Девушка, влюбившаяся в боль. Элайджа Майклсон

Духи сжали кулаки и воздух в моем теле пропал.
Мое тело стало сжиматься, а я кривилась и корчилась от боли. Тело судорожно дрожало.

- я сильнее теперь! Я бессмертна! Вы не можете меня контролировать! – кричала я через боль

– Ты в это уверена? Бессмертие? Смерть – часть баланса, который ты предала. Ты думаешь, наши силы не достанут тебя в твоей новой, бледной шкуре? Магия все еще течет в твоих жилах. И мы можем ее забрать.– говорил первый дух

– Баланс требует расплаты. Если ты не стала серпом, ты стала сорняком. А сорняки вырывают с корнем. – хрипел второй дух

Я стала кричать и корчиться. Мое тело все сильнее сдавливало магией. Из меня, словно нитку, стали вытягивать магию. Мое тело немело и трескалось. Они специально делали это медленно и болезненно.

Потом из легких снова пропал воздух. Я задыхалась, держась за горло. С моего носа и ушей полилась кровь. Дух сделал удар и невидимый нож пронзил мою грудь.
Кровь подступила ко рту и полилась. Я сидела, опираясь руками о землю. Я задыхалась и давилась собственной кровью.
Они полностью меня обессилели. Я поднимаю голову и с ненавистью смотрю на духов.
– твари... – из последних сил кричу я

Духи резко опустили руки. Яркая вспышка озаряет мир мертвых на мгновение, а затем наступает полная, гнетущая тишина. От меня не остается ничего, кроме горстки пепла на полу и эха последнего крика, которое не услышит никто, кроме мертвых.

В реальности мое тело было заколото колом, что воткнула в меня Талия.

Сделать это ее вынудили духи.
Безжизненное тело лежало рядом с заброшенным домом, где до этого просходил ритуал вытягивания духа из Хоуп. С того момента уже прошел час.
Элайджа очнувшись вернулся на то место

Элайджа пытался найти меня, но увидев тело за земле, остановился. Он медленно подошёл ко мне, осознавая, что происходит. Кол в груди, серое тело. Легко было понять, что произошло.

Элайджа с ужасом смотрел на меня.

Медленно опустившись на колени, он подобрал мое тело с земли. Он коснулся ее щеки. Кожа была холодной, как мрамор, отняв у него последнюю надежду. Он придерживал мою голову рукой, смотря на безжизненное лицо.