больно от этого факта. В этой же больнице лежал мой брат и его невеста. А теперь, и Марко.

Когда врачи вышли, один из них подошел ко мне и сказал, что его состояние продолжает оставаться тяжелым, так как он потерял много крови, но им удалось его стабилизировать и на данный момент, его жизни ничего не угрожает, но они оставят его еще на несколько часов в реанимации, чтобы понаблюдать за его состоянием. Если все будет хорошо, то они переведут его в обычную палату.

Я выдохнула, когда услышала эти новости, я уверена, что Марко будет жить, он слишком силён, чтобы покинуть нас.

Через несколько часов его перевели в обычную палату и ближе к утру, он очнулся и тогда между нами произошёл тот самый разговор, который в итоге привел к поцелуям. И я поняла, что больше не могу жить без Марко, что я любила его и больше не собиралась этого отрицать.

Вечером я уехала домой, чтобы увидеть Винченцо и уложить его спать, он стал спать в своей комнате, и даже признался, что его больше не преследовали кошмары.

На следующий день, я снова приехала в больницу, чтобы всех навестить.

Сначала я узнала о Джулии, ее состояние было стабильным, но она до сих пор так и не приходила в сознание, Лучиано шел на поправку и я знаю, что только мысль о том, что Джулия была жива, придавала ему сил. С Марко тоже все было более-менее хорошо, если можно было так сказать.

Когда я зашла в палату к Марко, то между нами все еще была некая напряженность.

— Привет. — как-то неуверенно сказала я и зашла внутрь, закрыв за собой дверь. — Я принесла тебе твои любимые черничные кексы. — сказала я ему, показывая на коробку перед собой, которая была в моих руках. Симона специально приготовила их сегодня утром по моей просьбе.

— Ты помнишь? — и его глаза немного расширились от удивления.

— Несложно забыть, когда любимое блюдо твоего сына - черничный пирог. — и тогда его глаза стали совсем широкими. И я сглотнула, подойдя ближе и положив кексы на тумбу рядом с ним, а сама села на стул, который стоял недалеко от него.

— Расскажи мне про него. — неожиданно попросил он и я напряглась.

— К сожалению, но я не могу многого тебе рассказать. — и он с вопросом во взгляде посмотрел на меня. — Я не видела его почти пять лет. — призналась я ему и его лицо стало каменным. — Это очень долгая история, но он появился в моей жизни только чуть больше двух месяцев назад.

— Что случилось? — и слезы скопились в уголках моих глаз, Марко тут же заметил это.

— Когда я вернулась из Вегаса, то мой отец был подозрительно спокоен и тих, я думала, что он убьет меня, но он ничего не делал, оказывается, он просто выжидал нужного момента. Вскоре, я узнала, что беременна. — и я заметила боль в его глазах. — Мне нужно было что-то придумать, мне нужно было спасти этого ребенка, поэтому, я вспомнила о Фредо, который был моим другом. Я надеялась, что он согласится мне помочь. Я сразу рассказала ему о беременности и он знал, чьего именно ребенка я носила под сердцем, но он все равно согласился сыграть свадьбу. Как не странно, но отец не был против нашего брака, а даже одобрил его. — и я сделал паузу. — Шло время, Фредо... он любил меня. — и Марко напрягся всем своим телом. — Но он знал, что между нами ничего не может быть, он стал выпивать, гулять и развлекаться. И я понимала, что это было все из-за меня, мне было жаль его, но потом, потом он поднял на меня руку. — Марко стал тяжело дышать. — Вернее, он толкнул меня и у меня началось кровотечение, все обошлось, но... но мой брат не мог смириться с этим, он убил Фредо. — и глаза мужчины округлились. — Когда время подошло к родам, то они оказались тяжелыми, врачам едва удалось сохранить жизнь и мне, и ребенку, когда я очнулась... — и одинокая слеза скатилась по моей щеке. — Когда я очнулась, то доктор сказал мне, что я больше не смогу иметь детей. — и Марко вздохнул, это был вздох полный боли. — Есть шанс, но... вероятность того, что я умру при родах или ребенок - огромная. И в этот момент я была благодарна Богу за Винченцо, я хотела его увидеть, но пришел отец... он забрал его. — и я начала плакать, Марко крепко сжал свою челюсть. — Он забрал и спрятал его, если бы не твоя сестра... не думаю, что мы смогли бы его когда-нибудь найти.

— О, Лилия, мне так жаль, тебе пришлось пережить столько всего, а меня даже не было рядом, как бы я хотел забрать всю твою боль, я бы не смог видеть, как ты страдаешь. — сказал он и я улыбнулся ему сквозь слезы, положив свою руку на его.

