Глава 15
Данила
Выражение лица Юли, когда мы вошли в «Забей Гол», было бесценно. Я знал, что так и будет, вот почему сделал снимок на свой телефон так, чтобы она не заметила. Может быть, однажды я ей покажу. На данный момент эта фотография, прикреплена к ее номеру в моих контактах. Я думал о том, чтобы поставить ее себе на обои, но Рома бы взбесился, если бы увидел свою сестру на моем экране.
Юля прикусывает щеку, оглядывая зал. Она избегает девушек, трясущих перед ней задницами на сцене, как будто их не существует. Их трудно не заметить, особенно когда их окружают мужчины. Кларк не кажется ни в малейшей степени взволнованной, в то время как Юля смотрит прямо перед собой и прикусывает уголок губы.
Я обнимаю Юлю за спину и притягиваю ее ближе к себе. Она напрягается от моего прикосновения, но поднимает на меня взгляд.
— Ты в порядке?
Она кивает:
— Ага, я в порядке. Почему все так беспокоятся о том, как я отреагирую на то, что нахожусь здесь? Я не законченная ханжа.
Я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ушко:
— О, я то знаю.
Она делает глубокий вдох и выдыхает:
— Ты дьявол в дорогой одежде.
Я смеюсь над ее комментарием. Она ведь понятия не имеет.
Кларк подходит справа от Юли и кричит:
— Хочешь пойти со мной? Рома купит мне приватный танец.
Юля прищуривается, глядя на нее:
— Нет, откажусь. Я должна кое-что сделать, помнишь?
Я вытягиваю шею, чтобы прислушаться к их разговору, надеясь узнать больше об этой секретной миссии, которую выполняет Юля по своей работе.
— А пока ты можешь повеселиться, — говорит Кларк. — У тебя когда-нибудь был приватный танец на коленях? Это весело.
Юля морщит нос, глядя на свою подругу. Ее невинность так очаровательна, такая же она была, когда я учился в школе.
— Нет, никогда не было, — говорит Юля. — Иди с Ромой. Уверена, он покажет тебе, как хорошо провести время. Он, наверное, знает это место как свои пять пальцев.
Скорее, как свой член.
Кларк смеется, как будто думает о том же, о чем и я:
— Уверена, что так и есть.
Мы оба его знаем. «Забей Гол» — это как пропуск в нашу команду. Тайлер Кейн привел нас с Ромой сюда в наш первый год во «Флайерз». Теперь, когда он женат и привязан к своей жене, традиция перешла к Роме, а следовательно, и ко мне тоже.
Рома подмигивает Юле:
— Обещаю хорошо заботиться о ней. Не волнуйся. Делай то, ради чего сюда пришла. Мы повеселимся за тебя.
— Увидимся, — говорит Юля Роме и Кларк, прежде чем повернуться ко мне. — С тобой тоже. У меня есть дела.
Рома бросает на меня взгляд, который говорит: «Оставайся с ней». Я киваю в знак понимания, потому что для меня не проблема ходить за Юлей по пятам всю ночь. Мне нужно время, чтобы извиниться перед ней без Ромы рядом, который будет задаваться вопросом, почему мне есть о чем сожалеть.
Рома машет нам с Юлей и ведет Кларк за руку сквозь толпу. Она как раз по его части, готова на все, и ей комфортно в таком месте, как это. Надеюсь, Кларк сможет развлечь Рома достаточно долго, чтобы я смог пообщаться с Юлей наедине и скрыться с его глаз.
— Тебе не обязательно повсюду ходить за мной только потому, что Рома боится оставлять меня одну, — говорит мне Юля после того, как они исчезают в толпе.
Я переплетаю свои пальцы с ее и крепко сжимаю ее руку:
— Кто-то должен присматривать за овечкой, когда вокруг столько волков.
Она запрокидывает голову и смеется:
— Почему ты меня так называешь? Знаешь, это глупое прозвище.
— Нет, это не так, — я подвожу Юлю к столику на двоих в дальнем углу, с левой стороны бара, и выдвигаю для нее стул. — Когда я увидел тебя в первый раз, я восхитился твоей невинностью. Ты не была запятнана жизнью или трудными выборами, которые тебе бы пришлось сделать. В тебе было что-то такое, что-то хорошее и хрупкое. Тогда овечка стало первым, что пришло мне на ум.
Она садится, позволяя мне пододвинуть ее стул к столу:
— Это прозвище не имеет смысла для той, кем я стала сейчас. Может быть, именно такой ты видел меня, когда я была подростком, но сейчас я совсем не такая.
