Проблемный

Чимин сладко спит, удобно устроившись на груди своего почти мужа и нагло пуская слюни на голый участок тела. Хоть он уже и как пару месяцев не человек, но потребность сна у него такая же большая, как прежде, что не скажешь о чистокровном вампире, который всегда находится в полудреме. Именно он первый просыпается от жужжания чужого телефона на прикроватной тумбочке, дотягиваясь до него, стараясь не потревожить омегу. К сожалению, это все равно приходится сделать, ведь телефон принадлежит Чимину, а на экране так странно светится коричневое сердечко и смайлик белочки.

– Мелкий, тебе любовник звонит, – хмыкает Мин, погладив по волосам спящего.

– Хорошая шутка, Мин,– фыркает недовольно Чимин, морща носик, даже не пытаясь открыть глаза. Юнги кладёт вибрирующий телефон на лицо парня, ехидно ухмыльнувшись. – Блядь, Юнги! Это не смешно!

‐ Ответь! Это меня уже бесит, – отвечает Юнги. Омега злобно берет телефон, глядя на экран. Почти тут же он расслабляется и принимает вызов.

‐ Да? – уже спокойно отвечает Чимин, сев на кровати.

– Все ещё обижаешься? – интересуется до боли знакомый голос, заставляющий в груди Мина неприятно защипать ревность. – Не против встретиться прямо сейчас?

– Хо, – выдыхает Пак, взъерошив свои волосы. – Я уже давно на тебя не в обиде, ты же знаешь, что я не могу много обижаться.

– Все равно, прости, – выдыхает в трубку альфа. – Так мы можем встретится? Сокджин говорил, что ты уволился с работы, а в универе сказали, что взял академ. Никак не мог связаться с тобой лично.

– А, Хо, я не в Корее. Но скоро приеду! И тогда мы с тобой увидимся! Обещаю, – воодушевляется Чимин, чувствуя, как на душе становится намного спокойнее. – Через пару дней буду в Пусане, а потом и в Сеул.

– Не в Корее? Ты за границей? – не понял Чон.

– Да, и сейчас глубокая ночь, Хо. Давай я тебе позвоню, как приеду, ладно?

– Хорошо, договорились. Сразу выдели на меня целый день!

– Хаха, ладно, все давай, – улыбнулся омега, отключаясь. Чимин укладывается обратно, убирая телефон, и ловит осуждающе-недовольный взгляд Своего почти мужа. – Что?

– А спросить у меня, может у меня тоже планы были с тобой на момент присутствия в Пусане, – произносит Мин, от чего Пак лишь удивлено моргнул. – Или может я вообще не хочу, чтобы ты на весь день уходил к нему.

– Ты с дуба рухнул? Мы с тобой обручены и ребёнок есть, – закатывает глаза Чимин. – Прекрати ревновать, ведь от части это ты виноват, что я поссорился со своим другом.

– Так я ещё и виноват, что не дал одному уроду обрюхатить тебя на улице?

– Мин, ты сейчас соберёшь свои вещи и пойдешь спать на пол, если не прекратишь, – выдыхает Пак, отворачиваясь от мужчины. Он знает, как он недолюбливает Чона, но и терпеть их резню между собой не будет. – Между нами было непонимание, и я не хочу из-за этого терять друга детства. К тому же, я скажу про нашу свадьбу и Юнхо.

Чимин все таки поворачивается обратно, обнимая альфу руками и снова укладываясь на грудь мужчины.

– Я тебя очень-очень люблю, – улыбнулся омега, чмокая в подбородок. – И никогда тебя не променяю.

Он тянется выше, целуя губы, пытаясь как-то сгладить обострившиеся отношения. Целует медленно, тягуче, смыкая и размыкая губы, чувствуя влажность губ, не заходит дальше. И Юнги ничего не может сделать, когда юноша так делает. Вся ревность уходит далеко-надолго, а внимание фокусируется на пухлых губах, которые стали ещё сочнее после родов.

