Глава 23
Данила
Год спустя
Во время нашей расслабляющей воскресной поездки в пригород Филадельфии я опускаю откидной верх, и Юля вскидывает руки вверх. Она бросает на меня взгляд, одаривая улыбкой, которая озаряет все ее лицо. По такому случаю я выгнал старый «Мустанг» из гаража, поскольку мне показалось уместным воссоздать все воспоминания о нашем прошлом.
Юля опускает руки, кладет ладонь мне на колено и сжимает:
— Куда мы едем?
Ветер развевает ее волосы перед прекрасным лицом, завивая их вокруг головы. Я заправляю прядь ей за ухо, чтобы получше ее рассмотреть:
— Терпение, маленькая овечка. Это сюрприз.
Она скрещивает руки на груди, приподнимая свои упругие сиськи, и притворяется, что дуется.
— Глупый волк, — бормочет она себе под нос, хотя я ее слышу.
Я смеюсь:
— Ты хоть раз позволишь мне что-нибудь спланировать, не изводя меня до смерти каждой деталью?
— Я журналист - расследователь. Задавать вопросы — моя работа.
Я киваю в знак согласия, улыбка растягивается на моих губах.
Отказавшись от дела «Олд Сити Рекордс», Юля нашла свой большой прорыв. Она последовала за подсказкой одного из своих источников и опубликовала на первой полосе свой рассказ о вмешательстве в предвыборную кампанию местного политика. Я не смог сдержать своей радости, увидев фотографию Юли в сопровождении ее статьи на первой странице «Филадельфия Инкуайрер».
— Подожди-ка… Ты везешь меня в старый дом моих родителей? — она поворачивает голову из стороны в сторону, ее рот широко открывается в шоке. — Зачем мы здесь?
Моя мать вернулась в Бостон после смерти отца. Она сказала, что Филадельфия никогда не была для нее домом, и она скучала по возможности посетить могилу моего брата.
— Я хочу кое-что сделать, — говорю я ей. — Как в старые добрые времена.
Она улыбается, когда я заезжаю на старую подъездную дорожку к дому ее родителей и выключаю двигатель, но улыбка быстро исчезает.
— Мы не будем вламываться в дом, — серьезность ее тона заставляет меня рассмеяться. — Я сделаю для тебя практически все, что угодно, но меня ни за что не арестуют за взлом и проникновение.
— Не говори глупостей. Я спросил разрешения, — я открываю дверцу своей машины, и Юля следует моему примеру.
Она обходит машину с моей стороны, встречая меня перед гаражом на две машины:
— Не понимаю.
Я прижимаю палец к ее губам:
— Тсс… Позволь мне сделать то, зачем я сюда приехал. Окей?
Она кивает, и я убираю палец от ее губ. Просовывая свои пальцы между ее, крепко сжимаю ее руку и веду на задний двор. Я останавливаюсь перед качелями, которые уже выдают свой возраст. Металлические прутья заржавели, а сиденья изношены, но это все то же самое место, где я влюбился в девушку по соседству.
Она улыбается мне так, будто знает, что я задумал. По крайней мере, я привел ее сюда, не испортив сюрприз. Кольцо от «Тиффани» уже несколько месяцев прожигает дыру в моем кармане. Оставалось только найти подходящее время, чтобы задать этот вопрос. Но я всегда знал где это сделаю. Я бы женился на ней прямо здесь, на этом заднем дворе, если бы мог.
Я хватаюсь за металлическую веревку и протягиваю качели, чтобы Юля села. Она делает так, как я хочу, без жалоб, задирая ноги, когда я отталкиваю ее от земли.
— Расскажи мне что-нибудь хорошее, — говорю я ей.
Ее лицо светлеет.
— Ты, — говорит она своим певучим голосом. Она перестает двигаться и ставит свои кроссовки на землю, такие же, которые она носила, когда была ребенком. — Это всегда был ты.
Я опускаюсь перед ней на одно колено и кладу руку ей на бедро:
— Ты всегда была моим хорошим. Если бы я только сказал тебе это, когда мы были моложе.
Она пожимает плечами:
— Древняя история. Все, что сейчас имеет значение, это то, что мы здесь вместе, создавая наши собственные новые воспоминания.
— Точно, — я лезу в карман и достаю синюю коробочку.
Рука Юли взлетает ко рту, и ее глаза расширяются от удивления:
— О Боже мой! Ты делаешь это, — она опускает руку, ее тело при этом дрожит.
— Я подумал, что мы должны начать нашу совместную жизнь с того места, где все началось, — я открываю коробочку, чтобы показать кольцо с бриллиантом в пять карат.
Она смотрит на бриллиант:
— Оно такое красивое.
— Моя мама помогла мне его выбрать. Тебе нравится?
— Нравится. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, детка.
Она наклоняется вперед, чтобы поцеловать меня в губы, слеза скатывается из ее глаза на мою правую щеку:
— Да, тысячу раз да.