— Ты всегда будешь моей маленькой овечкой, — признаюсь я.
— Без разницы, — она обнимает себя, приподнимая при этом свои сиськи. Как только она понимает, куда устремился мой взгляд, она фыркает, как будто раздражена на меня. — Насколько я помню, ты должен передо мной извиниться. Где ты был последнюю неделю?
— Я остановился в отеле «Ритц». Мне нужно было ненадолго уехать.
— Почему ты думаешь, что это нормально — продолжать исчезать? Только что ты целовал меня на полу в моей гостиной, а на следующее утро тебя уже не было. Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты вреден для женского самолюбия?
— Я тебе не подхожу, — признаю я. Независимо от того, сколько лет прошло, я никогда не чувствовал себя достойным Юли. — Такой ублюдок, как я, не получит такую девушку, как ты.
Она расцепляет руки и наклоняется вперед, пригвоздив меня к месту своим пристальным взглядом:
— Почему бы тебе не позволить мне принять решение вместо того, чтобы делать это за меня? Вы с моим братом вечно думаете, что знаете, что для меня лучше. На этот раз я хотела бы иметь выбор.
Я тянусь через стол, чтобы коснуться ее руки, ощущая ее мягкую, нежную кожу:
— Ты знаешь, что все не так просто, Юля.
— Как насчет того, чтобы я пошла и нашла Рому прямо сейчас? Если ты ведешь себя как мудак из-за него, тогда давай покончим с этим. Он все равно должен узнать правду.
— Тут особо нечего рассказывать.
Она закатывает глаза:
— Ну, видимо, я, нафантазировала как ты вылизывал мою киску на прошлой неделе.
Я осматриваю зал в поисках Ромы и замечаю, как он входит в отдельную комнату на другой стороне клуба в сопровождении Кларк и нескольких девушек.
— О, ясно, — раздраженно говорит она. — Не дай бог, Рома нас подслушает. Я устала врать брату. Или ты отрастишь яйца и скажешь ему, или это сделаю я.
— Я заключу с тобой сделку, — говорю я, надеясь, что она согласится с моим планом. — Почему бы нам не посмотреть, что произойдет между нами, прежде чем мы расскажем Роме? Нет смысла разрушать мою дружбу с ним из-за какой-то интрижки.
— Мне нравится, как ты предполагаешь, что наши отношения не сложатся еще до того, как все начнется.
— Я не строю отношений, Юля. Когда ты в последний раз видела меня с девушкой?
Она прикусывает губу, обдумывая:
— Думаю, никогда. Я предполагала, что ты намеренно скрывал от меня эту часть своей жизни.
— Нет, потому что мне нечего было скрывать. На сегодняшний день у меня с тобой самые долгие отношения, которые у меня когда-либо были, а мы даже не вместе.
— Если ты так говоришь, — она отводит от меня взгляд, но ненадолго. Как только официантка, одетая только в золотые стринги, подходит к нашему столику, Юля поворачивается и смотрит на меня, как будто ей неловко за девушку.
Я говорю симпатичной брюнетке наш заказ, игнорируя все ее заигрывания. Ей нужны только деньги, поэтому я кладу двадцатку ей на поднос. Девушка награждает меня улыбкой, которая отражается в ее зеленых глазах, и легким покачиванием своих искусственных сисек.
Меньше чем через минуту после того, как она уходит, другая девушка с меньшей грудью и рыжевато-каштановыми волосами подходит к Юле сзади и трогает ее за плечо, когда она смотрит на меня. Юля вскакивает со стула, словно пораженная молнией. Ее реакция вызывает смех и у меня, и у стриптизерши. Стриптизерши любят уделять внимание женщинам, но в отличие от других девушек, с которыми я сюда приходил, Юля не хочет иметь с этим ничего общего. Она приехала сюда по делам, не более того.
Как только Юля усаживается обратно на свой стул, девушка говорит ей что-то, что я с трудом слышу из-за громкой музыки. Юля несколько раз качает головой, прежде чем улыбнуться, на этот раз по-настоящему. Проходит несколько минут, во время которых они ведут приватную беседу, нашептывая друг другу всякую чушь. Что, черт возьми, Юля могла сказать стриптизерше?
Официантка ставит передо мной два «Хайнекена» и протягивает Юле яблочный мартини. Юля берет у нее стакан и одним глотком выпивает половину жидкости, а затем поднимает указательный палец вверх, показывая, что хотела бы выпить еще.