Несмотря на то, что он стал вампиром, после родовой животик остался, появились пухлые бедра, которые Юнги полюбил сжимать руками, ощущая мягкость. Сам по себе омега пополнел, но не утерял своей очаровательности.

Конечно, первый месяц юноша не находил себе места от этой новой фишки своего тела, но постепенно смирился, сев на диету и делая все возможное, чтобы убрать растяжки с живота, что особенно ему не нравятся. Мин же отнёсся к этому абсолютно равнодушно, считая это абсолютно нормальным явлением. Приговаривал, что он теперь вампир и уйдёт это быстрее, чем у людей, ещё форма лучше станет, как и кожа.

Что касается Юнхо, что все это время проходил тщательной осмотр и радовал своих родителей спокойствием и уравновешанным характером, то он получил свои первые документы. Конечно, с гражданством появились некоторые трудности, ведь на тот момент Чимин больше всего бушевали гормоны после родов, и он настаивал на корейском гражданстве. В конце концов, Мин сказал свое слово главы семьи и теперь осталось лишь полететь в Корею, чтобы сделать двойное гражданство.

– О чем ты задумался? – интересуется Юнги, видя, как омега ушёл в себя, продолжая лежать на его груди. – Такую ебучку состроил.

– Сам ты ебучка, – цокнул языком Чимин, щелкая по носу альфу. – Знаешь, я тут подумал кое о чем... родители ведь не поймут, что Юнхо старше сказанного нами возраста?

– Нет, он будет выглядеть, как недельный ребёнок ещё какое то время, а потом начнёт развиваться как и люди. Вот только на период смены зубов нужно будет реже ведётся с твоими родителями, потому что они будут чесаться, он не сможет их контролировать. Как у тебя в начале.

– Это было ужасно, – вздохнул Чимин, – Они чесались адски! Хен, а у нас может быть ребенок-человек?

– Нет, такого точно быть не может. Был шанс, когда ты был человеком, но сейчас его точно нет, – пожимает плечами Юнги. – Думаю, нам больше нет смысла ложиться спать, поэтому вставай.

Чимин жалобно заскулил, не желая покидать тёплое гнездышко, поэтому лишь сильнее кутается в одеяло и крепко обнимает голый торс.

– Я не хочу вставать, давай ещё полежим, у нас и так это редко выходит, – бубнит Пак, чувствуя как его поглаживают по голове.

– Ну мы же можем не просто лежать тогда, – ехидно хмыкает Юнги, поднимая голову юноши за подбородок и опаляя губы горячим дыханием. – К тому же послеродовой запрет прошёл, я соскучился по твоему телу.

Чимин шумно сглотнул, возбуждаясь от одного дыхания на своих губах, постепенно переходящего на шею. Мин даже не касается губами, словно заманивая в соблазнительне сети. И у него это получилось. Пак сдаётся, целуя губы мужчины нетерпеливо и спешно, словно боится, что сам скоро передумает. А ведь он может, начиная думать о все ещё имеющихся растяжек, жирка на боках и бёдрах...

– Думаю сверху ты будешь лучше справляться, – словно издеваясь над парнем, произносит Юнги, заставляя сесть на свои бедра. Знает, как к этой позе сейчас относиться его почти муж. Знает и видит, как все лицо краснеет, а руки уперто и протестующе упираются в грудь.

– Прошу, давай только не так, – выдыхает Пак, чувствуя, как холодные пальцы скользят под рубашку, задирая её и открывая вид на пухлый животик. – Хен!

– А мне нравится, – ухмыльнулся старший, сжимая бока, чувствуя мягкость, нежность, тепло. – И бедра тоже нравятся. И твоё лицо стало более миловидным. Ты кажешься таким... нежным и хрупким.

– Ты идиот, – почти хнычет Чимин, пряча лицо в ладошках, чувствуя как Мин с явным удовольствием сжимает бедра, оттягивает немного, а после отпускает, глядя на движения.

– Я просто безумно люблю тебя, – хмыкает Юнги, целуя в лобик. – А попа то вообще класс, она стала больше!

– Придурок!

~~~~~

Эхх, пухлый Чимин – моя слабость 😳💕