«Больно не будет»

8 класс, осень

Антон знал, что этот день настанет. Но не думал, что это произойдёт настолько быстро. Шастун, ученик восьмого класса, спокойно скучал на уроке географии, когда к ним в класс неожиданно пожаловал Арсений Сергеевич.

– Ребят, сейчас вы пойдете со мной на прививку, – сказал мужчина детям, чтобы внести некоторую ясность в ситуацию. С учителем Арсений обменялся парой фраз и, получив согласие на то, чтобы забрать восьмиклассников, сказал всем идти в медпункт.

Антона по-настоящему затрясло. Он уже был наслышан о прививке от столбняка, которую обычно делают либо в бедро, либо под лопатку. Оба варианта были одинаково ужасающими. Дрожь пробежала по спине юноши от одной только мысли об этой инъекции.

Антон никуда не собирался идти, поэтому немного поерзал на своём месте и вернулся к выполнению задания. И все было прекрасно, однако долго продлиться не могло. Андрей Владимирович, учитель географии, обратил внимание на единственного ученика в классе.

– Антошка, а ты почему не в медпункте? Прививка от столбняка обязательна.

– А мне ведь задание дописать надо, – неуверенно пробормотал Антон, неосознанно обнимая себя одной рукой. Хотелось скрыться от этого жестокого мира и врачей, раз за разом причиняющих боль.

– На следующем уроке допишешь. Иди-ка в медпункт. Или мне лучше тебя проводить?

Судорожно вздохнув, Антон отрицательно качнул головой и стал собирать вещи. После географии у них была физкультура, на которую всем было плевать. Но чтобы не получить люлей от классной, приходилось посещать этот никому не нужный урок. Однако сегодня у Антона были другие планы.

Шастун собрал свои вещи и вышел из класса как ни чем не бывало. И хотя головой он понимал, что рано или поздно прививку ему все равно сделают, сдаваться без боя не хотел.

Поэтому Антон спустился на первый этаж, где забрал в раздевалке куртку со сменной обувью и как можно незаметнее прошмыгнул мимо вахтерши, дождавшись, когда она отвлечется. Оказавшись на свежем воздухе, Шастун наконец смог вздохнуть с облегчением.

^°^

День будто намеренно становился все хуже. Антон, проснувшись утром по будильнику, попробовал уговорить маму оставить его сегодня дома, но та осталась непреклонна и отправила сына в школу. Шастун понимал, в какой ужасной ситуации он оказался. Во-первых, придётся отчитываться перед классной руководительницей, почему он прогулял физкультуру. И хорошо, если она ещё не знает о побеге с прививки. Во-вторых, шанс столкнуться с их школьным медбратом равен почти 100%, ведь Арсений Сергеевич обязательно будет искать его, чтобы сделать укол. В общем, как вы поняли, все эти факты не способствовали хорошему настроению.

Антон угрюмо шёл к зданию школы. Погода, подстать его настроению, была ужасной. Дул пронизывающий ветер и моросил дождь, чем неизмеримо раздражал парня. Наконец Шастун добрался до крыльца. Оказавшись под крышей, Антон сдернул раздражающий и постоянно слетающий капюшон и зашёл внутрь.

Людей как обычно было много, из-за чего в гардеробе образовалась толкучка. Шастун совершенно не удивился этому, ведь множество старшеклассников, как и он сам, приходили минут за десять до звонка. Умудрившись кое-как протиснуться к нужной вешалке и повесить куртку, Антон неохотно поплелся на второй этаж.

Первым уроком стояла химия. Не то, чтобы парень её любил, она была немного скучной. Добравшись до нужного кабинета, Антон сел, полностью спрятавшись за колонной.

Звонок. Парень зашёл в класс вместе со своими одноклассниками. Неожиданно рядом с Антоном сел Волхов, с которым они хоть и общались иногда в школе, но друзьями не были.

– Привет, Антох. Короче, мы вчера сказали Попову, что тебя в школе нет. Уж не знаю, куда тебя унесло, но готовь годную отмазку. Потому что сегодня он точно явится.

– Пипец. Я попал. – сказал Антон, доставая из портфеля тетрадь и учебник по химии.

– Не то слово.

– Слушай... А сильно больно было? – спросил парень, надеясь что из-за шума класса его никто кроме Саши не услышит.

– О-очень, рука сейчас отвалится, – с сарказмом протянул Волхов, и Антон, у которого уже сдавали нервы, невесело засмеялся. – Под лопатку делали. Слегка неприятно, но терпимо.

Шастун не знал, что сейчас может его успокоить. И, конечно, слова одноклассника на него не подействовали. Он не хотел идти на прививку ни при каких обстоятельствах. Но Антон понимал, что скорее всего его нежелание никого волновать не будет, и его потащат насильно. Собственная беззащитность внушала ещё больше страха.

До этого Антону почти не приходилось иметь дело с Поповым. Разве что один раз, когда в седьмом классе ему делали диаскинтест. Но Арсений тогда только пришёл работать в школу, поэтому ему помогала медсестра из районной поликлиники. Именно она и сделала Шастуну укол в тот раз. И Антон никогда не забудет собственную панику, а потом и стремительно подкатывающую истерику.