Я достаю из кармана бумажник и протягиваю официантке свою кредитную карточку:
— Открой нам счет, пожалуйста, — я наклоняю голову к Юле, которая все еще увлечена разговором с рыжеволосой стриптизершей. — И еще один мартини для моей девочки.
Она улыбается и уходит с моей кредитной карточкой, а я остаюсь в недоумении, почему назвал Юлю своей девочкой. Думаю, она станет ей после того, как примет мое предложение. Если она все еще хочет дать нам шанс.
— Эй, Дэн, — Юля опирается локтем на стол и смотрит на меня. — Рокси покажет мне, как танцевать приватный танец. Хочешь стать моим подопытным?
Я стараюсь не рассмеяться. Вместо этого уголок моего рта приподнимается в ухмылке:
— Да, вообще-то, хочу. Только не здесь.
— Конечно, глупыш. Я бы даже не стала рассматривать такой вариант в присутствии других людей.
Я поднимаю взгляд на девушку:
— Только мы, хорошо?
— Это вам дорого обойдется, — говорит она.
— Деньги — не проблема.
Она улыбается:
— Окей. У меня есть как раз подходящее место для нас. Как тебя зовут, милашка?
По крайней мере, она меня не узнает.
— Даня, — говорю я ей.
— Ну, Даня, я Рокси. Я собираюсь хорошо позаботиться о твоей девочке, а она будет по-настоящему хорошо заботиться о тебе, — последнюю часть она произносит, подмигивая.
— Рассчитываю на это.
Мой член становится твердым при одной мысли о том, как Юля трется об него. Черт, да, я хочу быть ее подопытным. Я бы заплатил любую сумму за этот опыт. Просто увидеть, как Юля выходит из своей скорлупы и зоны комфорта, стоит каждого пенни — сколько бы это ни стоило.
После того, как мы заказываем еще по порции напитков, Юля встает со стула, проливая немного мартини себе на руку. Я поднимаюсь со стула и хватаю ее, чтобы слизать сладкий сок с ее кожи. На вкус она как яблоко и водка, смешанные с ароматом ее духов.
О чем я только думал?
Рома мог видеть, как я это делаю.
Идиот.
Говорю себе, что мне уже все равно и мне не нужно одобрение Ромы. Но это так. Для меня важно получить его согласие с Юлей. Так, почему же я продолжаю все портить? Вместо того чтобы признаться, я вру прямо ему в лицо и ускользаю с его сестрой.
Тело Юли дрожит от моего прикосновения, мое воздействие на нее мгновенно. Она так хорошо реагирует на меня, и мне это нравится. Моя маленькая овечка собирается станцевать для меня, чего я никогда не ожидал увидеть от Юли. Интересно, имеет ли это какое-то отношение к ее рабочему заданию. Меня это волнует?
Нет, совсем нет.
Мы следуем за стриптизершей к противоположной стороне бара, по длинному коридору и попадаем в отдельную комнату, зеркальную от потолка до пола. К счастью, Рома и Кларк ушли. Иначе Юля никогда бы не согласилась на это. Сегодня вечером Юля полностью в моем распоряжении, не считая стриптизерши, которая трахает нас обоих взглядом.
Рокси трогает Юлю за плечо, скользя пальцами вниз по ее предплечью:
— Хочешь сначала понаблюдать за мной или сразу перейдешь к делу?
Юля улыбается, переводя взгляд на меня:
— А чего ты хочешь, Дэн?
— Тебя, — рычу я.
В глазах Юли вспыхивает понимание. Она высовывает язык ровно настолько, чтобы провести им по нижней губе.
— Тогда ладно, — Рокси выходит из-за спины Юли и кладет руки на ее узкие бедра. Она помогает Юле раскачиваться взад-вперед в такт песне, рок-музыка льется из динамиков. — Хороший приватный танец — это прежде всего поддразнивание. К тому времени, как ты закончишь, он должен умолять тебя сесть ему на лицо.
Юля краснеет от слов Рокси, но продолжает двигаться вместе с ней в такт. Рокси крепче сжимает Юлю, опуская юбку Юлю ровно настолько, чтобы показать резинку ее ярко-розовых стрингов. Все, о чем я могу думать — это сорвать их с нее зубами, мой член становится тверже с каждым соблазнительным взглядом и нежным покачиванием бедер Юли.
Я теряюсь в танце, пытаясь забыть об Роме и о том факте, что он всего в нескольких шагах от нас, поскольку я практически без ума от его сестры. Но меня это не волнует, ни капельки. Не сейчас. Не тогда, когда Юля околдовала меня своими гребаными чарами.
