Рейнольд
Мы выходим из офиса, и когда я подхожу к собственному авто- мисс Хейз выглядит удивлённой.
- Это ваша машина?
Я приподнимаю брови вверх.
Да, это моя машина- хочу сказать я ей, а также добавить- а почему ты снова мне выкаешь?
Но вместо этого я просто киваю и закрываю за ней дверцу.
Бодрящее рычание мотора заряжает меня новыми эмоциями, поэтому я не могу скрыть удовлетворения.
Я люблю езду без ограничений, люблю отдавать себя скорости и дорогам, собенно, когда они полупустые. За рулём нет места мыслям. Всё, что ты должен в это время чувствовать- это скорость. И ничего кроме.
- Почему вы ездите с водителем на совещания и встречи?
Когда мы выезжаем на оживленную трассу, мисс Хейз с присущим ей любопытством разглядывает салон.
Интересно, что крутится в этой совершенной головке?
- Потому что я не люблю за рулем думать о работе и лишних делах. За рулём я предпочитаю быть сконцентрированным лишь на скорости и дороге. - Я на секунду смотрю на неё, и усмехаюсь.- за исключением этого раза. Сейчас я думаю о тебе.
Губы её складываются буквой О, и я нахожу в этом безграничное совершенство.
Её губы- греховные, и я уверен- за мысли о ее розоватых губках, я ни за какие коврижки не попаду в Рай.
- Вы будете завтра на уик-энде? Я думаю, что мы могли бы там поговорить о Нью-Йорке.
Хейз откидывает голову на сиденье и расслабляется. Сейчас я впервые в жизни мечтаю попасть в пробку, и бинго- впервые за несколько часов дьявол проигрывает моим желаниям, и уступает место мечте.
Мы тянемся в потоке машин со скоростью черепахи, поэтому я бессовестно позволяю себе разглядывать лицо красавицы в вечерних огнях города. Я не думал, что она может быть ещё красивее, но сейчас я собственными глазами вижу обратное. Она совершенна, и я уверен- нет ни одной девушки, которая могла бы после сумасшедшего дня выглядеть так бесподобно.
- Я лечу с тобой. И это решение было принято в тот момент, как ты начала меня убеждать в своих усилиях. Если ты и впрямь уверена, что сможешь устоять перед кучкой жлобов и эгоистов- я хочу это видеть. Первая твоя конференция даст старт остальным, поэтому я считаю нужным лично оценить твою выдержку и остальные формальности.
После окончания повествований я оборачиваюсь и замечаю, как губы Хейз поджались.
Она всезнайка? Да.
Она болтушка? Да.
Но сейчас я вижу перед собой комок задумчивости и молчания, и в связи с последними событиями, как никогда сильно желаю, чтобы она со мной говорила.
В потоке мы продвигаемся ещё на метров триста, прежде чем она хоть что-то мне говорит.
- Думаете, что я буду вести себя неподобающе, мистер Арчер? Я думала, что за пол года, вы хоть и любили надо мной насмехаться, но смогли увидеть с какой ответственностью я отношусь к работе.
Я любил насмехаться, потому что видел в ответ на это её реакцию, которая доставляет мне удовольствие.
Что же об ответственности? Беспроигрышно – совершенная тактика, глубокие знания своего дела, и немало профессионализма.
Но если я выскажу ей всю свою уверенность, то выйдет так, словно я противоречу сам себе.
Я просто хочу быть там, потому что во мне нет ни капли уверенности, что между нами ничего не изменится, пока мы будем в разных городах.
Кто знает что там произойдёт? Может она увидит в тех бизнесменах отвратительных людей, и будет считать таковым и меня. Может её заманят в бизнес другие людишки, ведь только идиот не увидит как она талантлива.
Я не готов признаться ей, что боюсь потерять такого сотрудника.
Я не хочу, чтобы она видела меня, как рентген. Я не собираюсь говорить ей о том, что болен ей, как потерявший голову мальчишка.
Не влюблён, нет, я просто одержим её красотой, её телом, и последние пять дней хочу постоянно чувствовать её губы на своих .
- Что ты хочешь услышать от меня? Что-то наподобие того, что я просто не доверяю тебе, потому что ты сможешь сболтнуть лишнего ненужным людям? Да. И я имею на это право, Хейз, потому что пол года– это малое время для такого чувства к сотруднику, как доверие. И напомню тебе- это твой первый опыт в этой стихии. Ты неготова к конференциям, ведь элементарно, иногда забываешь взять на собрание ручку. Что тут говорить о выдержке и тактике?
