13 часть
– Иди ты, – воскликнула Джису, делая глоток воды из бутылки. – Никогда бы не подумала. Вонхо все время щипает девчонок за задницы и шлепает своей огромной лапищей. Ну надо тебе! И Юна тоже тихушница, ни разу не сказала.
– Я тоже была шокирована.
– Эй, почему я узнаю последней? – спросила Джису, толкая меня так, что на песок пролилось немного воды из бутылки, которую я держала в руке.
– Не последней. Никто не знает. Я рассказала только тебе и маме.
– Ага, и со мной поделилась только для того, чтобы я тебя не доставала расспросами о потере девственности.
– Кстати, о ней.
Джису закатила глаза и расплылась в широченной улыбке. Она закрутила бутылку с водой, поправила верх бикини и откинулась на покрывало, облокотившись на локти. Джису прищурилась и посмотрела на меня.
– Джун был лучшим выбором, который можно было сделать. Мы были в лучшем номере отеля. Он сделал все правильно. Ну, знаешь, там, свечи, шампанское, музыка.
– Было больно? – спросила я, обнимая колени.
– Немного, – равнодушно заметила она. – Но я так долго ждала этого момента, что мне было плевать. Ну, что, подруга, – сказала она, ложась на бок, – так как ты все еще носишь свою карту, нужно использовать план «Б».
– Какой еще план «Б»? – со вздохом спросила я, растягиваясь на покрывале, и закрывая глаза.
– Нужно завершить начатое. Раз Вонхо оказался на это не способен, нам нужно найти другую кандидатуру. Как насчет лучшего в мире друга?
Я вздрогнула.
– Нет.
– Но почему?
– У него есть девушка.
– Ах, брось, девушка. Я тебя умоляю, Джен. Она же не жена.
– Как у тебя все просто.
– А зачем усложнять?
Я молчала. Воспоминания с вечера выпускного щекотали язык, умоляя выпустить их наружу и облегчить душу.
– Я разговаривала с Чоном на выпускном, – сказала я севшим голосом.
– О чем? – беззаботно прощебетала подруга.
– Ох, Джис, а хрен его знает, о чем мы говорили. Он уговаривал меня не спать с Вонхо.
Джису фыркнула.
– Без пустых советов обойдемся.
– Мы поцеловались, – сказала я, и вокруг повисла тишина.
Минута. Две. Я открыла глаза и посмотрела на Джису. Она застыла в той же позе, приоткрыв рот.
– Еще пару секунд и у тебя изо рта слюна начнет вытекать, Джис. Закрывай.
Джису сомкнула губы, но потом снова открыла.
– Погоди. Я что-то не совсем поняла. Он поцеловал тебя, а потом ты спокойно удалилась с громилой в номер?
– Да. Потому что Чонгук спокойно удалился к Розе домой.
– Ох, твою ж мать. Какого черта, Джен? В смысле поцеловал тебя и пошел трахать Розе?
– Похоже на то.
– Ну и мудак, скажу я тебе. Давай ему шины порежем на машине.
– Джис…
– Нет, смотри. Я недавно вычитала, что нужно резать три шины, тогда страховая ему это не возместит, и ему придется делать замену за свой счет.
– Угомонись, вандал.
– Эй, я хочу за тебя отомстить. Давай хотя бы помочимся в салон его машины.
Я рассмеялась и снова закрыла глаза.
– Ты неисправима.
– Радуйся, что я в твоей команде, крошка.
– Я радуюсь, Джис, радуюсь.
Я услышала, как Джису устраивается поудобнее, а потом – ее голос.
– Расскажи все в подробностях, тихо попросила она.
И я рассказала. О боли, о сладком поцелуе, о жадных руках, о разочаровании.
– А знаешь, – подала голос подруга, когда я закончила свой рассказ, – думаю, нам стоит избегать Чонгука и провести незабываемое лето. А потом в колледже оторвемся, как следует. Ты забудешь его, если мы все сделаем правильно.
– Мы?
– Ага, именно мы. Только… – Джису немного погрустнела. – Давай начнем завтра, а то у меня сегодня свидание с Джуном. Ладно? А, нет, к черту мужиков, у меня подруга прозябает.