Я поднимаю руку с бедра и подзываю Юлю указательным пальцем, прежде чем похлопать себя по колену. Она делает, как я велю, Рокси все еще прижимается к ней сзади, ее груди прижимаются к спине Юли. Это та сторона Юли, которую я никогда и не думал увидеть, и это заставляет меня хотеть ее еще больше. Моя невинная маленькая овечка теперь женщина, совсем взрослая и доставляет мне ужасные мучения с синими яйцами.
Следуя некоторым инструкциям Рокси, Юля наклоняется вперед, чтобы положить ладони мне на бедра, задрав задницу и устремив на меня взгляд. Она продолжает танцевать для меня, выполняя каждый приказ Рокси. Юля двигается так, как будто делала это тысячу раз. У меня текут слюнки с каждым ее движением — вид того, как она отпускает себя, так опьяняет.
После того, как Рокси слишком долго мучила меня, она велит Юле сесть ко мне на длинную кожаную скамью. Она садится на меня верхом, медленно проводя руками вверх по моей груди и плечам. Рокси сидит рядом с нами, положив одну руку на спину Юли, а другую на ее задницу, контролируя движения ее тела. Не могу поверить, что Юля согласилась на это. Рома, блядь, убил бы меня, если бы узнал, что я плачу стриптизерше за то, чтобы она научила Юлю искусству приватного танца.
Покачивая бедрами, Юля смотрит мне в глаза, стараясь не тереться своей киской о мою ногу, как ей велела Рокси. Она должна дразнить меня, вызывать у меня желание перевернуть ее и трахнуть прямо здесь, на этой скамейке. Миссия выполнена.
Я лезу в карман, достаю несколько стодолларовых купюр и протягиваю их Рокси:
— Не могла бы ты дать нам минутку?
Она берет деньги с сияющей улыбкой:
— Ага, думаю, что смогу это сделать. Вернусь через тридцать минут, — ее взгляд падает на Юлю, и она придвигается к ней поближе. Кончики волос Рокси прикрывают верхнюю часть ее груди, ее красивые розовые соски торчат и касаются руки Юли. — Как думаешь, справишься с ним без меня?
Юля смеется:
— Ага, думаю да. Спасибо, Рокси.
Она улыбается в ответ, а затем выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.
Я провожу руками вверх по тыльной стороне бедер Юли, ощущая ее шелковистую кожу, и поднимаюсь к ее упругой попке, чтобы сжать ее. Она вскрикивает и падает вперед, на этот раз обвивая руками мою шею. Когда наши губы почти соприкасаются, она делает глубокий вдох, и аромат ее яблочного мартини наполняет мой нос.
Юля откидывается назад, так что мы смотрим друг другу в глаза, и опускает руки ниже. Она спрыгивает с меня, чтобы руками раздвинуть мои ноги. Ее губы приоткрываются, как будто она хочет что-то сказать. Я протягиваю руку и оттягиваю ее нижнюю губу указательным пальцем. Раскаленный докрасна жар гудит между нами, электричество от нашего соприкосновения обжигает мою кожу.
Я хватаю свой твердый как камень член поверх джинсов, и она на секунду опускает взгляд, прежде чем высунуть язык, чтобы лизнуть мой палец. Юля хватает меня за запястье, засовывает мой палец себе в рот и сильно сосет.
— Черт, Юля, — я откидываю голову на спинку скамьи и делаю глубокий вдох. — Хотел бы я, чтобы ты сосала мой член.
Она ослабляет хватку, и моя рука опускается ей на талию.
— Тебе бы это понравилось, да? Я все еще жду извинений, которые ты мне должен, — ухмылка касается ее губ.
— Я облажался. Я не должен был уходить, ничего тебе не сказав. Ты уже должна была понять, что я мудак. Отношения — это не мое, но черт возьми, если не хочу тебя больше всего, чего я когда-либо хотел в своей жизни.
Держа ладони на моих бедрах, она наклоняется вперед, покачивая бедрами ровно настолько, чтобы показать свои сиськи, которые практически вываливаются из топа с глубоким вырезом.
— Прости, но я этого не чувствую, — она хихикает. — Мне нужно почувствовать, как тебе жаль, что ты такой мудак.
Хочет ли она повоевать со мной? Это мы еще посмотрим. Схватив ее за бедра, я впиваюсь пальцами в ее кожу и приподнимаю так, чтобы она оказалась сверху меня. На секунду она пытается высвободиться из моей хватки, но вместо этого зажимает мои ноги между своими и уступает мне.
— Борись со мной, сколько хочешь. Это меня заводит, — говорю я ей.