Я чувствую себя прокажённым, когда выливаю на неё это дерьмо.
Она этого недостойна, но пусть знает, что я не доверяю ей, и пусть ни в коем случае не догадывается, что на самом деле, я не доверяю себе.
Когда мы черепашьей скоростью подъезжаем к нужному небоскребу, я ярко ощущаю, что не готов её отпускать.
Как я могу, мать вашу, отпустить её, если только сегодня игра в догонялки закончилась?
Я не глушу мотор, но и дверь держу заблокированной.
Давай же, скажи мне всё, что хочешь. Где твоя говорливость и смелость?
- Скажи мне что-нибудь. За последние пять дней ты научилась молчать, или потеряла одаренность гуру стратегий и высказываний?
И как бы искренне я не улыбнулся сейчас при этих словах, я не получаю в ответ ничего. Её погасшие от усталости изумруды лишь слезятся, и я крайне не уверен: усталость это в её глазах, или наворачивающиеся слёзы.
Я перевожу взгляд на лобовое стекло, лишь бы не потянутся всем телом и силами к ней, лишь бы руками не обхватить усталое лицо, а носом не зарыться в тёплое местечко на тонкой шее.
Я был не прав, когда сказал, что догонялки закончились. Теперь к ним примешаются прятки и молчанки.
В стенах своей спальни я ощущаю себя загнанным в клетку зверем. Выматывающий день не принёс мне той усталости, при наличии которой я был бы способен погрузиться в сон. Да что там, я чёрт возьми не могу даже присесть, или прилечь.
Я смотрю на ночной Чикаго, и больше не чувствую себя таким могущим, возвышаясь над городом, как царь. Я максимум- придурок, как она между прочим и назвала меня в самом начале.
Если бы я сдержал себя, то не показал бы ту сторону, которая искажена многими годами тренировок.
Завтра.
У меня есть лишь завтра, чтобы исправить ситуацию, но я вновь ошибся. Взглянув на часы, я замечаю, что это "завтра" уже длится два часа. И в этот второй час глубокой ночи, я занимаюсь самобичеванием.
Изучать Чикаго мне было неинтересно уже в начале пятого, поэтому приняв душ и переодевшись, я уже в половине шестого оставил машину на подземной парковке, и вошёл в офис.
Тишина, и полуспящая охрана- это всё, что я встретил на своём пути до лифта.
Мой кабинет залила утренняя зоря, безобразными оттенками розового и оранжевого, которые перемешались меж собой, как мысли в моей голове.
Я включил погасший монитор, одновременно перелистывая кипу документов, которая осталась «на потом», когда я уходил. Среди них я нашёл жалобы от сотрудников, они писали о сложности тех ссор, которые длятся, как оказывается не первую неделю.
Если Хейз сможет усмирить коллектив, то мы будем в Нью-Йорке с чистой совестью делать то, что пожелаем.
Я признался себе, хоть и нехотя, что всего-навсего лживый идиот. Я еду в Нью-Йорк не держать её в уздах собственного правления, я еду туда, чтобы насладиться ею, и тем временем, которое будет нам предоставлено.
К началу восьмого в офисе начали появляться сотрудники второй смены, между которыми нет ни ссор, ни обсуждений друг друга.
Глория связалась со мной в половине девятого, чтобы оповестить обо всех планах и задумках. Я знаю, что это всё сделала не она, именно поэтому наградил её словом «неплохо». Благодарность я скажу той, кто заслужил.
В одиннадцать я завёл машину, вбил в навигатор сказанный мне адрес и отправился в неизвестно к чему ведущий уик-энд.
Признавать свои ошибки сложно, но мне стало ещё сложнее, когда перед глазами появился достойный пентхаус.
Тот, что предоставил бывший Хейз, и тот, в котором потихоньку началась суета.
Я припарковал машину на обочине у ворот, и вошёл на огромную площадь участка, устланного сочным газоном.
Глория что-то говорила бригаде наемных рабочих, которые вносили в дом коробки, пакеты и шары.
Мисс всезнайки на горизонте не наблюдалось, поэтому к сожалению, мне пришлось поприветствовать для начала Глорию и бригадира.