– Джису, – перебила я. – Иди на свое свидание. Один вечер я как-нибудь скоротаю в одиночестве.
– Ты святая, – с восхищением ответила она, а потом прошептала: – Хочу все-таки узнать, какой он, этот оргазм.
Мы расхохотались до слез. Я была благодарна за то, что в моей жизни была такая подруга.
Остаток лета мы провели, купаясь в озере, заглядывая с друзьями в кафе. Я помогала маме с ее работой и по дому. Два месяца пролетели, как одна неделя. Я снова научилась веселиться, как будто Чона в моей жизни никогда не было. Я сняла со стены в спальне все наши фотографии и спрятала их в «шкатулку памяти», решив не доставать ближайшие пару лет.
Заселение в общежитие прошло, наверное, как у всех, бурно и хаотично. Когда Джису ворвалась в нашу комнату с чемоданами и начала их распаковывать, в этом маленьком пространстве как будто взорвалась пачка Scittles, забрызгав все вешалки в шкафу. У Джису единственное черное платье то, которое она покупала на похороны своей двоюродной бабушки.
– Ну, что, подруга, – сказала она, плюхнувшись на кровать, когда наши родители покинули кампус. – Говорят, что через несколько дней открывается сезон вечеринок. Предлагаю начать с вечеринки в братстве, там всегда творится самое большое безумие и приходят самые красивые парни.
– Господи, вы с Джуном только вчера из постели вылезли. Угомонись.
– Черта с два. Я только вошла во вкус. А с Джуном мы расстались, решив, что будет нечестно, находясь в двух штатах друг от друга, требовать верности.
– Ну, ты продуманная, Джис.
– Уж какая есть, – ответила она, пожав плечами. – Так что, мы говорим вечеринке «да»?
Она хитро улыбнулась и вытащила из-под своей оранжевой фатиновой юбки два флайера на вечеринку. Я закатила глаза и откинулась спиной на кровать.
– Ты невыносима, – простонала я.
– Я идеальная подруга. Запомни это.
– Я помню, – пробурчала я в ответ.
Две недели пролетели, словно вихрь. Мы носились по кампусу за экскурсией от старшекурсников, бегали на занятия, оформляли документы и записывались на курсы. Обещанную вечеринку братства отложили до лучших времен, но Джису не теряла надежды. Она сказала, что на вечеринку в общежитие мы не пойдем, потому что раз уж она смогла заполучить пропуск на самую грандиозную тусовку в честь начала учебного года, то туда мы пойдем в первую очередь. Я согласилась, потому что она просто не оставила мне выбора.
Мы с Чонгуком вместе посещали несколько уроков, но он упорно делал вид, что меня не существует. Максимум, которого от него можно было дождаться, – это практически незаметный кивок головы в виде приветствия. И то его можно было распознать, только если внимательно смотреть на Чонгука, а я перестала это делать уже через несколько дней после начала занятий.
Сердце все еще предательски ныло и конвульсивно дергались бабочки, когда он входил в класс, но я не оставляла ему шанса рассмотреть реакции моего организма.
– Эй, сегодня мы идем смотреть, как красивые мальчики играют в футбол, – объявила Джису, фиолетовым облаком приземляясь на стул рядом со мной.
– Нет, – ответила я, не поднимая взгляда от учебника.
– Дженни, – простонала она, вцепившись мне в локоть своими разноцветными ногтями. – Почему? Я легонько махнула головой назад, к месту, где сидел Чонгук, давая подруге понять причину, почему не хочу идти. И намекала, что я насмотрелась на мальчиков, играющих в футбол, на два века вперед. Джису застонала и повернула голову так, чтобы заглянуть мне в глаза. – Ради меня. – Я отрицательно покачала головой. – А если я сама буду неделю убирать всю комнату?
Я не удержалась и подняла на нее взгляд.
– Ради чего ты так стараешься? Кто там будет?
– Бульдозер, – сказала она, глядя на меня полными восхищения глазами.
– Кто? – Я не сдержалась от смешка.
– Бульдозер, – повторила Джису, а потом наклонилась ближе и протараторила: – Джексон. Ох, Джен, он такой горячий. И большой. Во всех нужных местах. – Джису поиграла бровями.