Она поджимает губы, и Юля, которую я любил за эти годы, оказывается прямо у меня в руках. Изо всех сил пытаясь слезть с моих колен, она пытается вырваться, но у нее это плохо получается. Юля не хочет убегать. Нет, моей девочке нравится борьба так же сильно, как и мне.
Она хмурится:
— Я все еще злюсь на тебя.
Я крепче сжимаю ее руки, поднимаю их у нее над головой и соединяю вместе:
— Тогда почему ты хотела научиться танцевать для меня приватный танец?
— Чтобы я могла потрахаться с тобой.
Я смеюсь:
— И как тебе поможет этот план?
Она поднимает взгляд на мои руки, которые удерживают ее, зная, что не смогла бы убежать от меня, даже если бы попыталась. Это не то, чего она хочет. Мы оба это знаем. Почему она все время должна быть такой независимой?
— Сегодня вечером ты моя, — говорю я.
— Твоя? — она произносит это так, как будто это вопрос.
Уголок моего рта приподнимается в кривой усмешке:
— Моя. Ты всегда была моей, Юля.
— Я думала, ты должен был защищать меня от волков, и вот я здесь с самым страшным волком в этом месте. Ты тот, от кого мне следует держаться подальше.
— Если бы ты была умнее, то держалась бы подальше от меня. Теперь уже слишком поздно. Теперь ты вся моя, — я двигаю ее руки перед собой, мои пальцы все еще впиваются в ее запястья. — Дай мне свой рот.
Она смотрит на меня так, словно сбита с толку, пока до нее не доходит. Юля наклоняется вперед, чтобы нежно прикусить мою губу зубами, прекрасно зная, как мне это нравится. Я рычу, волна удовольствия пробегает по моему телу. Погружая свой язык мне в рот, она покачивает бедрами, чтобы потереться своей киской о мою эрекцию, которая натягивает мои джинсы.
Все еще сжимая ее одно запястье, я отпускаю другое, чтобы свободной рукой стянуть с нее топ. На ней нет лифчика, черный топ из спандекса плотно облегает ее крошечную фигурку и теперь топорщится на талии.
Зажав ее сосок зубами, я сильно тяну, поднимая на нее взгляд, чтобы видеть, как с ее губ срывается стон. Ее тело напрягается на секунду, прежде чем расслабляется.
— Дэн, — шепчет она. — Ммм…
Я отпускаю ее руку, чтобы скользнуть ей под юбку, не желая терять то немногое время, что у нас осталось. Переключаясь между посасыванием и покусыванием ее сосков, я отодвигаю тонкую шелковистую ткань, прикрывающую ее киску. Она гладкая на ощупь и проэпилировала до совершенства.
Я провожу пальцем по ее гладким складочкам, и она шипит, будто от физической боли. Она будет позже.
— Такая чертовски влажная для меня, — я медленно проникаю в ее киску, и она сжимается вокруг моего пальца. — И такая чертовски тугая. Ты ведь не девственница, верно?
Она открывает глаза, ее рот так же широко раскрыт, она тяжело дышит и хватается за воздух:
— А что-то бы изменилось, если да?
— Нет. Я трахну тебя сегодня вечером, несмотря ни на что.
— Я не девственница, — признается она. — Просто я не переспала со всей страной, как ты.
Я прижимаю большой палец к ее губам, чтобы заставить ее замолчать:
— Достаточно. У меня хватит времени, чтобы заставить тебя кончить до возвращения Рокси.
— Тогда сделай уже это и перестань мучить меня.
Я удивленно качаю головой, глядя на нее, и вынимаю палец, поднося его ко рту, чтобы слизать ее соки:
— Я собирался, но, думаю, ты можешь подождать. Терпение, овечка. Будь хорошей девочкой и перестань огрызаться, и тогда я буду трахать тебя до завтрашнего дня.
Она фыркает, сдувая прядь волос с глаз:
— Ненавижу тебя.
— Хорошо, — я заправляю прядь ей за ухо, проводя большим пальцем по ее подбородку. — Будет лучше, если ты меня возненавидишь.
— Для кого? Тебя? Твоей совести?
— Я тебе не подхожу, Юля. Но это не значит, что из-за этого я меньше хочу трахнуть тебя.
Юля опирается на мои плечи, чтобы успокоиться, ее тело все еще дрожит от потери моего прикосновения:
— Ты все еще сохранил свой номер в отеле?
— А что? Хочешь пойти со мной?
Она качает головой вверх-вниз, при этом ее глаза закрываются:
— Да-а-а-а!
— Рома не должен знать. Притворись, что т