Пока Антон сидел, погрузившись в нерадостные воспоминания, в класс пришла учительница химии, Александра Альбертовна. Она, едва успев сесть на своё место, начала опрос по домашнему заданию. Шастун особо не вслушивался, ему впервые было абсолютно все равно на происходящее в кабинете. Антон, хоть и не знающий ни одной молитвы, все равно просил Господа, чтобы он уберёг его от встречи с Арсением.

Стук в дверь.

Антон кинул судорожный взгляд на часы. Прошло только десять минут. А потом посмотрел на дверь с практически не скрываемой паникой.

– Здравствуйте, простите за то, что отвлёк, я могу забрать Антона Шастуна? – спросил громкий голос Арсения Сергеевича, едва дверь немного приоткрылась.

Шастун сжался на своём месте и опустил голову на парту. "Меня тут нет. Пожалуйста, пусть Арсений уйдёт. Пожалуйста. Пожалуйста, Господи."

Следующие слова учительницы химии он услышал как сквозь вакуум.

– Да, конечно.

Внутри парня что-то разбилось. Он продолжал лежать на парте, не подавая никаких признаков жизни. Арсений нерешительно кашлянул:

– Антон Шастун, идём, – и снова никакой реакции.

– Шастун, прекрати валять дурака. Вставай и иди с Арсением в медпункт. – немного резко высказалась Александра Альбертовна, уставшая от того, что урок превращается в балаган.

Попов проследил за взглядом учительницы и подошёл к Антону, негромко говоря:

– Пойдём, Антон.

Шастун резко встал, держась за парту. Он все также не хотел никуда идти, а в зелёных глазах плескался настоящий страх. Но Антон не собирался устраивать сцен перед одноклассниками, зная, что это может стать поводом для не самым приятных ему шуток.

Шастун вышел из кабинета химии вместе с Поповом. Как только захлопнулась дверь, Антон развернулся и попятился, пока в конечном итоге не упёрся спиной в стену.

– Не подходите, – всхлипнул он, чувствуя в своём теле вновь зарождающуюся мелкую дрожь. От Арсения пахло медикаментами. А ещё на мужчине был костюм медперсонала, сшитый из ткани голубого цвета. Все это напоминало о больнице и боли, которую он вскоре испытывает.

– Антош, все в порядке. Смотри, я не подхожу к тебе. Глубоко вдыхай через нос, а выдыхай через рот. – посоветовал Арсений, продолжающий стоять посреди коридора с комично приподнятыми руками.

– Не надо. Я не хочу, пожалуйста.

– Что не хочешь? Антон, поговори со мной. – Попов уже начал выстраивать общую картину фобии, однако лучше все узнать от самого Антона.

– Укол не хочу. Это больно. – сказал Антон, продолжая судорожно дышать из-за подступающих слез.

– Ты не обязан мне верить, конечно. Но я тебе клянусь, что больно не будет. Если ты сможешь мне довериться, то все будет в порядке. – успокаивающим голосом проговорил Арсений. – Я могу подойти?

– Нет. Я Вам не верю. – буркнул парень, утыкаясь лицом в согнутые колени. Он чувствовал, что Арсений действительно не подойдёт без его согласия.

– Это твоё право. Но я отвечаю за свои слова всегда, мне нет смысла врать.

– Давайте договоримся, – жалобным голосом мяукнул Антон. Вся его сущность была против того, чтобы добровольно оказаться в медкабинете.

– Антоня, это необходимо. Столбняк - очень опасная болезнь. Там такой список возможных последствий болезни, что лучше тебе не знать.

Шастун осознавал это где-то глубоко внутри. Но желания идти в медицинский кабинет, зная, что его ждёт инъекция, не прибавлялось.

– Прям обязательно? Может...

– Обязательно, Антон. Вот прям очень-очень. Пойдем, пожалуйста. Я понимаю, что у страха глаза велики, но это действительно необходимо.

Антон поднял голову с колен и нерешительно поднялся. Он сделал несколько маленьких шагов в сторону Арсения, все ещё продолжая сомневаться в своём решении.

– Клянетесь, что это не больно?

– Клянусь. Клятва на мизинцах нужна? – как можно серьёзнее спросил Попов, довольный достигнутым результатом. Антон сам успокоился, встал и подошёл к нему, хотя очевидно все ещё боялся. Главное теперь не разрушить то хрупкое доверие, с трудом добытое у юноши.

– Нет, – качнул головой Антон, все-таки подходя к медбрату. Мысленно Шастун все ещё разрывался от страха и волнения, и даже клятва Арсения его до конца не убедила. Врачи врут, как они считают, "во благо", и Антон это давно усвоил.

– Как знаешь, – пожал плечами Арсений, почти невесомо придерживая парня за плечо на случай, если тот решит сбежать. Антон поначалу хотел обидеться, но потом понял, что это вполне справедливое опасение со стороны Арсения.