– Откуда ты знаешь про его нужные места? – удивилась я.
– Видела в раздевалке. Что? – Она сделала невинное выражение лица, глядя на мои удивленно поднятые брови. – Случайно, – прошептала Джису, понизив голос, когда в класс вошел преподаватель. – Там такой агрегат, – добавила подруга заговорщическим тоном, и хихикнула.
Все, что мне оставалось, – это закатить глаза и покачать головой. Кажется, моя подруга уж слишком рьяно окунулась во взрослую жизнь.
– Джен, ну хотя бы кивни согласно, – прошептала Джису, стараясь не привлекать внимание преподавателя. Прикрыв глаза и раздраженно вздохнув, я легонько кивнула.
Джису тихо захлопала в ладоши, нетерпеливо ерзая на месте. Я усмехнулась и покачала головой. Она вела себя как ребенок, получивший заветный подарок на Рождество. Теперь даже мне было интересно посмотреть на того, кто носит грозное прозвище «Бульдозер».
Спустя полтора часа я сидела на скамейке на стадионе с отвисшей челюстью.
– Он и правда Бульдозер. Господи, да он же как гора.
Огромный, высоченный, необъятный. Гора мышц, покрытая татуированной кожей. Студент-переросток. Глаза Джису мерцали, когда она буквально пожирала его взглядом. Там действительно было, на что посмотреть. И я поймала себя на мысли, что уже несколько минут пялюсь на парня, совершенно не замечая Чонгука на поле.
Как только эта мысль коснулась сознания, я перевела взгляд на другую сторону поля, и внутри меня все перевернулось. Чонгука окружили три девушки из группы поддержки и вились вокруг него, словно гусеницы вокруг плодового дерева. Он улыбался своей самой трусикосрывательной улыбкой, заставляя их изгибать свои натренированные тела и выпячивать грудь. Ревность поднялась во мне горячей лавой, и я сильнее вжалась в кресло, чтобы не совершить какой-нибудь дурацкий поступок. Например, крикнуть этим лощеным курицам, что он мой. Хотя какой мой? Он никогда таковым не был.
– Боже, – выдохнула Джису, не отрывая взгляда от Бульдозера, – я должна с ним переспать.
Ее восторги вывели меня из состояния недо-комы, и я снова вернула взгляд на объект ее обожания.
– Внушительный парень. Он сможет надеть тебя на себя и пойти на матч, – со смехом сказала я.
Джису бросила на меня грозный взгляд.
– Ты просто ревнуешь.
Я уж было подалась вперед, но после ее слов с тяжелым вдохом снова откинулась на спинку.
– Точно, – прошептала я. – Ревную.
Мой взгляд снова метнулся к Чонгуку. Его поклонницы уже кружили вокруг своего тренера, разминаясь, а он стоял, поставив руки в боки, и смотрел прямо на меня. Я застыла, возвращая ему взгляд. Челюсть Чонгука была крепко сжата, лицо хмурое. Черт, он, наверное, подумал, что я была здесь ради него.
Я резко подскочила, и с моих коленей упали лежащие там две книги. Я засуетилась, поднимая их.
– Ты куда? – спросила Джису.
– Иду в библиотеку.
– Зачем? Джен, давай останемся, – плаксивым тоном предложила она.
– Можешь оставаться, я ухожу, – ответила я, поднимаясь. Я чувствовала, как мое лицо заливает румянец от злости и раздражения. – Мне нужно уйти, Джис.
Моя подруга перевела взгляд на поле, а потом снова на меня.
– Этот придурок опять все портит, – проворчала она, вставая вслед за мной. – Идем уже в твою библиотеку. Могла бы любоваться этой горой мышц, но вместо этого буду учиться, – бурчала она, пока мы спускались с трибун.
– Ты можешь остаться.
– Черта с два. Оу, Джен, он махнул мне рукой, – благоговейно зашептала Джису.
Я остановилась и обернулась, проследив за ее взглядом, и увидела, что ей улыбается Бульдозер. А Джису уже залила все перила своими слюнями. Я потянула ее за локоть.
– Махни ему с улыбкой и давай уже сваливать отсюда.
Джису кивнула, не отводя взгляда от парня, легонько ему помахала, и нехотя двинулась вслед за мной.