— Уже все прошло. Винченцо со мной и он - самый прекрасный мальчик, которого я когда-либо видела. — и он тоже улыбнулся мне. — У него твои глаза, такие же темно-карие, он практически твоя копия, но волосы у него совсем черные, как у Лучиано и у меня.

— Как он? Как твой брат?

— Он жив, идет на поправку. — сказала я ему, сжав его руку. — И он не держит зла на тебя, если ты вдруг так думаешь.

— Это было ошибкой явиться на его свадьбу, я знаю это и я виню себя за это, но я просто думал... думал, что это твоя свадьба, и я так испугался, Джульетта. — и мои глаза округлились, я перестала плакать. — Я просто сошел с ума лишь от одной этой мысли.

— Давай просто забудем об этом. — и мы еще долго разговаривали о нашем прошлом, рассказывая друг другу о том, что нам пришлось пережить, пока мы были в разлуке.

— Я хочу увидеть его. — сказал мне Марко, когда за окном уже начало темнеть.

— После того, как ты поправишься и встанешь на ноги, хорошо? — и он согласился со мной, притянув меня к себе, чтобы нежно поцеловать меня в губы.

— Я так скучал по тебе, моя милая Лилия. — прошептал он мне в губы между поцелуями.

— Я тоже скучала по тебе, Марко. — призналась я ему в ответ и мы прижались друг к другу лбами. — Но что мы будем делать дальше?

— Мы обязательно все решим и со всем справимся, но знай одно - я больше никогда не отпущу тебя! — твердо заявил он мне, тяжело дыша. — Ты и Винченцо, вы - мое сердце, моя душа и мой мир.

Целую неделю я ходила в эту больницу, навещая своего брата и Марко, который стал выглядеть намного лучше, но его нос все еще будет в гипсе какое-то время.

Как вдруг, ко мне подошла женщина-врач, имя которой я не помнила.

— Здравствуйте, извините, я не могу связаться с синьором Ломбарди. — сказала она мне, имея ввиду Риккардо и честно, я тоже не видела его всю эту неделю. — У меня есть для него новости.

— Хорошо, я передам ему, но скажите мне, в чем дело. — попросила я ее, немного заколебавшись, она все таки начала мне все рассказывать.

— Джулия Берлускони очнулась. — начала она.

— Так это отличная новость, с ней все в порядке? — тут же поинтересовалась я.

— И да, и нет. — и тут я напрягалась. — Видите ли, возникли кое-какие осложнения. Кажется, она частично потеряла память.

— Как вам может казаться? — воскликнула недовольно я.

— Насколько я знаю, то единственным ее родственником и вообще близким человеком был ее отец, который не так недавно ушел из жизни, но она не знает об этом и хочет его видеть. Она должна поговорить с кем-то из знакомых ей людей, чтобы мы могли понять, что не так и какой промежуток времени она не помнит, или возможно, она не помнит даже вас. — и я сглотнула.

— Я могу с ней увидеться и поговорить?

— Да, это было бы хорошо, я сама хотела вам это предложить. — и мы направились в палату к Джулии.

Она смотрела в стенку, когда я зашла, как только она заметила меня, то немного оживилась, но ее вид крайне беспокоил меня.

— Привет, Джулия. — и я подошла к ней ближе. — Ты помнишь меня?

— Привет, Джульетта, конечно, помню, что за глупый вопрос! — и она слегка мне улыбнулась. — Но я не помню, как я тут оказалась и что произошло. Врачи ничего не говорят мне. И ты можешь позвать моего папу? Я бы хотела с ним говорить. — и тут я напряглась еще больше.

— Твой папа... — и доктор покачала головой. — Он уехал из города на некоторое время. — соврала я ей и ее глаза округлились.

— Но ведь мы только приехали в Палермо, как он мог уехать, оставив меня тут! — воскликнула она, ничего не понимая. — Свадьба же была только вчера...

Вчера?

— Что ты помнишь вообще, Джулия? — спросила я у нее.

— О, твою свадьбу, конечно же, ты была такой красивой и Фредо Руффо рядом с тобой тоже выглядел просто шикарно. — сказала она мне.

— И когда была моя свадьба? — задала еще один вопрос я ей, пытаясь держать себя в руках.

— Вчера... — и она сглотнула. — Что-то не так? Сколько я была без сознания? Почему вы так на меня смотрите? Что со мной? — и она явно начала паниковать, врач подошла ближе к ней, перестав делать заметки в своем блокнотике.

— Все хорошо, Джулия. Все будет хорошо. — пыталась успокоить я ее, но доктор уже что-то вколола ей и она вскоре отключилась.

— Когда была ваша свадьба, Джульетта? — спросила у меня врач.

— Пять лет назад. — и мы обе напряглись.

Что я скажу Лучиано, черт возьми?