Я качаю головой, смеясь:
— Я еще даже не успел спросить. Может, ты перестанешь быть такой торопыгой?
Она вытирает слезы тыльной стороной ладони и шмыгает носом:
— Прости. Я немного переволновалась.
— Мы познакомились на этом заднем дворе более двенадцати лет назад. Я был в худшем состоянии в своей жизни, сидел на наркотиках и не мог нормально функционировать, а ты вернула меня к жизни. Каждый разговор с тобой помогал мне исцелиться, но я все равно был недостаточно хорош для тебя. Расставание с тобой было одним из самых трудных моментов в моей жизни. Я долгое время был ослом, потому что все еще знал, что недостаточно хорош для тебя. Также не помогало и то, что ты сестра Ромы, вот и все. Встреча с тобой была лучшим, что когда-либо случалось со мной. Как и потоп в моей квартире.
«Я люблю тебя», — произносит она одними губами, и я говорю это в ответ.
Я достаю кольцо, бросаю коробочку на землю и беру ее за руку:
— Гаврилина Юлия Михайловна, я любил тебя с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, и я буду любить тебя и поклоняться тебе всю оставшуюся жизнь. Станешь ли ты моей?
— Я твоя, — бормочет она. — Навсегда. Навечно.
Она касается моей щеки большим пальцем, когда я надеваю кольцо ей на палец. Встаю с земли, сажусь на качели рядом с ней и просовываю свои пальцы между ее. Мы отталкиваемся ногами от земли, металлические прутья скрежещут под нашим весом.
— Как тебе это удалось? — спрашивает меня Юля.
— Легко. Владелец дома сошел с ума, когда увидел меня на пороге своего дома. Он большой фанат «Флайерз». Я рассказал ему о том, как мы познакомились, и предложил заплатить ему, чтобы привезти тебя сюда на несколько часов. Но он не хотел денег. Он довольствовался кучей памятных вещей с автографами команды и меня, а также нашими фотографиями в экипировке.
Она смеется:
— Ты легко отделался.
— И не говори. Я бы заплатил ему сколько угодно, чтобы сделать этот момент особенным для тебя. Этот дом, задний двор — все это многое значит для нас. Я хотел, чтобы ты смогла оглянуться назад на этот день и вспоминать его так же, как и ту первую ночь, когда мы встретились.
— Помню, я подумала, что ты самый горячий парень, которого я когда-либо встречала, — говорит она, краснея. — Я сразу же влюбилась в тебя.
— А теперь?
— По-прежнему самый горячий парень, которого я когда-либо встречала. Только теперь ты мужчина. Мой мужчина.
Уголки моего рта приподнимаются в улыбке.
— Еще кое-что, — говорю я, нервничая из-за того, как она отреагирует. — Поскольку мне пришлось просить разрешения у твоего отца и твоего брата, могу ли я жениться на тебе…
— Ты сделал это? — она хлопает в ладоши и смеется. — Это была идея Ромы?
— Конечно. Ты же знаешь своего брата. Чертова заноза в заднице. Мне пришлось пригласить его на ужин, как будто мы были на гребаном свидании.
Она качает головой:
— Он сумасшедший.
— Если бы ты только знала, — я думаю обо всем том безумном дерьме, которое мы с Ромой натворили за эти годы, часть из этого заперта в хранилище разума, которое я никогда больше не открою, в основном ради Юли. — Но это не то, что я хотел тебе сказать. Поскольку Рома мой шафер, он уже начал планировать мой мальчишник.
Она закатывает глаза:
— А что, если бы я сказала «нет»?
Я ухмыляюсь:
— Смотрите-ка, кто решил пошутить.
— Неважно. Это ведь могло случиться, — она опускает взгляд на свое кольцо и улыбается. — Итак, куда Рома тебя ведет? В турне по всем стриптиз-клубам мира?
— А ты бы меня отпустила?
Она смеется:
— Не то чтобы я могла остановить тебя.
— Я бы сделал для тебя все, что угодно. Если бы ты не хотела, чтобы я шел, я бы сказал Роме «нет». Но тебе пришлось бы иметь дело с очень сердитым братом. Рома с нетерпением ждал моего мальчишника с тех пор, как я сказал ему, что хочу жениться на тебе. Он даже забронировал нам номера в Вегасе.
— Вегас, детка, — говорит она, вскидывая руки над головой. — Я тоже поеду. Я могу устроить там свой девичник.
— Ты серьезно?
Она беспечно пожимает плечами, как будто сорвать мой мальчишник — не такая уж большая проблема:
— Ага, а почему бы и нет?
— Потому что у твоего брата случится инсульт. Женщинам вход воспрещен.
— Один и тот же город, разные вечеринки. Позволь мне самой разобраться с Ромой.
— Как скажете, босс.
Юля сжимает мою руку, и по руке пробегает электрический разряд. Она улыбается, как будто тоже его чувствует. Мы раскачиваемся все выше, подстраиваясь под темп друг друга. Больше не нужно слов. Это идеальный конец несовершенного начала.