- Мистер Арчер, Холланд уже внутри, оформляет этаж. Эйвери и Хьюго подъезжают, а остальной коллектив прибудет сюда к трём часам.
Я удовлетворенно кивнул, не снимая с усталых глаз авиаторы, и направился к центру своего внимания и мыслей.
Первое, что я смог сделать войдя внутрь- открыть рот.
Второе- сдвинуть очки на середину носа.
А третье- отыскать её.
Боже милостивый...Как хорошо, что я в очках, потому что спрятать взгляд сейчас, мне нужно как никогда раньше.
Мисс всезнайка стоит напротив группы рабочих, следя за тем, как развешивается плакат.
Её длинные волосы чуть завиты на концах, а тело облачено в белое летнее платье. С плеч свисают широкие бретели, а длина платья позволяет рассмотреть подкаченные, но в то же время худенькие ножки, которые растут откуда надо.
И она обула сегодня сандали на белой платформе, с серебристыми ремешками.
Чем ближе я подхожу, тем ощутимее чувствую, какая она маленькая по сравнению со мной.
- Роман, чуть подтяни, край Эдгара выше, чем у тебя. Я скажу стоп, когда будет ровно.
Парень, к которому она обратилась, усмехается, но выполняет задание.
- Ты серьёзно думаешь, что после пары бокалов вина они заметят, что что-то криво? Холлс, им будет казаться, что прямо висящий, на самом деле кривой.
Брюнетка хихикнула, качая головой, но когда парень поднял полотно на нужную высоту, она объявила «стоп», и те принялись крепить.
Холлс? Какого хрена этот молокосос себе позволяет?
- Роман, мистер Слоан не говорил вам во сколько приедет? Не хочу, чтобы мои люди перемешались с людьми Микаэля.
Парнишка пожимает плечами, в ответ на что Хейз тяжело вздыхает.
Крикнув : "в порядке", она поворачивается ко мне лицом, но не сразу поднимает глаза с телефона.
Я всё ещё стою с открытым ртом? Если да, то теперь нижняя челюсть валяется примерно на полу. А если быть точнее- у её милых сандалей.
Она неотразима.
- Мистер Арчер? Добрый день, я вас не заметила.
Моё имя из уст девушки звучит с удивлением, а продолжение- сдержанно. По деловому.
- Привет.
Ага? Ты как там, Рейнольд? Ещё здесь, или уже улетел на самолете в страну : «Пошёл нахуй»?
- Вы приехали рано, я ждала вас с основным составом, к трём.
Выглядя как ангел, она ведёт себя, как дьявол.
Лицо непроницаемо, а взгляд остался незаинтересованным.
Всем своим видом она показывает пренебрежение, которое ну никак не сочетается с нежной красотой личика .
Думает, что я буду вести себя также? Хрена с два!
- В девять мне нужно будет ехать на семейный ужин, поэтому раннее появление- компенсация.
- Холланд, мы закончили. Шары тоже в порядке. Отпустишь нас, красавица?
Нахальный Роман одаривает брюнетку кокетливой улыбочкой, на которую Хейз отвечает не менее кокетливой своей.
- Если встретите Микаэля- скажите, чтобы позвонил мне. И спасибо, парни, как всегда- идеально.
Я, как истукан стою напротив неё, но она не обращая внимание, разворачивается, и принимает объятия двух парней, самый говорливый из которых дарит ей в конце подмигивание.
Придурок.
Как только мы остаёмся в помещении одни, мне совершенно неподвластны намерения вести себя, как паинька.
Я двинулся ближе, не оставляя между нами ни миллиметра расстояния, к чему она наверняка была неготова.
Руки самостоятельно захватили в плен талию, но правая помедлив, решила, что ей место на затылке.
Мисс всезнайка нахмурилась, пытаясь отодвинуться.
Я уже говорил "хрена с два"? Если да, то сейчас дубль два.
- Не пытайся играть в то, чему не знаешь правил.
Через пару секунд после предупреждения, на коварном лице растянулась сладкая улыбочка. Ох, как же мне хочется её стереть...
- Мистер Арчер, я выполняю свою работу. Если у вас нет претензий, то я пойду к Глории, чтобы всё сверить. - Улыбка угасает, а под пальцами я ощущаю, как напряглось её тело. - Прекрасного времяпровождения.