Шастун размышлял всю дорогу до медпункта. Ему все ещё было волнительно и страшно, однако Арсений не напоминал тех врачей. Он был спокойным и в какой-то мере ласковым. При этом внутренний параноик Антона твердил, что представителям этой профессии вообще доверять нельзя. И парень был склонен ему верить, поэтому заходил в кабинет Арсения с некоторой опаской, готовясь в любой момент бежать.

Попов наблюдал за метаниями ученика молча, больше не пытаясь ничего говорить или переубеждать. Бесполезно. Антон должен пережить эту ситуацию и понять для самого себя, что ничего страшного тут нет. И пытать его никто не собирается.

– Проходи, Антон, – сказал Арсений застывшему у входа парню.

Шастун, которому в нос ударил удушающий запах антисептика, будто прирос к полу. Паника опять начала нарастать. Знакомый запах сам по себе пробуждал не самые лучшие воспоминания.

– Может все-таки не надо? – тихо спросил Антон.

– Надо, Антоня. Пойдём. – Арсений подошёл к парню и осторожно взял его за предплечье. Медбрат был готов к тому, что Шастун начнёт вырываться, но вместо этого Антон покорно поплелся следом.
– Посмотри на меня.

Антон не знает, что на него нашло, но он слушается и поднимает голову. Глубокие глаза Арсения смотрят серьёзно и настойчиво. Шастун мысленно отмечает, что иметь такие красивые и убедительные глаза просто незаконно.

– Я здесь для того, чтобы сделать все максимально аккуратно и безболезненно. Но для этого, Антошка, тебе стоит мне довериться.

– А... Хорошо. Я постараюсь.

– Прекрасно. Просто помни, что я тебе не враг. Ложись на кушетку. Животиком вниз.

– Зачем? Разве не под лопатку? – испуганно спросил Антон, когда Арсений отошёл от него и стал готовить шприц.

– В полупопие сделаем. Под лопатку неприятно немного, да и морально тяжело для пациента. Ложись, Тош. Я знаю, что делаю. – продолжил ласково успокаивать Шастуна Арсений.

Антон кинул короткий взгляд на дверь, но, громко вздохнув, все-таки поплёлся к кушетке. Лечь было тяжело прежде всего морально. Очень уж это напоминало его опыт в больнице. Однако здравый смысл и боязнь получить укол под лопатку или, не дай Боже, в бедро, перевесили. Антон спустил штаны и бельё до середины ягодиц и устроился на кушетке.

Арсений же, подготавливая шприц, наблюдал за трусишкой периферическим зрением. Антон приятно удивил его. Медбрат готовил себя к тому, что возможно придётся побегать за юношей по школе. Но Шастун, очевидно переступив через себя и свои принципы, доверился ему. Арсений соврал, если бы сказал, что ему это неприятно.

Стараясь сделать все быстрее, не желая мучить Антона ожиданием, Арсений набрал вакцину и взял спиртовую салфетку. Попов развернулся, в очередной раз удивляясь поведению Шастуна.

Медбрат подошёл к лежащему на кушетке подростку и присел на край, аккуратно подвинув Антона к стенке. Арсений мягко придержал вздрогнувшего Шастуна за спину, отмечая напряжённые до предела мышцы. Стало понятно, что показное спокойствие давалось Антону нелегко.

– Антон, тебе нужно расслабиться, – настойчиво сказал Арсений, стаскивая джинсы и трусы до бедер.

– Я не могу, – признался Антон и приподнялся, дабы помочь медбрату немного приспустить одежду. Сердце оглушительно колотилось в грудной клетке, будто норовя выпрыгнуть из неё. Прикосновения рук Арсения были аккуратными и бережными, но Антон все равно чувствовал себя некомфортно. Хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

– Тебе нужно глубоко вдохнуть, а потом медленно выдыхать. Отпусти контроль над нижней частью тела. Тебе нечего бояться. Давай, Антош.

Антон послушался, потому что хотел побыстрее закончить. А ещё он обещал Арсению постараться. Поэтому, глубоко вдохнув, Шастун сжал кулаки и постарался максимально расслабить ягодицы.

Арсений ловко уловил момент и, протерев спиртовой ваткой место для инъекции, немного растянул пальцами кожу и ввёл иглу внутрь. Антон ощутил короткое покалывание, а следом жжение. Его нельзя было назвать болезненным, скорее слегка неприятным. Но и оно быстро прошло, а ещё через секунду Арсений извлёк иглу.

– Все закончилось, Антош. Ты молодец. Полежи минутку, чтобы все оставшиеся ощущения прошли.

Арсений не удержался от того, чтобы коротко потрепать Антона по волосам, и встал с кушетки.

Шастун лежал на животе, придерживая рукой ватку и не до конца осознавая, что все закончилось. Нахлынуло невероятное облегчение, ведь теперь не нужно переживать из-за предстоящей инъекции. Следом пришло осознание, что Арсений не соврал. Сейчас, складывая в одно целое действия и слова медбрата, Антон заключил, что ему, в отличие от многих врачей, можно дать шанс.